На грязных улицах
Вечером, выйдешь из дома,
Погасив как обычно свет.
И все так же бросишь,
Все тому же нищему,
Всю туже пригоршню монет.
А там, на улице, сотнями окон,
В домах дырки насверлены.
И что же, не люди мы вовсе?
Звери мы?
Что бродим как волки —
Голодные, злые.
Глаза сужены точками.
А наше счастье, где-то заперто,
под золотыми замочками.
И те переходы, что пешим измерил,
забыты что ли вовсе?
Как в старом парке, всеми забыт,
Старик с надломленной тростью.
И ты пройди, хоть от Байкала до Терека,
и снова вернись обратно,
Все так же будешь себя раздавать,
людям, за так, за бесплатно.
А когда уже, до косточек,
голодные выгрызут грудь,
Домой ты вернешься, ночью,
и как прежде сможешь заснуть.
Утром проснешься.
Снова к ней — сердце свое на блюдце.
А она его выбросит, с невинной улыбкой,
дергая пальцем пуговицы.
И тогда обезумев, измученный,
ляжешь в могильную жуть.
И будешь кориться,
что не смог однажды,
просто взять и взбрыкнуть.
