Ракушка

Елена Стриж, 2020

У любви много форм, и у каждого она своя. В книгу вошли три произведения: «Сволочи», «Почему бы и нет» и «Ракушка». Первое рассказывает о непростой судьбе Оксаны, которая хорошо помнила любимого человека, но он сделал ей очень больно. Потом был еще мужчина, и опять боль, но в этот раз героиня узнает о своей странной способности. Мужчины становятся с ней ласковым как котики. Но что это за способности? «Почему бы и нет» – трагедия на производстве, и вот муж в больнице. Оксана любила мужа и рискнула всем, чтобы поднять его на ноги, но какова была благодарность мужа? "Ракушка" – Марина оказалась в центре интриг, она стала всем мешать, но это только верхушка айсберга. Содержит нецензурную брань.

Оглавление

Из серии: А. Эротика. Любовь есть единственная разумная деятельность

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ракушка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Почему бы и нет

Часть 1

1. Нет, он не придет

— Ольга Михайловна?

Сегодня была суббота. Она полдня провозилась с домашними делами, после сбегала в магазин и теперь готовила голубцы по рецепту ее мамы.

— Да, — открыв дверь незнакомому человеку, ответила она.

Мужчина был какой-то странный, ему лет сорок или даже больше. Как только он увидел ее, сразу опустил взгляд вниз, словно что-то натворил.

— Слушаю вас. Что-то хотели? — Оля подумала, что это сосед сверху, те вчера весь вечер плясали, наверное, что-то праздновали, вот и пришел извиняться.

— Я с работы,… — он замялся, вытащил пачку сигарет и зачем-то открыл ее. — У нас произошло ЧП.

— А вы кто? — Оля постаралась понять, что нужно мужчине.

— Максим Васильевич, — и, немного помолчав, добавил. — Веселов.

— Могу чем-то помочь?

— Ваш муж, он в больнице…

Вадим вышел на работу. До нового года надо сдать восемь этажей строящейся гостиницы. У него, как у молодого инженера, было не так уж много обязанностей, пока не доверяли. Но Вадим старался, понимал, что от первого задания зависит его дальнейшая карьера. Выходных не было, кран работал почти круглые сутки, подвозили бетон, кирпичи, ящики с проводами и трубами. Сегодня не его смена, но Вадим должен был проверить, как идет работа по укладке кабеля.

Что-то взвизгнуло, словно порвалась струна на гитаре, этот звук был ему знаком. Еще когда подрабатывал на сервере в студенческие годы, тогда они вытаскивали завалившийся на бок трактор. Два КАМАЗа, подцепив, пытались вытянуть из клейкой глины железного монстра. Трос не выдержал и, взвизгнув, лопнул.

Вадим ничего не успел понять, за стеной что-то грохнуло, к потолку взлетели ящики с инструментами, а после, как шрапнель, полетели куски битого кирпича. Удар, страх, боль, а после наступили чернота и эта боль, что пронизывала все тело.

— Что-то серьезное? — спросила Оля у мужчины, тот тяжело кивнул головой.

— Его отвезли в больницу.

— Ну, он к вечеру придет?

Еще когда Вадим проходил практику, случайно наступил на доску, в которой кверху торчал гвоздь. После того случая он почти месяц хромал, вот и сейчас она подумала, что произошло что-то подобное.

— Нет, он не придет.

— Нет?

— Он в больнице…

— Что случилось? Опять наступил на гвоздь?

— Нет, но, наверное, вам лучше поехать со мной.

— Да, сейчас, проходите.

Оля впустила в дом мужчину, пошла на кухню, посмотрела, как пыхтят ее голубцы. Подумала сделать огонь тише, ведь через час все равно вернется, но не решилась оставлять плиту включенной и выключила ее. Пока ехали, Оля молчала, смотрела на людей, машины, подумала о муже. Наверное, опять будет расстроен, а ведь они хотели завтра сходить в кино. Лишь только когда подъехали к больнице и вошли в широкое фойе, Оля почувствовала, что что-то не ладно. В этом здании одновременно царила смерть, боль и счастье от того, что ты еще жив.

— Нам в реанимацию, — сказал Максим Валерьевич женщине, которая сидела за стойкой.

— Куда нам? — переспросила Оля и поняла, что произошло что-то ужасное.

— Его отправили туда. Идемте, надо надеть бахилы. Давайте я помогу, вот халат, а ветровку, наверное, лучше сдать…

Он что-то еще говорил, но Оля уже не слышала его, в висках барабанило, а в мыслях крутились самые страшные предположения.

— Нам куда? — заикаясь, переспросила она.

— На третий этаж, реанимация там.

— Реанимация?

— Да, идемте.

— Что с ним?

— Я не знаю, честно, не знаю. Мне позвонили, врачи еще ничего не сказали. На стройке произошла авария, он не должен был там находиться…

— Что с ним? — семеня за мужчиной, опять спросила Оля.

— Идемте.

Поднявшись на третий этаж, они попали в какой-то иной, параллельный мир. Тишина. Вот что поразило Олю. Полная тишина, ни музыки, ни шума, даже их шаги, и те тонули в коридоре. Максим Валерьевич обратился к дежурной, их направили в другой конец здания.

— Надо подождать и успокоиться, — сказал он, а сам вскочил и, вытащив из кармана пачку сигарет, опять открыл ее, но тут же спрятал обратно.

Оля помнила, как ее отец бросал курить. Так же нервничал, то достанет из ящика пачку, то спрячет. Мама хотела все их выбросить, но он не разрешил, сказал, что это не поможет, пусть лежат как напоминание. Тогда он, словно наркоман в ломке, метался по квартире, и только спорт смог его отвлечь.

Она познакомилась с Вадимом на вечеринке у Иры.

— Смотри, какой мальчик. И представляешь, он свободный, — шептала ей на ушко Ирина. — Ну же, не теряй время, а то уведут.

С Ириной Оля была знакома уже четыре года, студенческая жизнь быстро сводит людей. Кто-то сразу отсеивается, а такие, как Ирина, наоборот — остаются надолго. Оля не хотела ни с кем встречаться, как-то было не до этого, скоро диплом.

— Кажется, мы тут одни белые вороны, — сказал он и, не спрашивая ее, подсел рядом.

— Похоже на то.

И правда, все были парами. Марина с Виктором Буровым, а Мухина Света с Димой, Ира со своим Стасом.

— Может, притворимся, что знакомы? — предложил он.

Оля внимательно посмотрела на юношу. «А он, впрочем, ничего», — оценивая его внешность, голос и манеру поведения, сказала она себе.

2. Звенящий звук смерти

К ним никто не вышел. Оля стала нервничать и пошла к дежурной, но оттуда ее отправили обратно, сказав, что идет операция.

— Операция? — чуть ли не взвизгнула она и побежала к Веселову, которому, похоже, было не до веселья. — Он на операции, — заявила Оля. — Что случилось? Говорите.

— Я не знаю. У нас за двадцать лет на производстве почти не было травм. Крановщик задел за балку, она выбила крепления, сорвались шарниры, что выступали страховкой для лесов. Не знаю точно, что было, но его придавило. Сразу вызвали скорую.

— Придавило, — ее руки затряслись, в глазах потемнело и, шаря рукой, она с трудом нащупала диванчик. Сев на него, стала слушать гул, что нарастал в ушах. Казалось, что на тебя мчится поезд, еще немного и он…

— Все хорошо?

— Нет, — сквозь тошноту ответила Оля и провела ладонью по вспотевшему лбу.

— Я сейчас воды принесу, сейчас…

Шаги мужчины затихли.

— Придавило, — тихо прошептала Оля, и ей стало страшно.

Она не представляла свою жизнь без Вадима. После того вечера у Ирины они еще несколько раз встретились, а потом понеслось, словно на горках. Хочешь остановиться, но не можешь. Оля знала, что полюбила его. Пела, кричала, читала стихи, не могла спать по ночам, все время думала о нем. Он тоже по-детски влюбился, хотели пожениться, но его мама была против, мол, пока не получит диплом, и речи не может быть. И тогда они тайком расписались и уже как факт сообщили родителям.

— Ольга Михайловна, слышите меня? — она подняла глаза и посмотрела на мужчину, который протягивал ей пластиковый стакан с водой. — Вот, возьмите.

Оля сделала глоток, совершенно безвкусная вода. «Странно, — подумала она. — Из крана дома, там вкус металла, а в общаге запах хлорки. А вот в деревне, где ее дедушка набирал из колодца, там сладкая».

— Спасибо.

— Это Егорыч.

— Здравствуйте, — сказала Оля, посмотрев на мужчину, он теребил в руках край халата.

— Он крановщик.

— Извините, — сразу сказал Егорыч, — зацепил, там узкий проем в шахту, опускал генератор и зацепил.

— Да, да, — тихо ответила она, — значит, вы крановщик?

— Да, я не хотел, понимаете, я…

— Понимаю.

Оля не знала, что сказать, ей стало одиноко, словно очутилась на голой скале посреди моря. Крановщик еще что-то говорил, но она его не слушала, а только видела перед собой лицо Вадима. Оля непроизвольно улыбнулась и спросила у Веселова:

— А когда его выпишут?

— Не знаю. Не знаю, — еще раз повторил он и, взяв ее руку, осторожно сказал. — Говорят, что это серьезно.

— Не шутите так.

Она знала, что с ее мужем ничего серьезного не могло произойти. С ним вообще ничего не происходило, разве что тот гвоздь в доске. Зимой все болели, а он нет, за всю жизнь не лежал в больнице. А когда пришлось проходить врачей, чтобы устроиться на работу, так его карточку не могли найти, потому что после армии он ее так и не завел.

Они просидели более двух часов. Наконец, к ним вышел мужчина в халате и стал методично все объяснять.

— Травмы серьезные, сейчас идет операция, поэтому наберитесь терпения.

— Серьезные? — не удержавшись, перебила его Оля.

— Да. Внутреннее кровотечение, разрывы органов, сейчас этим занимаемся. Но это только часть проблемы.

Доктор рассказал, что у Вадима поврежден позвоночник, пока ничего сказать не может по этому поводу. А также раздроблен тазобедренный сустав, перелом бедра и ребер.

— Хорошо, — не понимая, что конкретно происходит, Оля спросила. — А можно с ним поговорить, увидеть?

— Нет. Он в искусственной коме, идет операция. Подождите, вам потом расскажут.

Оля села, ей казалось, что этого не может быть, потому что не может быть. Нет, это происходит не с ней, и вообще она спит и видит этот ужасный сон. Вот сейчас проснется, вздохнет и обнимет его.

Крановщика отправили домой, тот нехотя ушел. Зазвонил телефон, но Оля не стала отвечать, а отключив его, спрятала как можно дальше. Мысли зациклились. Она хотела подумать о чем-то хорошем, что сейчас придет доктор и скажет, что все хорошо, но ее женская интуиция говорила другое. Все плохо, слишком плохо.

Лишь спустя несколько часов к ним вышел уже другой доктор, наверное, это был хирург. Он стал перечислять травмы, сыпать научными терминами, которых ни она, ни Веселов не понимали.

— Можно к нему?

Доктор тяжело вздохнул и, кивнув, разрешил только ей пойти с ним. Поднявшись на этаж выше, они зашли в реанимацию. Множество приборов, проводов, трубок. Что-то мигало, где-то что-то тикало и тихо гудело.

— Прошу вас, он сейчас…

Доктор еще говорил, а Оля уже шла к большой койке, где лежал не то человек, не то что-то непонятное, словно существо из другого мира.

— Пока искусственное дыхание, он не может говорить, да и не услышит. Он в коме. Так ему лучше.

Оля видела фильмы про катастрофы, где героя увозят в больницу, а после его сшивают по частям. Но то ли видеть на экране, а то ли чувствовать запах и этот буквально звенящий звук смерти.

3. Страх прячется внутри

Оля хотела остаться, но ей не разрешили, сказали, не сейчас, да и бесполезно сидеть, завтра планировалась еще операция. Когда на горизонте стало светать, она вернулась домой. Комнаты опустела и стали чужими. Оля прошлась по их маленькой квартире, ее им купил папа Вадима, он продал дачу и машину и взял приличный кредит. Они уже думали о детях, в маленькой комнатке сделают детскую, вместе смотрели обои и даже подбирали кроватку. Пальцы дрожали, а в горле все время стоял холодный ком.

— Мамочка, — наконец придя в себя, Оля решилась позвонить. Она, как могла, все объяснила, а после, без сил опустив руки, заплакала.

Мама приехала через час, выслушала дочь, прижала ее как в детстве и, дав выплакаться, уложила отдохнуть.

— Я не могу, мне надо ехать.

— И чем ты ему сейчас поможешь?

— Мам, я должна быть там, ему больно, плохо.

— Мы поедем, но пока отдохни. Уже звонила Галине Анатольевне? — Оля отрицательно покачала головой. — Ложись, вздремни немного, а я позвоню.

Оля легла на диван, укрылась пледом, что принесла ей мама, и почти сразу провалилась в тягучий липкий сон. Через пару часов она проснулась, голова гудела, шея ужасно затекла. В соседней комнате слышались голоса.

— Здравствуйте, Галина Анатольевна, — мама Вадима указала на кресло.

— Присаживайся. Мы позвонили, сейчас они снова оперируют, к пяти разрешили приехать, а пока надо просто успокоиться.

Оля смотрела на маму Вадима. Кажется, она была самой здравомыслящей в этой ситуации. Подогрела чаю, усадила всех за стол.

— Что произошло, того не изменить, поэтому, Олечка, будем ждать. Я съезжу в церковь…

— Я с вами, — Оля просто не хотела оставаться дома одна.

— Хорошо, допивай чай и поедем.

Молиться — значить льстит самому себе, полагая, будто словами можно изменить прошлое. Оля не верила в молитвы и все же поставила свечку. Она опять вспомнила, как они гуляли по парку под дождем, а после на последние деньги, что наскребли в карманах, съели одну пиццу на двоих. Ей его не хватало, хотелось взять его руку и приложить к своим губам. И вот теперь он там, лежит, и над ним колдуют хирурги.

Они все вместе приехали в больницу, но пропустили только Галину Анатольевну и Олю. Ничего не изменилось, все те же трубки и множество приборов, которые пугали не меньше, чем вид искореженного тела ее мужа. Мама Вадима сразу засыпала врачей вопросами, она в свое время училась в мед академии, а после поменяла профессию, поэтому понимала, что происходит.

— Привет, милый, — стараясь не заплакать, сказала она.

— Он вас не слышит, — сказала медсестра и что-то подкрутила на приборе.

— Я знаю, в коме, — Оля знала, что сейчас ему лучше быть там и не чувствовать били. — Я тебя люблю, — она пододвинула стул и, присев, осторожно прикоснулась к его обнаженному плечу.

Однажды в детстве Оля видела, как разделывали корову в деревне, это было ужасное и в то же время столь интригующее зрелище. Она никогда не задумывалась, что там внутри тела, снаружи понятно, но там… Она смотрела, как складывали в тазик кишки, потом вырезали печень, сердце, легкие. И вот теперь, смотря на своего Вадима, она вспомнила те моменты из жизни.

«Что такое человек?», — как-то спросила она у Лешки, старшего брата своей подруги. Он давно уже закончил школу, считался самым умным и знающим. «Вертикальная лужа», — был его ответ. Да, сгусток нервов и множество органов, на которые страшно смотреть, но именно это и есть человек, именно его мы любим.

— Я люблю тебя, люблю, — тихо, чтобы никто не услышал ее, повторяла Оля.

Она просидела почти час, потом ее попросили покинуть палату.

— Ну что? — как только они спустились, спросила Олина мама.

— Есть хорошие новости, — тут же заявила Галина Анатольевна.

— Какие? — удивилась Оля. Ей казалось, что все плохо.

— Он жив. Да, Олечка, это хорошая новость, жив. С такими травмами он бы…

— Да как вы можете, он же ваш…

— Доча…

— Мама, он… Понимаешь… Он там…

— Он живой, — опять сказала Галина Анатольевна. — Он мой сын, мне больно, но он живой.

— И что теперь?

— Сегодня была еще одна операция, какое-то время он будет на искусственном дыхании. Врачи подождут несколько дней и отправят в областную хирургию

— Зачем?

— У него спина разбита, а пока они постараются склеить ему таз и бедро.

Оля не хотела слушать. Она боялась остаться одна, боялась, что если он выживет, ее Вадим будет калекой и может уже никогда не подняться с кровати.

Страх прячется внутри, снаружи лишь эмоция. Оля вернулась домой. Теперь она понимала, что произошло, и, как говорила Галина Анатольевна, все в руках бога. Оля безмолвно молилась, стало немного легче, вспомнила, как он целовал ее, а она смеялась, когда Вадим ее пощекотал. Она опять улыбнулась, но стоило вспомнить, что одна дома, как на глазах навернулись слезы.

4. Ты держись

— Мам, что делать? — спрашивала совета Оля.

— Ничего, пока ничего. Надо ждать, и если воля бога…

— Мама… — Оля не любила, когда проблемы сваливались на бога, в которого она не верила.

— А что ты предлагаешь? Метаться по квартире? Прошлого не исправить. Искать виноватых, крановщика или того, кто высунул балки из проема? Бесполезно. Он в больнице. Наберись терпения и молись.

— Не могу, не могу, — твердила Оля, понимая, что это ничего не изменит.

Жизнь на этом не остановилась, опять работа. Оля поднялась утром, на душе было тяжело и совершенно не было сил.

— Но ведь со мной все нормально, я не пострадала, я здорова, — заявила себе, рассматривая свое явно помятое лицо. — Ладно, соберись, мне пора.

Идти в больницу сейчас бесполезно, утром опять консилиум врачей. Там, наверное, будет Галина Анатольевна, она все узнает, а пока надо бежать к ее детям. Она второй год работала в школе. Как только пришла, ей сразу дали первоклашек. Такие маленькие, забавные. Они еще вчера ходили в садик, и вот теперь началась иная жизнь, в которой они ничего не понимали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: А. Эротика. Любовь есть единственная разумная деятельность

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ракушка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я