Навигатор из Нерюнгри

Евгения Кретова, 2018

Не пройдя тестирование в лётное училище, Ульяна возвращается домой, где её ждёт уведомление о зачислении в Академию Космофлота. Прилагаются авиабилеты и подробная инструкция. Будучи уверенной, что это глупый и не очень добрый розыгрыш, девушка всё-таки отправляется в назначенное место. Прибыв на отдаленную космическую станцию, она оказывается в эпицентре криминальных разборок: похищение посла, таинственного груза с маркировкой Сигма. Её жизнь не стоит и гроша. Её стремление выжить ломает все преграды. Тем более, когда за спиной друзья, любовь и родная планета. Мир, о котором вы не знали, ждёт вас.Оформление обложки: Властелина Богатова.

Оглавление

Глава 1. Институт мерзлотоведения

1

12 июля 2018 года

Тусклое утро окрасилось белым: в Нерюнгри выпал июльский снег. Выщербленный после прошлогоднего ямочного ремонта асфальт потемнел и нахмурился. Укрывавшие горизонт сопки нахохлились, подставляя неурочным осадкам горбатые спины. Что называется, лето было, но я в тот день работал.

Ульяна перехватила заколкой огненно-рыжие волосы и заварила крепкий кофе, черный и горький как ее мысли. Холодными пальцами обхватила кружку, уставилась на середину стола. Там, на самодельной кружевной салфетке, лежал вскрытый накануне вечером конверт. Рядом с ним — развернутый электронный авиабилет на имя Ульяны Аркадьевны Роговой 1999 года рождения сообщением Нерюнгри-Якутск и приглашение. Девушка еще раз протянула руку к плотной желтоватой бумаге, погладила мягкую шероховатую страницу.

«Уважаемая Ульяна Аркадьевна! Счастливы сообщить, что Ваша кандидатура одобрена для зачисления в Академию Космофлота на факультет сенсорной навигации. Ваше личное дело сформировано и ожидает Вашего положительного решения, в случае принятия которого вам необходимо явиться по адресу: г. Якутск, ул. Мерзлотная дом 36, кабинет 15, в 18 часов 03 минуты 13 июля 2018 года. С собой можно взять личные вещи, все необходимое вам будет предоставлено в рамках материального обеспечения курсантов». И неразборчивая загогулина рядом с подписью «Директор Академии, К. Циотан».

— Весело, — пробормотала Ульяна, придвигая к себе конверт и разглядывая эмблему: осьминог в кольце звезд.

Всезнающий поисковик оказался бесполезен — он ведал о навигаторах ресторанного бизнеса и курсовых операциях больше, чем об академии. Сенсорная навигация туманно уводила в зону IT. Слово «Космофлот» цепляло и наталкивало на мысль о ВУЗах в стурктуре минобороны.

Ульяна набрала номер. Привязчивая песенка на короткое время отвлекла от тревожных мыслей.

— Алло, — сонный голос в трубке.

— Здорово, Жираф, дрыхнешь ещё?

Сопение и протяжный вздох:

— Чё те надо, Рогова? Семь утра, блин. Я только лёг… Разница во времени, чтоб её.

Ульяна плотнее укуталась в пижаму и подтянула к себе ноги: из-под балконной двери нещадно дуло. Жираф, или Василий Ерохин, её сосед по парте с далёкого 2005 года, когда их, доверчивых желторотиков, предки привели в гимназию и сдали на поруки голубоглазой Ольги Ивановны. Васька был отличником, школьным стипендиатом, бессменным обитателем доски почёта и славным занудой, до которого шутки одноклассников доходили как до жирафа. Сейчас — студент третьего курса Питерского госуниверситета на каникулах.

— Вась, ты же всё знаешь, скажи, в Якутске лётная академия есть?

— Нуу, там лётный колледж есть, — протянул Василий, зевая, — филиал Питерского ГУГА…

— Не, мне академия нужна, — прервала Ульяна.

Василий ещё раз отчаянно зевнул и отмахнулся:

— Такой не знаю.

Значит, Академии нет — Василий бы знал. Странность номер раз.

Странность номер два — адрес. Мерзлотная, 36 — это Институт мерзлотоведения. Спутать нельзя — она там с экскурсией была в шестом классе. Да и адрес… приметный. Какой военный вуз будет снимать там помещение? Ну, бред…

Жираф сопел в трубке, явно устраиваясь удобнее.

— Слушай, Рогова, а ты чё, реально, опять решила штурмовать?

Ульяна давно мечтала попасть в авиацию. Стюардессой бы взяли без проблем — внешность и здоровье позволяли. Но ей надо больше.

И она провалила психологическое тестирование. Третий раз с момента окончания школы. Никто не объяснил, что не так — просто рядом с её фамилией стояла галочка. А должен был — плюсик. Никто не смог ничего пояснить. До следующего этапа её не допустили

По приезду домой девушку ждало вот это письмо.

Отец, привыкший к тяжёлому труду и не ожидающий подарков от жизни, коротко бросил: «Кидалово».

Мать всё пыталась найти компромисс.

— Так ведь написано — зачислена. В чём кидалово-то? Не стриптиз же в Турцию её зовут плясать, — не унималась она.

А Ульяна металась между «хочу» и «чья-то идиотская шутка».

Она разве что не грызла уголок желтоватого приглашения, пытаясь разгадать подделку. Но что искать? К ней такие письма каждый день не приходят. С чем сверяться? Как проверить?

Штамп места отправления — Якутск. Адрес указан… но, может, для координатора снимают там, в институте мерзлотоведения, помещение. Да и вообще…

Она рассказала свои соображения Жирафу. Словно прочитав её мысли, тот лениво заключил:

— Да езжай ты в аэропорт, предъяви билет. Если шутка, то тебя на том рейсе не ждут. Ну, посмеёшься и домой…Пятьсот рэ на такси истратишь.

— А если ждут?

— А если ждут — смотаешься в Якутск, купишь мне нэцкэ из типа-бивня-мамонта, я в универе девушек наивных буду впечатлять.

Ей и самой так думалось. То есть не про жирафовых девушек, конечно, а поехать и убедиться.

Уже утром следующего дня, собрав то, что можно назвать личными вещами, ноут и пару наушников, она чмокнула в щеку маму, торопливо прижалась к широкой отцовской груди и нырнула в такси — на разведку боем.

2

В десять с небольшим она, затаив дыхание, подошла к стойке регистрации на рейс Нерюнгри-Якутск. Пожилая дама в форме сотрудницы аэропорта приняла её паспорт, мельком глянула в распечатанный билет и через минуту протянула посадочный талон:

— Выход на посадку номер один, — проинформировала она.

Ульяна почувствовала, как дрогнули руки: это всё — билет, приглашение — не шутка.

Около прохода в зону посадки толпились провожающие, из кафе разлетались запахи хотдога, кетчупа и дешевого кофе три в одном. Ульяна прошла к киоску с газетами, бессмысленно таращась на разномастные обложки журналов, картонки карманных книг и китайских сувениров. В отражении поймала свое растерянное лицо: кожа ещё белее, чем обычно, волосы цвета клоунского парика растрепались и непослушными патлами торчали во все стороны. Девушка автоматически их пригладила и заправила за уши, придав более или менее достойный вид.

«Это не розыгрыш», — крутилось в голове. — «Ошибка?»

Приготовившись к худшему, она прошла паспортный контроль, преодолела рамки металлоискателей и оказалась в зале вылета — металлическом ангаре с покосившимися лавками по периметру.

Бросила взгляд на часы: до посадки оставалось семь минут.

Сердце учащенно билось, когда она подходила к самолету. Ещё сильнее — когда показывала посадочный талон равнодушно-приветливому проводнику. Тот, по-своему поняв её смятение, улыбнулся:

— Присаживайтесь на свободные места, — Ульяна давно знала: на местных авиалиниях никто не рассаживается согласно купленным билетам.

Девушка устроилась у иллюминатора, с тревогой поглядывая на суетящихся около самолета сотрудников аэропорта. Ей все казалось, что сейчас раскроется обман, и ей предложат покинуть салон. Но девушке, как и всем пассажирам предложили кислые леденцы, прессу, рассказали порядок действий в случае эвакуации из самолета, и уже через несколько минут крохотный Ан-24 оторвался от земли и спрыгнул с сопки, оставив под крылом припорошенную снегом тайгу.

Прильнув к стеклу, девушка прислушивалась к равномерному гулу двигателей, впитывала это удивительное ощущение полёта, от которого прояснялись мысли, закипала кровь.

Внизу, широко распахнув руки, нежилась величественная Лена. То кутаясь в облаках, то цепляясь притоками за каменистый берег, она изгибалась змеей, подмигивала пролетавшим мимо птицам. А в яркой северной синеве искрился солнечный диск.

Ульяна закрыла глаза, представляя, что это она летит над тайгой, мощной могучей птицей. Сердце забилось ровнее, дыхание стало глубоким.

— Вода, сок, чай с лимоном? — до плеча дотронулась прохладная ладонь бортпроводницы.

Ульяна бестолково моргала глазами.

— Пить что будете? — повторила стюардесса. — Чай с лимоном, воду или сок? Есть томатный и яблочный.

Ульяна слышала, что в полете лучше пить соленое, взяла томатный. Мысли вырвались из душного салона и оказались там, на Мерзлотной, 36. Несколько часов и она выяснит — ошибка всё происходящее или чей-то злой розыгрыш.

3

Она бесцельно бродила по чужому городу.

Жаркий ветер (все-таки к погодным противоположностям Якутии невозможно привыкнуть) поднимал мелкую как пудра пыль, бесцеремонно бросал в лицо. Та противно скрипела на зубах, серой мукой оседала на лице, тощих кустах и фасадах домов. Стамбул — город контрастов? Это создатели известного фильма Якутск не видели. Шикарные авто — рядом с видавшими виды УАЗиками. Роскошные, в стекле и граните, здания государственных учреждений — рядом с вросшими в грунт по окна первых этажей деревянными бараками. Трубы в неопрятной, изъеденной морозами, обмотке. Многоэтажки на сваях как экзотические избушки на курьих ножках.

Неповторимый колорит города в каменной мерзлоте.

Не выдержав ожидания, Ульяна села в автобус и уже в пять часов вечера была на крыльце Института мерзлотоведения.

Невысокое здание. Серый камень. Бронзовая фигура мамонта в центре зелёной лужайки.

Она поднялась по ступенькам.

Сотрудники неторопливо выходили из здания.

— Мне пятнадцатый кабинет нужен, куда пройти? — Ульяна обратилась к представительному мужчине средних лет в серой потрепанной ветровке.

Тот посмотрел удивлённо — конец рабочего дня уже, махнул рукой в сторону правого крыла.

Пятнадцатый кабинет оказался сразу у выхода в вестибюль. Простая деревянная дверь. Белая табличка с номером. Под ней — знакомая из письма-приглашения синяя эмблема: осьминог в кольце из звезд.

Около кабинета собралось пятеро.

Пожилая дама в чёрном деловом костюме заняла единственное кресло, установленное рядом с окном, под традиционной пальмой. Прислонившись к стене, напротив неё стояли три парня с такими же, как у Ульяны растерянными лицами: блондин со взглядом Пьеро, верзила в вытянутой майке-борцовке, и третий, судя по виду — иностранец.

«Бедный», — автоматически посочувствовала девушка, увидев его теплую куртку, меховую шапку и красный, с блестящими капельками пота, нос, и направилась к пятому юноше, на вид не больше двадцати двух-двадцати четырёх лет, державшемуся особняком, с явными признаками осведомленности на загорелом лице. Короткая стрижка и выправка выдавали в нем военного.

— Привет, — Ульяна встала рядом, бросила сумку на пол. — Что, ещё не пускают?

Он был выше её на голову, из-за чего покосился свысока. Подумав, отозвался уклончиво:

— Привет.

У него оказался низкий голос, с хрипотцой, размеренный и неторопливый. Ульяна спрятала смущенную улыбку.

Девушка попробовала натянуть на себя маску равнодушия и уверенности в себе — вроде как, она в курсе, что тут происходит. Со знанием дела она поправила рыжую пену на голове, старательно пригладив растрепавшиеся на ветру кудряшки и заложив их за уши, проговорила:

— Каждый год одно и то же, столько новичков, да?

Парень изогнул бровь, посмотрел на неё внимательнее, с любопытством прищурился, будто пытаясь вспомнить. У него оказались серебристые глаза с тонкими лучиками цвета дымчатого кварца. Такие вообще бывают? Ульяна забыла, о чём хотела сказать. Глупо уставилась на незнакомца, разглядывая. Он снисходительно хмыкнул и отвернулся.

Корчить из себя всезнайку было поздно, девушка опустила глаза и вздохнула.

— Не волнуйся, — неожиданно примирительно проговорил парень. — Сегодня мало народа, так что всё пройдет быстро.

Что именно пройдет быстро, Ульяна не успела узнать — деревянная дверь распахнулась, и на пороге кабинета номер пятнадцать показался странный тип. Толстый коротышка в невыносимо ярком пальто цвета красного апельсина и в оранжевой вязаной шапке. Он громко откашлялся и пробасил хорошо поставленным оперным баритоном:

— Ну-с, господа присутствующие, прошу сдать ваши пригласительные, креоники, в общем, у кого что есть, то и сдавайте, — он пробормотал что-то нечленораздельное, кажется, даже не на русском языке, но на него отреагировала дама в деловом костюме: торопливо встала и первой протянула синюю пластиковую карту, раза в два больше привычной кредитки.

— О, великолепно, — пропел толстяк и перевел взгляд на Ульяну.

Девушка выхватила из кармана приглашение и передала ему. Рука предательски дрогнула. Она покосилась на парня: тот приготовил такую же карту, как у незнакомки в деловом костюме. Ульяна успела на ней заметить слова «лаборатория» и «генного».

— Прошу! — толстяк театральным жестом пригласил всех следовать за собой.

Бесконечный коридор в Музей мерзлотоведения. Белые стены в кристаллах намерзшего льда, прозрачные сталактиты и сталагмиты. Узкая деревянная тропа, ведущая вниз, в желтоватый полумрак. Парадные залы с синей иллюминацией, прозрачными ледяными фигурами и троном Деда мороза остались давно позади. Притихшая компания постепенно спускалась под землю.

Одетый в зимнее иностранец, уже не казался таким несчастным. Ульяна с удовольствием нацепила бы его пуховик вместо своей тонкой ветровки. К нервному тремору добавилось переохлаждение, девушка поняла, что соображает с трудом, а зубы так стучат так, что она несколько раз прикусила язык.

Загорелый парень, уверенно шедший чуть впереди, оглянулся, стянул с себя куртку и передал ей.

— Ссссспассиб-бо, — промямлила она, ныряя в широкие рукава и кутаясь. От куртки пахло мятой и горьким перцем.

Они свернули направо, и деревянная тропа круто взяла вниз. Ульяна от неожиданности поскользнулась, ахнула, удерживая равновесие вцепилась в поручень.

— Долго ещё? — беспокойство выскакивало то дрожью в голосе, то в испуганном взгляде назад, в покрытые мраком катакомбы Музея мерзлотоведения.

Загорелый незнакомец оглянулся, поправил съехавшую с плеча спортивную сумку:

— Ещё минут пять.

— А что там? Зачем нас ведут? — не унималась девушка, чувствуя, как к их разговору старательно прислушиваются попутчики и даже, кажется, иностранец. Парень нахмурился, из-за чего серебристые глаза потемнели, словно в них мелькнуло крыло обскура. И промолчал.

— Нет, ну, правда, — к их разговору присоединился один из парней — тот самый, со взглядом влюбленного Пьеро, — не на экскурсию же нас сюда позвали… Тем более, не рассказывают ничего, — добавил он растерянно и посмотрел на спутников.

— Всегда можно вернуться назад, — бросил загорелый и ускорил шаг.

Человечек в оранжевом пальто остановился у белой, покрытой инеем, стены. Подождал, пока подойдут все пятеро, и проговорил торжественно:

— Уважаемые друзья. Вы прошли специальный отбор в Академию Космофлота. Ваши специальности определены с учетом выявленных способностей, все необходимые разъяснения вам будут даны по прибытии, — он посмотрел на наручные часы: ровно шесть часов вечера. — Сейчас вам надлежит перейти в зал транзакций. Прошу не отставать, строго придерживаться инструкций оператора. В случае возникновения синдрома панической атаки прервать транзакцию можно нажатием красной кнопки. Вопросы есть? Вопросов нет. Приступим.

У Ульяны в голове засело назойливой мухой слово «космофлот». Вот опять. Первая мысль — она станет космонавтом, — тут же сменилась уверенностью, что их снимают скрытой камерой, и вот сейчас выскочит из-за угла улыбчивый ведущий с объяснениями.

Но никто ниоткуда не выбегал. Загорелый парень уверенно встал первым.

Ульяна по привычке пристроилась следом за ним, неловко выглядывая из-за его широкой, обтянутой чёрной футболкой спины.

Глухая стена отъехала в сторону, впуская их внутрь тёмного помещения, единственным освещением которого оказались световые панели в основании шести кабин, похожих на телефонные будки.

Приятный женский голос пропел над ухом:

— Прошу занять транспортировочные модули.

Загорелый парень вошёл внутрь одной из кабин. Ульяна видела его сосредоточенное, причудливо освещённое снизу лицо. Она заняла соседнюю кабину.

— Прошу приготовиться к транзакции. Поместите руки на панели балансировки, — по бокам проявились серебристые пластины с тонко очерченной ладонью в центре каждой из них. Ульяна с осторожностью к ним прикоснулась — рука словно окунулась в тёплый гель.

Голос вежливо продолжил:

— На счёт три сделайте глубокий вдох, аналогичный тому, что вы обычно делаете при погружении под воду, и задержите дыхание. Считайте до десяти. При возникновении чувства панической атаки, нажмите красное световое табло, — перед глазами мелькнула и замерла красная пластина. — При окрашивании кабины в зелёный свет можете дышать как обычно. Удачной транзакции и до новых встреч.

Воздух в кабине наполнился озоном. Дышать стало легко и приятно. Если бы не доводивший до исступления ужас. Чернота вокруг уплотнилась, отрезая девушку от попутчиков. В полном одиночестве она замерла на хрупкой световой платформе, с зажатыми в уплотнившийся гель руками, погружаясь в неизвестность.

На передней стенке кабины появилась римская цифра один. В её зеленом отсвете, Ульяна заметила силуэты своих попутчиков, замершие так же, как и она, в черноте. Повернула голову направо — там, в полумраке мелькнуло лицо загорелого незнакомца, его спокойный и уверенный профиль. Единица на панели сменилась двойкой, Ульяна сосредоточилась.

Три. Глубокий вдох, расширившиеся лёгкие.

Воздух внутри кабины сжался. Давление на барабанные перепонки, головокружение. Потеря ориентации в пространстве: девушка могла с трудом вспомнить, где потолок, а где — пол кабины. Гель, в который были помещены руки, сомкнулся на запястьях, не позволяя рукам вырваться из оков и удерживая тело в равновесии. Куртка загорелого незнакомца сползла с плеч. Ноги оторвались от пола, и девушке, действительно, подумалось, что она находится в воде, таким плотным стал воздух вокруг.

«Четыре, пять, шесть, семь», — Ульяна считала медленно, чувствуя, как из лёгких выходит кислород. — «Восемь, девять, десять».

Ещё короткое мгновение и воздух приобрел привычную плотность, ноги опять притянуло к белой световой платформе, из горла вырвался хрип, дыхание сбилось, сердце рвалось вверх, перехватывая гортань, сдавливая рёбра.

— А-а, — сдавленный крик вырвался из груди.

Руки свободно выскользнули из гелевого крепления.

Ульяна постаралась успокоиться, уперлась вспотевшими ладонями в колени, опустила голову. Стенки кабины окрасились травянисто-зелёным и распахнулись.

— Транзакция завершена, — спокойно сообщил тот же приветливый голос. — Станция прилёта: Тамту. Информирую вас, что в холле зала транзакций вас ожидает регистратор. Номер вашего личного дела 2118-омикрон-сигма-2.

Ульяна опешила, но решила, что это какая-то ошибка и сейчас всё прояснится.

Она бросила взгляд направо, туда, где должен был находиться загорелый незнакомец. Сердце упало: кабинка оказалась пуста. Неловко сбросив с плеч джинсовую куртку, девушка направилась к выходу — может быть, ей удастся его догнать.

Но вырвавшись из полумрака зала транзакций, Ульяна впала в ступор. Впрочем, не она одна: за спиной замерли все трое попутчиков.

— А где подземелье? — прошептал светловолосый «Пьеро».

Совершенно очевидно, что они были уже не в катакомбах Института мерзлотоведения: дощатая тропа в полутьме обледенелых коридоров исчезла. Они оказались в футуристически оборудованном, сверкающем белизной помещении. Овальный стол с сенсорным экраном в центре. В глянцевых стенах отражались ярко-голубые, синие и оранжевые рекламные вывески расположенных за огромным овальным окном магазинов. Огромная площадь, залитая сотнями неоновых огней меньше всего походила на знакомые пейзажи Якутска.

— What’s this? — пробормотал вконец ошалевший иностранец, замерев рядом.

— По ходу мы где-то не в Якутске, — многозначительно отметил «Пьеро».

— По ходу, да, — отозвалась Ульяна.

Дама в светло-бежевой униформе за пультом, наконец, подняла на них глаза:

— Прошу проходить на регистрацию. Кто первый?

Ульяна шагнула вперёд.

— Личное дело 2118-омикрон-сигма-2, — с трудом вспомнила она.

Женщина широко улыбнулась:

— О, какая удача для всех нас. Добро пожаловать на Тамту, — и она протянула ей длинную пластиковую карточку со звёздным осьминогом. На свободном поле в центре проявились квадратные значки, и загорелась зелёным стрелка. — К сожалению, ваша группа прибыла позже запланированого, поэтому вам придется сразу направиться на инструктаж. Следуйте в указанном направлении, вас ожидают в секторе 7Б.

Девушка зажала тонкий пластик между пальцами, понизила голос:

— Простите, где я нахожусь? В смысле, я понимаю, что это не Якутск, и всё такое… Но где именно?

Оператор изогнула бровь:

— Вам необходимо пройти в сектор 7, аудитория Б на инструктаж. Боюсь, я не уполномочена предоставлять вам более подробную информацию.

И она перевела взгляд на притихшего иностранца.

Ульяна поправила сумку на плече, удобнее переложила куртку загорелого незнакомца и посмотрела на стрелку: та указывала прямо и направо, за прозрачный овал окна, через залитую огнями круглую площадь. Шагнув в указанном направлении, девушка замерла перед овальным окном в поисках дверей. Поверхность стекла, отразив написанные на пластиковой карте знаки, подернулась синевой, истончилась на глазах, впуская внутрь белоснежного зала громкие звуки музыки, рекламных слоганов, запах озона и тонкий цветочный аромат.

Оглянувшись на своих попутчиков, неуверенно шагнула на каменные плиты мостовой, следуя за зелёной стрелкой, будто за белым кроликом.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я