День после Хэллоуина
22. Джейн
— О’кей, послушаем, — говорит шеф Рей Карлайл, входя в конференц-зал, где обосновалась следственная бригада. Он всего полтора часа как вернулся в город и сразу примчался в дом Бетанкуров, где его полностью ввели в курс дела.
Сержант Джейн Бёрк поднимает голову и подслеповато моргает. Вообще-то зрение у нее всегда было отличное, и только теперь, в тридцать семь, она стала задумываться о том, не завести ли очки для чтения. А в последние сорок восемь минут, пока она корпела над распечатками переписки по розовому телефону, даже пожалела, что до сих пор этого не сделала.
За стенами конференц-зала суета. Все трудятся не покладая рук. Все двенадцать патрульных полицейских здесь, помогают экспертам из группы тяжких преступлений; еще от четырех до шести сержантов постоянно на связи; шеф полиции и его помощник полностью заняты только этим делом. Так что самой Джейн предстоит теперь в основном координировать их работу.
— Лорен переписывалась по этому телефону только с одним абонентом, — говорит она. — Не звонила, а именно переписывалась. Перед самым Хэллоуином была пара пропущенных звонков, но остальное — сплошь эсэмэски.
— То есть у телефона было специфическое предназначение.
— Очень, — отвечает сержант Энди Тейт. — Как мы и думали. У этих двоих был роман, это точно.
— Как я понимаю, именами они не пользовались.
— Было бы слишком просто. — Джейн подталкивает к начальнику стопку печатных листков. — Они были очень осторожны. Буквально во всем. Писали друг другу дважды в день, в десять утра и в восемь вечера. Иногда вечерние или утренние сеансы связи оказывались пропущенными, но если они писали, то только в это время.
Шеф Карлайл кивает.
— Значит, так им было удобно… Например, в это время рядом нет мужа. По крайней мере, у Лорен. Но кто знает, вдруг ее избранник тоже женат?
— С первого просмотра не понять, — говорит Энди. — Но мы прочитаем еще раз, внимательно. Какую-нибудь зацепку да найдем. Не может же быть, чтобы совсем ничего не было.
— Давайте начнем сразу с главного, — предлагает Джейн. — Последнее сообщение, самое подозрительное из всех. Оно на последней странице, единственное.
Шеф Карлайл берет со стола распечатки и находит последнюю страницу, но Джейн уже читает сама, вслух:
Прости меня, Лорен. Прости за то, что я сделал, за то, что ты не любила меня. Но я нисколько не жалею, что любил тебя так, как никто другой. Надеюсь, там ты примешь меня и позволишь любить тебя так, как не хотела быть любимой здесь.
— Ха. «Прости за то, что я сделал». Вот уж и признание в кармане. «Там ты примешь меня». «Позволишь любить тебя так, как не хотела быть любимой в этом мире». Получается, наш преступник решил сделать нам одолжение и досрочно отправиться на тот свет? — Шеф смотрит на Джейн. — Может, он нам еще и координаты оставил, где именно собирается осуществить свое самоотверженное деяние?
— Мы уже разослали по округу запрос обо всех подозрительных смертях за прошлую ночь, — говорит Джейн. — Скоро все узнаем.
Шеф кивает:
— Есть какие-нибудь соображения, как он до этого докатился?
— Вчерашний вечер, — отвечает Джейн. — Хэллоуин. Две странички назад.
Шеф Карлайл снова листает, и Джейн читает вместе с ним сообщения, принятые и отправленные 31 октября, после того как ряженые закончили ходить по домам и просить сладости.
Шеф даже присвистнул.
— Черт меня побери, если это не весь наш случай вкратце. Он ей надоел, и она дала ему отставку. Но он не смиряется, стоит у нее под окнами, рыщет вокруг дома. Он шлет ей эсэмэски, она врет, что ее нет дома, но он ловит ее на вранье, потому что видит ее в окно. Он устраивает сцену, начинает ломиться в дверь. Тогда она впускает его, а он ее убивает.
— Ага, предварительно напялив костюм Мрачного Жнеца, — поддакивает Энди. — Причем дело происходит черной-черной ночью.
— Да пусть теперь что хочет напяливает, — отвечает шеф. — Далеко не уйдет.
