Что, опять?
Вечером я сидел в любимом кабачке и ждал девушку, потягивая пивко из бокала. Жизнь потихоньку налаживалась, и за небольшой суетой происходящих событий я только изредка успевал думать о потраченных годах своей жизни и жгучей боли в груди.
— А все-таки хорошо, когда в заведении курить можно, — сам себе сказал я и блаженно закурил.
Она опаздывала уже на полчаса и меня это огорчало. Я-то думал, что они не все одинаковые, но, видимо, ошибся. Настроение немного подпортилось и я заказал еще пива. Одному сидеть было одиноко и мысли все чаще лезли в голову. Я отгонял их, отгонял, но они были назойливы, будто осы, слетевшиеся на упавший кусок мороженого.
— Привет, прости, я засобиралась просто, немного потерялась во времени, — она села напротив меня, появившись слишком резко, будто снег, упавший на голову.
— А, да ничего страшного, не волнуйся, — я широко улыбнулся и махнул рукой, развеивая оставшиеся грустные мысли. — Тебе взять чего-нибудь?
— Коктейль какой-нибудь, — она улыбнулась мне в ответ.
— Без проблем, — ответил я и подозвал официанта.
— Ты сегодня поразительно прекрасна, — сказал я девушке, прикурив сигарету. — Ты чего так далеко села? Присаживайся рядом.
Я аккуратно отодвинул стул, приглашая туда девушку.
— Тут гораздо уютнее, — сказала мне она, уже пристраивая свою голову мне на плечо.
— И то верно. Так, может, все-таки расскажешь что-нибудь?
— Что я могу рассказать, когда рядом со мной сидишь ты, — мурлыкнула девушка, а я поймал себя на мысли, что забыл, как ее зовут.
— Эх ты, — улыбнулся я и чмокнул ее в лоб.
— Целуешь не туда, глупенький, — девушка показала пальцем на губы, и я смекнул, что пора действовать.
— А я не понял, это что за пидорас? — неприятный крик заставил меня оторвать губы от губ девушки и отреагировать на раздражителя.
— Ты неправильно все понял, Дима!
Такого поворота я не ожидал. Одновременно было и смешно, и как-то даже немного грустно, потому как и ростом, и размерами мышц этому Диме я проигрывал, причем проигрывал знатно. Но делать было нечего, да и время кончалось — парень уже заносил руку для удара. Я моментально собрался, схватил вилку со стола и с бешеным криком воткнул ему ее в бок. Однако, Дима не повел и пальцем.
***
— Ну вот и нахера ты драться остался, — спросил Влад, заволакивая меня в квартиру. — Ты же видел, что он шкаф, ты кем себя возомнил, Джеки Чан?
— Отстань, — я еле-еле смог ответить товарищу. Кровь из десны и разбитой губы заполняла рот, сломанный нос сильно болел и кровь из него стекала по лицу и капала на воротник, на живот и на пол. Травмы мои можно было перечислять долго: фонари под обоими глазами, один из них заплыл, рассечение брови, сломанный нос, разбитая губа, выбитый зуб — и все это только на голове, не говоря уже про отбитые почки с печенью и так далее, и тому подобное.
Вытащил меня из этой передряги Влад, когда опрокинул стол на ногу этому Диме. Идти я тогда еще мог сам, но это было очень и очень сложно. Я так и не понял, как он там оказался, но задавать вопросы не было сил. Он посадил меня в машину, попытался даже остановить мне кровь. У него даже это получилось, правда спасло не сильно — минут через десять кровотечение возобновилось.
В квартиру я уже заползал, потому что у Влада не было сил тащить мою тушу — даже такие здоровые мужики иногда устают.
Сам не поняв как, я все же оказался на диване с обработанными ранами. Глаз все еще не видел и судя по всему начнет видеть только спустя пару дней. Главное, чтобы выходить никуда не надо было.
Трясущимися руками я прикурил и повернул голову на Влада. Приглядевшись, я понял, что он тоже весь побитый и его глаз выглядел ровно так же, как и мой.
— Тебе что, тоже придурок этот навалял?
— Сам как думаешь? — Влад закурил и принялся что-то варганить на кухне. — Что пиздить-то полез?
— Да с бабой я его целовался, — я сделал паузу на затяжку, — хорошая баба. Жаль, что дальше не успели ничего.
— Тогда бы он тебе еще и яйца вырвал, — гыгыкнул Влад, ставя тарелки в микроволновку. — Ну ничего, тебе не привыкать. Пушкина за такие приколы вообще застрелили.
— А ты не сравнивай меня и Пушкина, мне до него как раком до Китая. Что в плане баб, что в плане стихов.
— Да ладно тебе, угомонись. Водку будешь?
— Спрашиваешь.
Через полчаса мы уже сидели изрядно пьяные. Комната была мутная из-за обилия табачного дыма. Хоть топор вешай, как говорится.
— А вообще, пошла она. Заебался я уже за ней ходить туда-сюда за ней, пока ей другие в жопу пихают. Надоело мне, понимаешь. Устал. Сколько лет я уже на нее потратил, сколько лет? Нет уж, все, хватит, — я махнул рукой и задел бутылку. Влад сморщился, но тут же ее поймал.
— Аккуратнее махай своими культями, — и затянулся. — Я думаю, ты правильное решение принял. Только если жалеть потом не начнешь.
— О чем жалеть? Дура она, да и я дурак. Нахера я за ней так долго бегал, вот скажи? Неужели и правда верил, что шансы есть какие-то? А она зачем меня держала? То в щеку поцелует, то выговориться ей надо, а пойти не к кому. Но знаешь, это все херня. Вот за что я ей благодарен, так это за то, что я бояться всего перестал. И к бабе нормально подойти могу, и за базар-то в целом ответить.
— Ага, ответить, — Влад зашелся в приступе смеха, но тут же закашлялся от боли — видимо, по ребрам его тоже попинали неплохо. — То-то я тебя сегодня такого битого забирал, отвечальщик хуев.
— Друг называется еще.
— Да ладно, ладно, шучу я. Хорошо все будет, я тебе говорю. Только правда, Сань, ты если решился, так не жалей об этом, прошу тебя. Жалеть не будешь — пройдет, время вылечит. Ну а если все-таки будешь, тут тебе даже Бог не поможет.
Я уныло опустил взгляд и прикурил сигарету.
— А вообще, есть ощущение, что мне всегда не везет. Ты бабу успел сегодня заметить? Такая баба, закачаешься. Я бы ее и так, и эдак, и уже вроде бы все, сама на меня полезла, а тут этот приперся. Почему всегда так, а? Почему опять?
— Не зацикливайся. Давай лучше еще по одной.
— Давай, — я махнул рукой. — Вот и день заканчивается. Типичный день типичного неудачника.
Я выпил стопку водки, закусил и сам не заметил, как вырубился прямо на столе.
