Цетаганда
Лоис Макмастер Буджолд, 1995

Приключения Майлза Форкосигана продолжаются. На этот раз все начинается вполне невинно – Майлз, вместе с братом Айвеном, отправляется с дипломатической миссией на Цетаганду, где должно состояться погребение Императрицы. Но дело принимает неожиданный оборот – Форкосиган поневоле ввязывается во внутренние политические интриги местной знати, которые угрожают и безопасности Барраяра. Чтобы спасти себя и отвести угрозу от родной планеты, Майлз должен найти настоящих заговорщиков…

Оглавление

Из серии: Вселенная Майлза Форкосигана

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Цетаганда предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Полуодетый Майлз, сжимая в руке загадочный жезл, бродил по отведенной ему необъятной посольской спальне.

— Если я хочу оставить это себе, что лучше: припрятать эту штуку здесь или взять с собой?

Айвен в безупречно сидящем на нем мундире закатил глаза к потолку:

— Может, ты все-таки прекратишь баловаться с этой штукой и соблаговолишь одеться, пока мы не опоздали? Может, это у них такой грузик на шторах, а кажется чем-то важным и сложным нарочно? Чтобы ты рехнулся в поисках отгадки? Или чтобы я рехнулся, слушая тебя. Шуточки какого-нибудь особо зловредного гем-лорда.

— В таком случае чертовски хитроумная шутка.

— Как знать? — пожал плечами Айвен.

— Нет, — нахмурился Майлз и подошел к комм-пульту. В верхнем ящике обнаружились авторучка и несколько посольских бланков с печатью. Он взял бланк и прижал его к птичьему силуэту на трофейном цилиндрике, затем быстро и точно обрисовал отпечаток. Поколебавшись секунду, он положил цилиндрик в ящик и задвинул его на место.

— Не лучший тайник, — заметил Айвен. — Может, это бомба. Тогда ее вообще лучше вывесить за форточку. Если не ради тебя, так хотя бы ради остальных.

— Черт возьми, никакая это не бомба. И если хочешь знать, я обдумал кучу тайников, и ни один из них не защищен от сканирования, так что разницы все равно никакой. Его бы хранить в свинцовом пенале, которого у меня все равно нет.

— В посольстве наверняка есть. Попроси.

— Верно, только вот лорда Форриди нет в городе. Да не смотри ты на меня так, я здесь ни при чем. Форобио сказал мне, что начальник одной из станций перехода Эты Кита задержал барраярское судно и арестовал капитана. За нарушение таможенных законов.

— Контрабанда? — заинтригованно спросил Айвен.

— Нет, все эти их чертовы законы. Налоги. Пошлины. Штрафы. Причем в размерах, превышающих все мыслимые пределы. Поскольку основной целью нашей политики здесь является нормализация торговых отношений, а Форриди великий мастер разбираться со здешней верхушкой, Форобио и послал его туда, пока сам по уши увяз в официальных мероприятиях. Форриди вернется завтра. Или послезавтра. В любом случае нет ничего страшного в том, что я попробую раскрутить все это сам. Если ничего интересного не обнаружится, я в любой момент могу передать все это офицеру безопасности.

Айвен прищурился:

— А если обнаружится?

— Ну… тогда тоже.

— И расскажешь все Форобио?

— Ну, не совсем. Послушай, Иллиан сказал обращаться к Форриди, значит, к Форриди я и обращусь. Сразу, как только он вернется, разумеется.

— Так или иначе, нам пора, — напомнил Айвен.

— Ладно, иду. — Майлз проковылял к кровати, уселся и с отвращением покосился на невинно лежавшие рядом ортопедические станки. — Пора бы мне поменять кости. Не удалось с органикой, попробуем синтетику. Может, удастся уговорить их добавить мне несколько сантиметров роста. Если бы знал, что нас ожидает такая пустая трата времени, я бы уже сделал операцию, за время полета оклемался, а сейчас был бы в боевой форме.

— Ты еще пожалуйся, что старуха императрица не оповестила тебя заранее о своей грядущей кончине, — кивнул Айвен. — Ну-ка, надевай эти чертовы штуковины, а то тетя Корделия обвинит меня в том, что ты переломал себе ноги, споткнувшись о дворцовую кошку. Давай.

Майлз зарычал, но негромко. Кто-кто, а Айвен мог понять его. Он застегнул на своих бог знает сколько раз калеченных ногах холодные стальные браслеты.

По крайней мере мундир скрадывал его ущербность. Он застегнулся, зашнуровал башмаки, пригладил перед зеркалом волосы и поспешил за нетерпеливым Айвеном, но задержался, положил в карман сложенный бланк с рисунком птицы и только после этого вышел из комнаты, заперев дверь прикосновением ладони к панели замка. Чисто символическая процедура: как агент Имперской безопасности, лейтенант Форкосиган знал, что не следует слишком полагаться на отпечатки руки.

Несмотря на опасения Айвена (а может, и благодаря им), они спустились в вестибюль одновременно с Форобио. На после снова был черно-красный родовой мундир, из чего Майлз заключил, что тот не особо ломает голову над тем, что надевать. Втроем они забрались в ожидавшую их посольскую машину. Форобио уселся в переднее кресло, лицом к своим высокопоставленным гостям. Водитель и охранник разместились в переднем отсеке. Вообще-то машина управлялась центральным городским компьютером, но водитель сидел начеку, готовый в любой момент перехватить управление. Серебристый фонарь кабины опустился, и машина вырулила на улицу.

— Можете считать мэрилакское посольство нейтральной территорией, джентльмены. Это означает, что вы не связаны особым этикетом, но и не находитесь в особой безопасности, — предупредил их Форобио. — Развлекайтесь, но знайте меру.

— Там будут цетагандийцы, — поинтересовался Майлз, — или вечер устроен только для иностранцев?

— Аут-лордов не будет точно — они все на траурных церемониях. Да и главы наиболее влиятельных гем-кланов тоже. Гем-лордов рангом пониже могут туда и не пустить: на месяц официального траура они сильно ограничены в социальных правах. Кстати, мэрилакцы в недавнем прошлом во многом зависели от цетагандийской «помощи». Я уже тогда предупреждал их, что они еще об этом пожалеют. Они полагают, будто Цетаганда не станет нападать на союзника.

Машина спустилась по пандусу, завернула за угол, и перед ними открылся сияющий огнями каньон городской улицы. Огромные здания соединялись паутиной прозрачных переходов и транспортных коммуникаций. Городу, казалось, нет конца — а ведь они еще и не приблизились к центру.

— Мэрилакцы поразительно беспечно относятся к контролю за своими п-в-туннелями, — продолжал Форобио. — Воображают, будто на их границы никто не покусится. Но если Мэрилак окажется захваченным Цетагандой, ей откроется прямая дорога на Сумерки Зоава, стратегическое положение которого даст цетагандийцам возможность значительно расширить свою экспансию. Мэрилак расположен по отношению к Зоаву примерно так же, как Верван по отношению к узлу п-в-туннелей в районе Ступицы Хеджена, а всем нам хорошо известно, что случилось там. — Губы Форобио искривились в невеселой усмешке. — Однако у Мэрилака нет заинтересованного соседа, готового прийти на помощь, как это сделал для Вервана лорд Форкосиган. А организовать провокацию… что может быть проще?

Возбуждение, охватившее Майлза, понемногу улеглось. В словах Форобио не было никакого скрытого смысла. Роль адмирала Форкосигана в отражении попытки цетагандийцев захватить контролируемые Верваном п-в-туннели была известна всем. Зато никто не знал о роли, которую сыграл агент Имперской безопасности Майлз Форкосиган, вовремя призвавший адмирала в Ступицу Хеджена. А поскольку этого никто не знал, никто не был ему за это благодарен.

«Эй, послушайте, я — герой. Только не могу об этом рассказать. Засекречено».

Для Форобио, да и для кого угодно другого, лейтенант Майлз Форкосиган был младшим офицером, курьером Имперской службы безопасности, получившим должность по блату, чтобы не путался под ногами. Мутант, одним словом.

— Мне казалось, при Верване Хедженский союз достаточно потрепал гем-лордов, чтобы те попритихли хотя бы на время, — произнес Майлз. — И наиболее воинственная партия переживает не лучшие времена после самоубийства генерала Эстаниса… это ведь было самоубийство, не так ли?

— Конечно, хотя вряд ли добровольное, — ответил Форобио. — Самоубийства по политическим мотивам бывают у этих цетагандийцев весьма хлопотным делом, особенно когда самоубийца недостаточно содействует этому.

— Тридцать два ножевых ранения в спину, — пробормотал Айвен. — Да, более странного самоубийства я не знаю.

— Совершенно верно, милорд. Однако сложные отношения между командирами из гем-лордов и отдельными тайными фракциями аут-лордов заставляют их преподносить все эти операции в совершенно новом свете. Верванский конфликт официально именуется результатом самодеятельности отдельных офицеров-авантюристов. Виновные понесли наказание; забудьте.

— И как, интересно, они теперь называют цетагандийское вторжение на Барраяр в годы правления моего деда? — поинтересовался Майлз. — Разведкой боем?

— Вот именно. Если только они вообще упоминают об этом.

— Все двадцать лет конфликта? — спросил Айвен, прилагая огромные усилия, чтобы не расхохотаться.

— Они предпочитают не углубляться в утомительные подробности.

— Вы обсуждали вашу точку зрения на планы цетагандийцев относительно Мэрилака с Иллианом? — спросил Майлз.

— Да, мы постоянно держим вашего шефа в курсе событий. К сожалению, в настоящее время никаких материальных подтверждений моей теории нет. Все это не более чем мои умозаключения. Имперская безопасность предпочитает оперировать фактами.

— Я… это не входит в мою компетенцию, — сказал Майлз. — Ничего не могу сказать.

— Я только хотел, чтобы вы представляли себе ситуацию.

— О да.

— И еще… сплетни всегда контролируются не так тщательно, как следовало бы. Не исключено, что до вас двоих и дойдет что-нибудь. В таком случае постарайтесь сообщить это моему протокольному офицеру, полковнику Форриди. По возвращении он будет ежедневно встречаться с вами. Сообщайте ему все, что покажется вам заслуживающим внимания.

— Понял? — толкнул Майлз локтем Айвена. Тот только пожал плечами. — И, гм… постараться выдавать не больше, чем узнаешь сам?

— Ну, я в этом отношении совершенно надежен, — с улыбкой признался Айвен. — Я не знаю ничего.

Майлз с безразличным видом пробормотал так, чтобы тот услышал:

— Мы знаем кое-что, Айвен.

Поскольку все инопланетные посольства концентрировались в пределах одного городского района, поездка оказалась недолгой. Машина спустилась на уровень ниже и замедлила ход. Ворота с подземной стоянки открывались прямо в ярко освещенный вестибюль; ощущение того, что находишься под землей, почти отсутствовало благодаря светлой мраморной отделке стен и обилию искусственных растений. Мэрилакские стражники с поклоном проводили барраярцев к лифту. При этом они, несомненно, успели просканировать своих гостей — Айвен, похоже, вздохнул с облегчением, вспомнив про оставленный в посольстве нейробластер.

Лифт поднял их в просторную прихожую, куда открывались несколько ярусов парадных помещений, уже заполненных гостями. В центре зала возвышалась огромная видеоскульптура — подлинная, не голограмма. Журчащие водяные струи сбегали по горным тропам, по которым при желании можно было прогуливаться. Яркие хлопья, порхая в воздухе, создавали замысловатый лабиринт. По их зеленой окраске Майлз заключил, что они, видимо, изображают земную листву, что при ближайшем рассмотрении подтвердилось. Медленно-медленно цвет листьев начал меняться от разных оттенков зеленого до желтого, оранжевого и красного. Кружась в воздухе, они на мгновения составляли почти неуловимые картины: людские фигуры и лица, сменявшие друг друга под аккомпанемент завораживающей музыки. Майлз был поражен.

— Это что-то новенькое. — Форобио также не остался равнодушным к этой картине. — Как красиво… а, добрый вечер, посол Берно.

— Добрый вечер, лорд Форобио. — Седовласый мэрилакец приветствовал своего коллегу с Барраяра как старого знакомого. — Да, нам это тоже нравится. Это подарок одного из местных гем-лордов. Он оказал нам большую честь. Называется «Осенний листопад». Мои шифровальщики полдня ломали себе голову и в конце концов решили, что ничего, кроме «осеннего листопада», это не означает.

Оба посла рассмеялись. Айвен неуверенно улыбнулся, не уловив смысла шутки. Форобио официально представил их мэрилакскому послу; тот отреагировал на их ранг соответствующими изъявлениями, а на их молодость — пожеланием чувствовать себя как дома, вслед за чем они были предоставлены сами себе. Спасибо Айвену, мрачно подумал Майлз. Они поднялись по лестнице в буфет, оставив послов приватно беседовать внизу.

Набрав себе закусок, они приступили к выбору напитков. Айвен взял бокал знаменитого мэрилакского вина. Майлз, не забывая о листке в кармане, предпочел кофе. Вслед за этим они разошлись, позволив людскому потоку унести их в разные стороны. Майлз облокотился на парапет, выходящий в лифтовой холл. Потягивая кофе из изящной фарфоровой чашечки, он гадал, куда вмонтирована система подогрева. Ах да, вот: несколько тоненьких металлических нитей, искусно вплетенных в герб посольства. Внизу в зале «Осенний листопад», похоже, подходил к концу цикла. Вода в ручейках замерзала, превращаясь в пятна черного льда. Водоворот красок потускнел до блекло-желтого и серого: цвета зимнего заката. Угадывавшиеся в вихре листьев фигуры — или это вовсе не фигуры? — превращались в мрачные скелетоподобные формы.

Живая музыка зазвучала как чуть слышный шепот. Это не была зима веселых праздников и искрящегося снега. Это была зима смерти. Майлз невольно вздрогнул. Чертовски впечатляюще.

Ну и как он будет задавать вопросы, ничего не выдавая взамен? Он живо вообразил, как пристает к какому-нибудь цетагандийскому гем-лорду с вопросом вроде: «Послушайте-ка, не терял ли кто-нибудь из ваших миньонов ключа с вот такой печатью?..» Нет, пусть уж лучше те, кого это интересует, сами ищут его. Правда, судя по всему, с этим они не торопились. Майлз вглядывался в лица — без успеха.

Впрочем, Айвен уже нашел красивую женщину, такую красивую, что Майлз зажмурился и только после этого поверил своим глазам. Она была высока и стройна, с лицом и руками гладкими, как фарфор. Украшенные драгоценными камнями ленты перехватывали ее волосы у шеи и еще раз — на талии, а сами волосы ниспадали до колен. Темное свободное платье только подчеркивало гибкость ее фигуры, а мелькавший в прорезях шелк белья гармонировал с цветом синих глаз. Несомненно, это цетагандийская гем-леди: в ее внешности есть что-то от эльфа, чего не бывает, если в крови лишь гены аут-лордов. Да, лицо могло быть и результатом пластической хирургии, но изгиб бровей… такое не подделаешь.

Майлз уловил аромат ее духов на расстоянии трех метров. Впрочем, ему не на что надеяться: Айвен целиком захватил инициативу. Глаза его сияли, он оживленно что-то рассказывал, наверняка выставляя себя героем. Что-нибудь про военные учения, этакий доблестный барраярский вояка. Ну что ж, Венера и Марс. Все верно. Конечно, она ему улыбалась.

Нельзя сказать, чтобы Майлз так уж сильно завидовал успеху Айвена у женщин. Вовсе нет! Он только не возражал бы, если бы часть этого везения распространилась и на него. Хотя Айвен утверждает, что каждый должен добиваться успеха самостоятельно. К тому же у него такой характер — он не моргнув снесет дюжину отказов, зато на тринадцатый раз ему улыбнется удача. Что же касалось Майлза, то он полагал, что умрет от разочарования уже при третьей попытке. Может, он и в самом деле моногамен?

«Черт, ты бы сначала достиг хотя бы моногамии, прежде чем замахиваться на нечто большее». До сих пор его увечное тело не вызвало интереса ни у одной женщины. Конечно, его возможности были ограничены: три года тайных операций, мужское окружение в военной академии…

Славное оправдание. Интересно, и почему это на Айвена такие ограничения не действуют?

Элен… Может, в глубине души он продолжает цепляться за недостижимое? При том, что уж ему-то в отличие от Айвена не пристало быть слишком разборчивым, он не видел в этой красавице блондинке из гем-расы чего-то… чего? Глубокого ума, души, жажды странствий? Но Элен избрала другого. Возможно, она права. Пора, давно пора Майлзу искать свое счастье где-то в другом месте. Жаль только, перспективы у него не слишком радужные.

Откуда-то из-за спины Майлза выступил высокий цетагандиец. Лицо совсем молодое; Майлз решил, что он не старше его самого или Айвена. На скуле цетагандийца красовался круглый мазок, точнее наклейка: стилизованный цветной завиток, символизирующий его клан и ранг. Это был упрощенный вариант раскрасок, покрывавших лица нескольких других присутствовавших в зале цетагандийцев, — авангардистская молодежная мода, несомненно, вызывавшая раздражение у старшего поколения. Может, он собрался спасать свою даму от притязаний Айвена?

— Леди Гелла, — отвесил он легкий поклон.

— Лорд Йенаро? — откликнулась она, чуть наклонив голову, из чего Майлз заключил, что, во-первых, она занимает в гем-сообществе более высокое положение, чем мужчина, и, во-вторых, что он не приходится ей мужем или братом. Значит, Айвену скорее всего ничего не грозит.

— Я вижу, вы нашли-таки галактическую экзотику, за которой охотились, — произнес лорд Йенаро.

Она улыбнулась в ответ. Эффект был совершенно сногсшибательный, и Майлз поймал себя на том, что завидует тому, кому она улыбается. Впрочем, на лорда Йенаро, несомненно, привыкшего к общению с гем-леди, это не произвело такого впечатления.

— Лорд Йенаро, это лейтенант лорд Айвен Форпатрил с Барраяра, и… ах? — Ее ресницы чуть приподнялись, намекая на то, что Айвену стоило бы представить Майлза: жест не менее наглядный, как если бы она похлопала Айвена по руке своим веером.

— Мой кузен, лейтенант лорд Майлз Форкосиган, — поспешно произнес Айвен.

— А, гости с Барраяра! — Лорд Йенаро отвесил более низкий поклон. — Счастлив видеть вас.

Майлз и Айвен поклонились в ответ. Майлз постарался, чтобы наклон его головы был на несколько градусов меньше, чем у Айвена: замечательная градация, жаль только, что лорд Йенаро скорее всего не заметил ее.

— Наши семьи исторически связаны, лорд Форкосиган, — продолжал Йенаро. — Знаменитые предки.

Майлз почувствовал волну возбуждения.

«Ох, черт, это ведь какой-то родственник покойного гем-генерала Эстаниса, и он специально прибыл поймать сына Эйрела Форкосигана…»

— Вы ведь внук генерала графа Петера Форкосигана, не так ли?

Тьфу. Древняя история. Майлз перевел дух:

— Совершенно верно.

— Значит, я в некотором роде ваш оппонент. Мой дед был гем-генерал Йенаро.

— О, тот самый командующий той несчастливой… как у вас ее называют? Барраярской экспедицией? Барраярской разведывательной операцией? — оживился Айвен.

— Гем-генерал, проигравший Барраярскую войну, — спокойно ответил Йенаро.

— Право же, Йенаро, стоит ли об этом? — произнесла леди Гелла. Может, она в самом деле хотела дослушать рассказ Айвена?

Майлз мог бы рассказать ей историю и позабавнее — о том, как Айвен на учениях загнал свой взвод в такую грязищу, что их пришлось вытаскивать машиной на воздушной подушке…

— Я не сторонник теории персональной ответственности за несчастья, — дипломатично произнес Майлз. — Генералу Йенаро просто не повезло: он оказался последним из пяти гем-генералов, проигравших Барраярскую войну, и тем самым стал козлом отпущения.

— Отлично сказано, — пробормотал Айвен; Йенаро тоже улыбнулся.

— Насколько я понимаю, этот объект в фойе ваш, Йенаро? — спросила дама, очевидно пытаясь спасти беседу от сползания в русло военной истории. — Немного банально, не так ли? Впрочем, моей матери нравится.

— Так, проба пера, — чуть иронично поклонился Йенаро. — Мэрилакцы остались довольны. Истинное наслаждение в том, чтобы учесть предпочтения зрителя. Кстати, отдельные нюансы воспринимаются, только когда проходишь сквозь него.

— Я-то думала, вы специализируетесь на благовониях.

— Я сменил амплуа. Хотя я до сих пор считаю, что обоняние более чутко, чем зрение. Вы просто обязаны позволить мне изготовить вам духи. Этот ваш аромат жасмина никак не идет к такому нарочито заурядному платью, поверьте мне.

Ее улыбка стала слегка натянутой.

— Возможно.

В воображении Майлза тут же послышался лязг рапир и возглас: «Получи, негодяй!» Он изобразил улыбку.

— А по-моему, замечательное платье, — искренне запротестовал Айвен. — И аромат восхитительный.

— Гм, да, кстати, о вашей тяге ко всему экзотическому, — продолжал лорд Йенаро, обращаясь к леди Гелле, — знаете ли вы, что лорд Форпатрил рожден биологически?

Брови девушки удивленно поднялись; на гладком лобике появилась морщинка.

— Все рождаются биологически, Йенаро.

— Вы меня не поняли. Биологически в самом прямом смысле. Из чрева матери.

— У-у-у-у-у. — Она в ужасе наморщила носик. — Право же, Йенаро, сегодня вы несносны. Мать права, вы с вашей ретро-авангардной братией заходите слишком далеко. Боюсь, вам грозит безвестность, а если и слава — то дурная. — Ее гнев был направлен на Йенаро, но Майлз заметил, что она слегка отодвинулась от Айвена.

— На худой конец и это неплохо, — пожал плечами Йенаро.

«А я рожден в репликаторе, — чуть было не заявил Майлз, но промолчал. — Не стоит высовываться. Если не считать мозгов, Айвену повезло больше, чем мне…»

— Спокойной ночи, лорд Йенаро. — Она тряхнула головой и ушла, немало расстроив Айвена.

— Славная девушка, только безмозглая, — пробормотал Йенаро, как бы в качестве объяснения, почему без нее лучше. Впрочем, он тоже чувствовал себя неуютно.

— Значит, гм… вы предпочли карьеру художника военной, не так ли, лорд Йенаро? — попробовал возобновить беседу Майлз.

— Карьеру? — Йенаро саркастически скривил губы. — Нет, я всего лишь любитель. Коммерческие соображения убивают истинный вкус. Но я все же надеюсь достичь некоторого положения, хотя и по-своему.

Майлз решил, что последнее говорилось искренне. Они проследили за его взглядом — через парапет, вниз, в фойе, на это подобие фонтана.

— Нет, вы непременно должны посмотреть ее изнутри. Впечатление совершенно другое.

Йенаро довольно тщеславен, подумал Майлз. За его колючей внешностью кроется ранимая душа художника.

— Конечно, — услышал он свой голос.

Йенаро только этого и требовалось, и он, улыбаясь, повел их вниз по лестнице, на ходу излагая идеи, вдохновлявшие его при работе над скульптурой. Майлз заметил в дальнем конце галереи посла Форобио.

— Простите меня, лорд Йенаро. Ступай, Айвен, я догоню.

— О! — Йенаро мгновенно сник.

Айвен проводил Майлза взглядом, полным ярости, — позднее это ему зачтется.

Форобио стоял с дамой, фамильярно положившей руку ему на локоть. Ей около сорока, решил Майлз; в лице никакой скульптурной искусственности. Она была одета в длинное платье цетагандийского фасона, хотя и проще, чем у леди Геллы. Явно не цетагандийка, но как идут местные орнаменты — темно-красный, кремовый, зеленый — к ее оливковой коже и темным волосам.

— А вот и вы, лорд Форкосиган, — обрадовался Форобио. — Я как раз обещал представить вас. Это Миа Маз, работающая с нашими добрыми друзьями из верванского посольства и время от времени помогающая нам. Рекомендую ее вашему вниманию.

Майлз с улыбкой поклонился:

— Счастлив познакомиться с вами. А чем вы заняты в посольстве, мадам?

— Я помощница начальника протокольного отдела, специализируюсь на вопросах женского этикета.

— Разве это особая наука?

— Здесь — если и не наука, то почти. Я уже не первый год пытаюсь убедить лорда Форобио, что ему совершенно необходимо расширить персонал посольства за счет женщин — именно для этого.

— Но у наших женщин нет необходимого опыта, — вздохнул Форобио, — а вы не соглашаетесь на мои попытки переманить вас. Хотя, видит Бог, я пытался.

— Так возьмите одну неопытную, и пусть она учится, — предложил Майлз. — Возможно, миледи Маз согласится взять ученицу?

— Ну что ж, это идея… — Форобио выказал вялый энтузиазм. Маз посмотрела на Майлза с одобрением. — Маз, мы еще поговорим об этом позже, а теперь мне надо побеседовать с Вилстаром: он как раз подошел к буфету. Если мне повезет, я захвачу его врасплох с набитым ртом. Прошу прощения… — И, исполнив свой долг — представив Майлза, — Форобио дипломатично (а как же еще?) исчез.

Маз переключила внимание на Майлза:

— Я хочу, лорд Форкосиган, чтобы вы знали: если есть что-то, что мы в верванском посольстве могли бы сделать для сына или племянника адмирала Эйрела Форкосигана, мы к вашим услугам.

— Не делайте подобного предложения Айвену, — улыбнулся Майлз. — Он может принять это слишком буквально — в том, что касается лично вас.

Дама вслед за ним посмотрела вниз, где лорд Йенаро вел через свою скульптуру его долговязого кузена. Она лукаво улыбнулась, от чего на ее щеках образовались ямочки.

— Нет проблем.

— Выходит, гм… гем-леди настолько отличаются от гем-лордов, что заслуживают отдельной науки? Хотя, должен признаться, барраярцы изучали гем-лордов в основном через оптические прицелы.

— Всего пару лет назад я бы с презрением посмеялась над подобной милитаристской точкой зрения, но после цетагандийской агрессии… На деле гем-лорды настолько напоминают вас, форов, что вам, я думаю, будет проще общаться с ними, чем нам, верванцам. Вот аут-лорды… это совсем другое дело. А аут-леди — еще менее обычны, насколько я начинаю понимать.

— Женщин аут-лордов так старательно прячут… Они вообще делают что-нибудь? Я имею в виду, зачем им делать что-то, если их никто не видит? У них же нет никакой власти.

— У них есть власть, только специфическая. Не спорящая с властью мужчин. Во всем этом есть свой смысл, только они не объясняют это чужеземцам.

— Низшим расам.

— Можно сказать и так. — Снова ямочки на щеках.

— Кстати, вы, наверно, хорошо разбираетесь в печатях, гербах и тому подобных вещах гем — и аут-лордов? Я, конечно, могу узнать штук пятьдесят клановых знаков, но понимаю, что это так, поверхностно.

— Это тоже своего рода наука; у этих знаков столько нюансов, я не уверена, что знаю их все.

Майлз задумчиво нахмурился, но все же решил не упускать момента. На этот вечер ничего больше не намечалось, это точно. Он вынул из кармана сложенный листок и развернул его на перилах.

— Вам знакомо это изображение? Я обнаружил его в… в одном странном месте. Но это похоже на знак гемов… или аутов…

Она с неподдельным интересом взяла листок.

— Я не могу опознать его прямо здесь. Но вы правы, это цетагандийский стиль. Хотя древний, очень древний.

— Откуда вы знаете?

— Ну, это совершенно определенно личная печать, не знак клана, но рисунок не окружен каймой. Последние три поколения все персональные гербы окружались орнаментом, причем все более и более замысловатым. В принципе по обрамлению можно довольно точно определить десятилетие.

— Ого!

— Если хотите, я могу покопаться в своих архивах.

— Правда? Вы бы мне очень помогли. — Он снова сложил листок и протянул ей. — И еще… я попросил бы вас никому его не показывать.

— О?.. — Она не договорила.

— Простите меня. Понимаете, профессиональная паранойя. — Он покраснел. — Вошло в привычку.

Его спасло возвращение Айвена. Кузен мгновенно оценил привлекательность верванской леди и расплылся в улыбке. Точно такой же, какой он только что улыбался леди Гелле и какой он, без сомнения, будет улыбаться следующей встреченной им девушке. И еще следующей. Гем-скульптор все еще цеплялся за него; Майлз представил обоих. Похоже, Маз не встречалась прежде с лордом Йенаро. В присутствии цетагандийца Маз не стала повторять Айвену изъявления признательности верванцев клану Форкосиганов, но обращалась к нему не менее дружески.

— Ты определенно должен позволить лорду Йенаро провести тебя через его скульптуру, Майлз, — не без ехидства заявил Айвен. — Скажу тебе, это что-то. Такого нельзя пропускать.

«Я первым нашел ее, черт возьми!»

— Да, конечно, буду очень рад.

— Вы правда согласны, лорд Форкосиган? — воспрянул духом Йенаро.

— Это дар лорда Йенаро мэрилакскому посольству, — прошептал Айвен на ухо Майлзу. — Не упрямься, Майлз, ты же знаешь, как ревниво цетагандийцы относятся к своему искусству.

Майлз вздохнул и изобразил на лице интерес:

— Пошли?

После соответствующих извинений перед Маз гем-лорд повел его вниз по лестнице в фойе, где они постояли у входа в скульптуру, дожидаясь начала нового цикла.

— Я не слишком разбираюсь в искусстве, чтобы давать оценку… — начал было Майлз во избежание утомительного разговора.

— Не вы один, — улыбнулся Йенаро, — хотя большинство это вовсе не останавливает от критики.

— Мне кажется, все это довольно сложно технически. Вы управляете движением с помощью антигравитации?

— Нет, антигравитация здесь не используется вовсе. Генераторы были бы слишком громоздкими и потребляли бы уйму энергии. Движение листьев осуществляется той же энергией, что заставляет их менять цвет, — так, во всяком случае, мне объяснили мои техники.

— Техники? Мне почему-то казалось, что вы собирали все это своими руками.

Йенаро развел руками — белыми, тонкими, хрупкими — и удивленно посмотрел на них, будто видел в первый раз.

— Ну конечно же, нет. Руки нанимаются. Вот дизайн — это испытание интеллекта.

— Не согласен с вами. Мой опыт говорит мне, что руки неразрывно связаны с мозгом, все равно что еще одно, третье, полушарие. Нельзя действительно познать то, что ты не пробовал своими руками.

— Я вижу, с вами интересно разговаривать. Вам стоит познакомиться с моими друзьями. Послезавтра я устраиваю вечер… как вы считаете?

— Гм, возможно… — На этот вечер вроде не намечалось никаких траурных мероприятий. Возможно, это будет даже интересно: посмотреть, как гем-лорды его собственного поколения общаются без опеки старших; своего рода взгляд в будущее Цетаганды. — В самом деле, почему бы и нет?

— Я пошлю вам приглашение… О! — Йенаро кивнул в сторону фонтана, вновь демонстрировавшего краски лета. — Мы можем идти.

Вид изнутри фонтана-лабиринта, на взгляд Майлза, не слишком отличался от вида снаружи. Собственно говоря, он был даже менее интересным: форма листьев вблизи уже не казалась такой естественной. Правда, музыка слышалась яснее. Она усиливалась до крещендо по мере того, как меняли цвет листья.

— А теперь вы кое-что увидите, — с нескрываемым торжеством объявил Йенаро.

Все произошло неожиданно. Майлзу потребовалось несколько мгновений для того, чтобы понять, что он чувствует кое-что: зуд и жжение, исходящие от стальных обручей накладок на ногах. Он пытался не обращать на это внимания, но жар усиливался.

Йенаро продолжал заливаться соловьем, демонстрируя различные эффекты.

— А теперь посмотрите сюда… — Перед глазами Майлза поплыли разноцветные круги. Ноги будто кто-то поджаривал.

Майлз закусил губу, пытаясь приглушить рвущийся вопль до крика средней интенсивности, и заставил себя не прыгнуть в воду. Кто знает, может, его там током убьет. За те несколько секунд, что потребовались ему на то, чтобы выбраться из лабиринта, металл накладок раскалился до такой степени, что им вполне можно было кипятить воду. Отбросив приличия, Майлз рухнул на пол и задрал штанины. Он дотронулся до накладок и обжег еще и руку. Он ругнулся сквозь слезы, стиснул зубы и попытался еще. Наконец ему удалось скинуть ботинки, расстегнуть накладки, отшвырнуть их в сторону и скорчиться от нестерпимой боли. От накладок на ногах остались белые в красной кайме полосы ожогов.

Йенаро метался, взывая о помощи. Майлз огляделся по сторонам и обнаружил себя в центре аудитории из полусотни ошеломленных людей. Он прекратил корчиться и уселся, стиснув зубы.

С разных сторон сквозь толпу к нему протискивались Айвен и Форобио.

— Лорд Форкосиган! Что случилось?

— Я в порядке, — сказал Майлз. Он был не в порядке, но вдаваться в детали ему не хотелось: не время и не место. Он торопливо спустил штанины, пряча ожоги.

У Йенаро был совершенно ошеломленный вид.

— Что случилось? Боже, я не думал… с вами все в порядке, лорд Форкосиган? Боже!..

— Послушай, какого черта?.. — склонился над ним Айвен.

Майлз прикинул возможную природу случившегося. Не антиграв, безвредно для всех остальных, его беспрепятственно пронесли через охрану посольства. Спрятано на виду у всех? Похоже.

— Я думаю, это какая-то разновидность электромагнитной энергии. Для большинства людей она не представляет опасности. А в моем случае накладки будто сунули в микроволновую печь. Ну, не так страшно, разумеется, но вы понимаете… — Улыбаясь, он поднялся на ноги.

Айвен с огорченным лицом уже подобрал с пола его ботинки и проклятые накладки. Майлз не стал забирать все у него — у него не хватало духу прикасаться к ним.

— Вытащи меня отсюда, — прошипел он на ухо Айвену.

Тот понимающе кивнул и исчез в толпе хорошо одетых людей; некоторые уже начали расходиться.

Появился посол Берно и присоединил свой голос к Йенаро:

— Может, вам лучше показаться нашему врачу, лорд Форкосиган?

— Нет, спасибо. Потерплю до дома. Еще раз спасибо. — «И побыстрее, пожалуйста».

Берно обернулся к все еще рассыпающемуся в извинениях Йенаро:

— Боюсь, лорд Йенаро…

— Да-да, конечно, выключите ее. Я пошлю слуг, чтобы они тотчас же демонтировали скульптуру. Я и не представлял… всем остальным это так нравилось… необходимо переделать ее. Или уничтожить, да, уничтожить. Мне так жаль… это так ужасно… — «Конечно, ужасно, не так ли?» Продемонстрировать широкой аудитории его физическую ущербность…

— Нет, нет, не уничтожайте, — забеспокоился посол Берно. — Только ее должен обследовать специалист по безопасности, чтобы переделать или, возможно, повесить предупредительные надписи…

В толпе вновь возник Айвен и подал Майлзу знак. Несколько минут ушло на неизбежные извинения и прощание, после чего Форобио и Айвену удалось проводить Майлза в лифт, а из него — к поджидающей их посольской машине. Майлз с перекошенной от боли улыбкой утонул в мягкой обшивке кресла. Айвен окинул его критическим взглядом, снял с себя китель и набросил на плечи Майлзу — его колотила дрожь. Майлз не сопротивлялся.

— Ладно, посмотрим-ка на ущерб, — скомандовал Айвен. Он положил ногу Майлза к себе на колени и закатал штанину. — Черт, да это должно болеть.

— Должно, — вяло кивнул Майлз.

— Вряд ли это была попытка покушения, — задумчиво сказал Форобио.

— Нет, — согласился Майлз.

— Берно сказал мне, что его сотрудники безопасности обследовали скульптуру перед тем, как установить ее. Конечно, они искали только бомбы и микрофоны. Во всяком случае, они сочли ее безопасной.

— Я не сомневаюсь. Она не могла причинить вреда никому. Только мне.

Форобио уловил мысль мгновенно:

— Западня?

— Если да, то на редкость изощренная, — заметил Айвен.

— Я… я пока не уверен, — заявил Майлз. «Мне стоит оставаться неуверенным. В этом вся прелесть». — Подготовка должна была занять дни, если не недели. Две недели назад мы и сами не знали, что летим сюда. Когда скульптура появилась в посольстве?

— Если верить Берно, накануне вечером.

— До нашего прилета. — «И до нашего приключения с человеком без бровей. Вряд ли можно связать эти два события». — Когда для нас зарезервировали места на этот вечер?

— Посольство разослало приглашения три дня назад, — ответил Форобио.

— Сжатые сроки, — сказал Айвен.

— Пожалуй, я соглашусь с вами, лорд Форпатрил, — сказал, подумав, Форобио. — Тогда нам лучше считать все это неприятной случайностью?

— Скорее всего, — ответил Майлз.

«Какая там случайность? Меня подловили. Лично меня. Ты знаешь, что началась война, при первых залпах».

Если не считать того, что обычно известно, из-за чего начинается война. И кто тут противник?

«Лорд Йенаро. Клянусь, вечер был потрясающим. Счастлив, что не пропустил его».

Оглавление

Из серии: Вселенная Майлза Форкосигана

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Цетаганда предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я