Лабиринт зла
Лари Рубин, 2019

Маленькая гостиница на краю леса гостеприимно открывает двери новым постояльцам. Как провести время в осеннем лесу, вдали от суеты и обычной жизни. Но никто из гостей не знает, что находится в шаге от лабиринта Зла. Кто мог знать, что…кто-то из гостей приехал в эту гостиницу для того, чтобы совершить преступление, а кто-то ещё не подозревает, что сам станет убийцей. Они ещё не знают, что их роли самым роковым образом поменяются.

Оглавление

Глава 1. Приезд гостей

Вымощенная дорожка плутала между высокими соснами и приводила к двери двухэтажной гостиницы, которая стояла на краю леса. Расстегнув плащ и тяжело дыша, по дорожке шёл мужчина лет сорока и тащил огромный чемодан. Взобравшись на ступеньки, этот человек распахнул входную дверь и тревожно посмотрел внутрь гостиницы. Затем он вошёл и поволок чемодан, по ковровой дорожке, к высокой стойке, за которой стояла молодая женщина, хозяйка гостиницы — мадам Клеман.

— Мадам, только не говорите мне, что у вас нет мест, потому что если это так, то мне придётся заночевать под вашими соснами, — с горечью сказал мужчина.

Женщина оторвала свой взгляд от бумаг и удивленно посмотрела на будущего постояльца. Ей бросились в глаза его худоба, изможденный вид и помятый плащ.

— У нас есть места и вам не придётся ночевать на улице, — любезно ответила она.

— Как хорошо, хоть здесь мне повезло, — сказал мужчина, и устало опустился в глубокое кресло, так и не дойдя до любезной хозяйки.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — тревожно спросила мадам Клеман.

Она вышла из-за стойки и подошла к мужчине.

— Ничем не можете. Вернее, да, можете мне помочь. Дайте мне поскорее ключ от комнаты, я смертельно устал.

— Ну, разумеется. Сейчас. Вы пройдите, пожалуйста, сюда, — сказала мадам Клеман и вернулась на свое рабочее место.

Мужчина тяжело поднялся и подошёл к стойке.

— У вас, видимо, был тяжелый день? — участливо спросила женщина.

— Не то слово, очень тяжелый. Вернее, не день, а последний год… И вот теперь меня никто не хочет пускать в свои гостиницы. Как только понимают кто я такой, сразу же говорят одно и тоже: мест нет.

— А кто вы такой? — удивленно спросила женщина.

— Я — убийца, Огюст Деко, — спокойно ответил ей мужчина.

— Как убийца? — потрясенно спросила женщина. — Настоящий убийца?

— А вы, что, телевизор не смотрите и газет не читаете? — насмешливо спросил Деко.

— Почему, я читаю, только… Подождите, вы, шутите?… Или вы и вправду убийца?

— Убийца, самый настоящий. Нашумевшее дело, которое потрясло всю местную общественность полгода назад.

— Но вы должны быть арестованы.

— Так и есть. Я был арестован.

— И что, вы уже вышли из тюрьмы? — недоверчиво спросила мадам Клеман.

— Можно сказать и так.

— Послушайте! Здесь живут люди и я, как хозяйка гостиницы, несу ответственность за их жизни. А вы мне говорите о том, что вы убийца и что вы… можно сказать, что вышли из тюрьмы. Так нельзя! Поставьте себя на мое место, — возмущенно сказала хозяйка.

— А вы смелая женщина, — насмешливо сказал Деко.

— Знаете, что, не морочьте мне голову. Я не смелая женщина. Я женщина, которая получила в наследство эту гостиницу и намерена сохранить её добрую репутацию.

— Понимаю и даже завидую. Получить гостиницу в наследство — это совсем неплохо. И хорошо, что вы не стали мне лгать о том, что у вас мест нет, а сказали прямо о нежелании портить себе репутацию, — мужчина тяжело вздохнул. — Можно я немного посижу тут у вас? Я, правда, очень устал, а у меня еще и чемодан неподъемный.

Мадам Клеман задумалась и сказала:

— Хорошо, посидите.

— Спасибо вам.

Деко понуро отошёл от хозяйки и сел в кресло. Он сидел неподвижно и смотрел перед собой на рисунок ковра. Его чемодан, огромный и чёрный стоял рядом с ним.

Хозяйке гостиницы этот чемодан не нравился также, как и его хозяин. Она всё время отвлекалась от своих бумаг и посматривала на Деко. Тревога в её душе росла с каждой минутой, и она уже начала подумывать о том, чтобы позвонить в полицию.

Словно почувствовав её мысли, Деко встал и, ухватив свой чемодан, пошёл к выходу. Хозяйка мысленно перекрестилась.

— Подождите, — неожиданно даже для самой себя, крикнула она.

Деко остановился и обернулся.

— Я вас вспомнила. Идите сюда.

Деко удивленно посмотрел на хозяйку, постоял немного в дверях и нехотя подошёл.

— Ну? — спросил он.

— Вы — Огюст Деко, и я вас вспомнила. У вас не совсем обычная история. То, что с вами случилось… Словом, оставайтесь у нас.

* * *

Супружеская пара, на вид лет пятидесяти, неторопливо вошла в гостиницу и огляделась. Это были люди очень презентабельного вида, одетые модно и со вкусом. Дама выглядела довольно молодо для своих лет, что красноречиво свидетельствовало о её достатке и вниманию к себе.

— Дорогая, ты только подумай, годы идут, а здесь ничего не меняется! — воскликнул муж, месье Морель.

Его жена глубоко вздохнула в знак согласия. Они подошли к улыбающейся мадам Клеман.

— Видите ли, мы жили в этой гостинце тридцать лет назад. Это был наш медовый месяц, — сказала хозяйке, мадам Морель.

— Только тогда, хозяином гостиницы был некий господин N, — пояснил муж.

— Это мой дядя, он скончался несколько лет назад. Теперь этой гостиницей занимаюсь я, — всё также улыбаясь, ответила мадам Клеман.

— Как это мило — семейные традиции, верно, дорогой?

— Да, очень мило. Мы бы хотели остановиться у вас. Надеюсь, что здесь не очень шумно? Прежде нам шум не мешал. Мы и сами были очень шумными — вечеринки, танцы до утра. Трам-там-там-ту-ту-там-там… — пропел муж.

Жена рассмеялась.

— Нет-нет, здесь очень тихо и спокойно, — заверила их мадам Клеман.

— Это хорошо. Мне нужно работать.

— Но, Пьер! Ты мне обещал! Никакой работы.

— Э… хорошо, хорошо. Однако, я хотел бы вас спросить, — Пьер обратился к мадам Клеман. — Не знаю, только, уместно ли…

— Я слушаю вас.

— Правда ли, что в этих краях стало гораздо меньше туристов и приезжих?

Лицо мадам Клеман тотчас помрачнело. Возникла пауза. Супруги переглянулись.

— К сожалению, это так. Времена меняются, у людей другие запросы, особенно у молодёжи. Здешние края уже не кажутся людям такими привлекательными, как прежде.

— И всё же… С каждым годом местные достопримечательности становятся всё более древними. Так отчего туристов стало меньше? — допытывался муж.

— Причины самые разные, — уклончиво ответила хозяйка.

— Что-нибудь серьёзное? — тревожно спросила жена.

— Вовсе нет, — неопределенно ответила мадам Клеман.

— Может быть, нам не следует здесь останавливаться? — шёпотом спросила у своего мужа мадам Морель.

— Глупости. На всё есть объяснения. Видимо всё дело в экономических и социальных проблемах, — тихо ответил ей муж и, обращаясь уже к мадам Клеман, громко сказал. — Мы готовы провести у вас ещё один медовый месяц.

Отойдя в сторону, жена потянула Пьера за рукав.

— Ты видел?

— Что?

— Как что? Хозяйка просто в лице переменилась, когда ты спросил её о туристах. Тебе не кажется это подозрительным?

— Не думаю, что это для нас может иметь значение. В конце концов, чем меньше здесь людей, тем меньше у неё постояльцев — вот тебе и причина того, что она переменилась в лице.

* * *

— Любопытная пара, — сказал высокий молодой мужчина, красивой наружности и спортивного телосложения, провожая взглядом чету Морель. — А мне вы скажите, почему туристов стало меньше? — спросил он у хозяйки.

— Я не туристическое агентство, а хозяйка гостиницы, месье Лакур. И вы лучше меня знаете все легенды нашего края. Вы снова приехали к нам? Снова будете работать?

— Да, мадам Клеман, ваши края меня не отпускают. Скоро начнётся пора дождей и туманов. Где же ещё можно провести такое очаровательное время года как не здесь, в вашей гостинице.

— Я рада вас видеть. Надеюсь, вы не станете пересказывать все эти ужасные истории другим моим жильцам.

— Боитесь, что они все разбегутся?

— Мне бы не хотелось их тревожить разными глупыми выдумками.

— А если эти выдумки — правда?

— Тем более, не нужно об этом никому рассказывать, — строго сказала мадам Клеман.

— Я слышал, что другие владельцы гостиниц нарочно поощряют слухи и даже сами придумывают мистические истории для того, чтобы привлечь к себе внимание туристов. А у вас иное мнение по этому поводу?

— Да, у меня иное мнение, месье Лакур. Мне незачем придумывать всякую ерунду тогда, когда вокруг и так довольно поводов для тревоги.

— Да это так. Я вас понимаю, — задумчиво произнёс Лакур. — Если постояльцев у вас станет меньше, ваши дела пошатнуться. Я обещаю вам хранить покой вашего дома и постараюсь никого не пугать старыми легендами.

— Постарайтесь, месье Лакур.

* * *

— Пьер, ты только посмотри на эту особу, — возмущенно прошептала мадам Морель своему мужу, увидя в холле женщину, которая, по-видимому, только что приехала. Её большие чемоданы стояли рядом. — И что она о себе думает. На улице такой дождь, а она вырядилась в меха. Вот, стоит теперь посреди холла и с неё капает вода, словно с промокшей кошки. Боже мой, ты посмотри, она курит. Да, как! Сыплет пепел на ковёр и смотрит в одну точку. Ей плевать на то, что рядом есть пепельница. Сразу видно, эта женщина привыкла к тому, что мир вертится вокруг неё. Ну вот! Горничная бросилась поднимать её сумочку, предлагает пепельницу. А она… даже спасибо не сказала. Конечно, воспринимает всё как должное. Ты меня слышишь?

— Да, дорогая, конечно, слышу, — задумчиво сказал месье Морель, который просматривал газету.

— Ты посмотри на неё.

— Смотрю. О, чёрт!

— Что с тобой Пьер? Тебе нехорошо. Ты покраснел… неужели снова давление? Или тебя так взволновал вид этой женщины?!

— О чём ты говоришь, Луиза, я просто резко повернул голову. Так на кого я должен смотреть? На вот эту?

— Ты так смотришь на неё, как будто её знаешь.

— И ты её знаешь — это Мари Симон.

— Я не знаю этой женщины. Кто она?

— Мари Симон — известная актриса.

— Ты что-то путаешь, милый. Если бы эта особа была бы известной актрисой, я обязательно узнала бы её.

— Странно, что ты её не узнала.

— Странно, что ты сразу узнал её. Вы встречались с ней?

— Что ты говоришь?! — возмутился месье Морель. — Как я мог с ней встречаться? Это совершенно невозможно.

— Почему?

— Ну, во-первых, эта женщина не нашего круга, а потом, я думаю, что она недосягаема.

— Недосягаема?! Вот эта вот?! — мадам Морель пренебрежительно хмыкнула. — Ну, что же, вот она стоит в нескольких метрах от нас, и будет жить с нами в одной гостинице. Иди, попроси у неё автограф.

— Я не собираюсь просить у неё автограф, — сердито сказал месье Морель. — Ты попросила меня посмотреть на эту женщину, и я посмотрел, вот и всё. Я думаю, что нам лучше уйти отсюда.

Месье Морель решительно взял супругу под руку, и они поднялись по лестнице на второй этаж.

Мари Симон, которая стала причиной столь оживленной беседы, была женщиной возраста, на вид, неопределённого, хотя почитатели её таланта прекрасно знали, что ей далеко за пятьдесят. Некогда очень известная актриса, сейчас Мари Симон переживала не лучшие свои времена. Ролей у неё, практически, не было, былая красота — померкла. Но эта стойкая женщина по-прежнему считала себя прекрасной и непревзойденной. Яркая брюнетка, в одежде всегда подчеркнуто кокетлива, она всё ещё привлекала к себе внимание мужчин.

Бросив свою сигарету в пепельницу, не потушив её, она подошла к горничной.

— Мой номер готов? — спросила у горничной Мари Симон хриплым голосом, привыкшим капризничать и требовать.

— Сейчас спуститься хозяйка, мадам Клеман, поговорите с ней, — ответила горничная.

— Я довольно уже здесь простояла. Дайте мне ключ от моего номера, а ваша хозяйка пусть придёт ко мне сама, если ей так нужно, — раздраженно сказала актриса.

— Это никак невозможно. Я не даю ключи от номеров, — ответила горничная.

— Да? — возмущенно воскликнула актриса.

В этот момент появилась хозяйка гостиницы, и горничная радостно сказала:

— Мадам Клеман.

Актриса гневно повернула голову в сторону хозяйки и презрительно спросила:

— Эта?

Горничная ничего ей не ответила и отошла в сторону.

Мари Симон решительно подошла к мадам Клеман и без всякого приветствия раздраженно сказала:

— Здесь, по-видимому, меня никто не узнаёт и не ждёт!

— Здравствуйте, я узнала вас, — приветливо сказала мадам Клеман.

— Как?! — воскликнула актриса.

— Что, простите? — в свою очередь спросила её хозяйка.

— Вы меня узнали?

— Конечно, вы актриса кино — Мари Симон. Ваш номер уже готов, — спокойно ответила хозяйка.

Мари Симон некоторое время молчала и на её лице легко угадывалась внутренняя борьба за нужные эмоции. Решив, наконец, как ей следует вести себя в этой ситуации, она уже спокойнее сказала:

— Я рада, что меня ещё хоть кто-то помнит. Впрочем, — добавила она небрежно, — это для меня не важно. Я хотела бы некоторое время пожить вдали от поклонников и прессы.

— Я понимаю, — улыбаясь, ответила мадам Клеман и протянула актрисе ключ.

* * *

— Нет, нет и нет. Даже слушать не хочу, и не пытайтесь меня уговаривать, — кричала солидная дама, размахивая сумочкой перед лицом хозяйки гостиницы.

— Но, мадам, я не собираюсь вас уговаривать, — спокойно сказала мадам Клеман, а про себя подумала: «Типичная старая дева. Некрасива и с ужасным характером. Судя по одежде, она вынуждена на всём экономить. И чего ей дома не сидится. Сейчас, наверняка, начнёт ко всему придираться».

— Как это не собираетесь?! Вам, что, всё равно — буду я у Вас жить или нет?

— Ближайшая гостиница в нескольких километров от сюда.

— Ну, хорошо, я остаюсь в этой чёртовой гостинице!

— Почему вы называете нашу гостиницу чёртовой? — возмущенно спросила мадам Клеман.

— Я знаю почему, — женщина наклонилась к мадам Клеман и тихим, зловещим шёпотом произнесла, — у вас на крыше чёрт сидит.

«Неужели она ещё и сумасшедшая», — подумала мадам Клеман, а вслух сказала:

— Это не чёрт, а наш садовник, он чистит трубы.

— Боже мой! Садовник чистит трубы! Видно, дела вашей гостиницы идут настолько плохо, что вы не можете заплатить настоящему трубочисту за его работу!

— Чистить трубы — это хобби нашего садовника, и только.

— Пусть так. А чем вы кормите своих жильцов?

— Вы можете ознакомиться с нашим меню, — мадам Клеман подала гостье меню.

— Что это такое? — гостья указала пальцем на текст в меню.

— Гороховый суп с копчеными ребрышками.

— Я не ем такую гадость.

— Никто не будет на этом настаивать, мадам, наше меню весьма разнообразно.

— А бульон у вас бывает?

— Разумеется.

— С гренками?

— Конечно.

— У вас такая маленькая гостиница, — дама недовольно оглядывалась вокруг себя, — сколько у вас номеров?

— Десять.

— И вы будете уговаривать меня остаться в гостинице, в которой всего десять номеров?!

— Я не буду вас уговаривать, — устало сказала мадам Клеман. — В этом нет необходимости. Наша гостиница пользуется популярностью и хорошей репутацией.

— Пусть так, какой номер вы можете мне предложить?

— Э…

— Но учтите! Меня не устроит какой попало номер. Я не соглашусь на номер, если рядом со мной будет жить мужчина. И мне нужен номер на первом этаже, я боюсь высоты.

После некоторой паузы, мадам Клеман сказала:

— В таком случае, я могу предложить вам номер рядом с номером Мари Симон. Такое соседство вас устроит?

— Мари Симон? Кто это?

— Актриса.

— Актриса? — пренебрежительно переспросила гостья. — И это всё, что вы можете мне предложить? — возмутилась она.

— К сожалению, на сегодняшний день, всё.

— Ну, хорошо. Надеюсь, что остальные гости вашей гостиницы окажутся более приличными людьми.

— Можете не сомневаться. Все наши гости — весьма достойные люди, мадам Нуаре.

— Ладно, уговорили. Я остаюсь.

* * *

— О! Месье Ришар, как я вам рада! — воскликнула хозяйка, при виде пожилого человека, который вошёл в холл гостиницы.

Месье Анри Ришар был комиссаром полиции, который дружил с прежним хозяином гостиницы, а теперь заходил иногда в гости к мадам Клеман попить с ней кофе и поболтать о разных новостях.

Месье Ришар был мужчиной высокого роста и довольно крепкого телосложения. Под его плащом был надет его любимый коричневый вельветовый пиджак. Неизменным украшением комиссара был галстук — бабочка. На его крупном лице, с глубоким морщинами, четкой ниточкой выделялись тонкие усы, придававшие ему несколько хищное выражение. Да и пристальный взгляд не смягчал черт его лица. Завершал портрет комиссара короткий ёжик темных волос.

— Я тоже рад, очень рад вас видеть. Как идут ваши дела? — улыбаясь спросил месье Ришар.

— Очень хорошо, благодарю вас. Вы давно к нам не заходили.

— Да, всё как-то времени не было.

— Чем вы теперь занимаетесь? Что-нибудь серьёзное?

— О, мадам Клеман, работы у меня не так много, как прежде. Ушло моё время.

— Ну, что вы такое говорите.

— Да-да. На смену, таким как я, приходят молодые и смелые Пинкертоны. Они бесстрашно гоняются за преступниками по крышам, спускаются в канализационные люки и прыгают с парашютом.

— Но, месье Ришар, вы скромничаете, я ведь знаю, что прежде никто не мог сравниться с вами по силе, быстроте и ловкости. Говорят, что преступники боялись вас. И к тому же, у вас светлая голова.

— Это вы преувеличиваете, мадам Клеман. А между тем, всё переменилось — и преступники уже не те, и полицейские уже не те.

— Вы скучаете по прежним временам?

— Откровенно говоря, да.

— Может быть, вам начать писать мемуары?

— Боже меня сохрани от этого занятия. Это были бы ужасные и неприличные мемуары.

— Ой, что вы такое говорите, месье Ришар.

— Да, мадам Клеман, да. Я прожил слишком бурную жизнь. Другим лучше не знать её подробностей.

— А, жаль.

— Что делать. Пусть лучше меня запомнят таким, какой я сейчас. Хотя, найдется немало людей, которые ещё помнят нашу молодость.

— А сколько дам помнят о вас до сих пор? — лукаво спросила мадам Клеман.

— О, мадам Клеман, всё в прошлом. Теперь, вы — моя единственная дама сердца.

— Останетесь с нами обедать, месье Ришар?

— С удовольствием.

— Вы только посмотрите, какой дождь начинается, вы промокните, пока будете возвращаться домой. Да и дома вам некому и камин разжечь. Послушайте, месье Ришар, а может быть, вам пожить в моей гостинице?

— Пожить в гостинице? Какая странная мысль. Хотя… А что? Это даже романтично — бросить свой холостяцкий дом и поселиться у вас, в вашей уютной гостинице. Пожалуй, я так и сделаю. Что-то мне в последнее время очень одиноко.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я