10
— Иван! — Главред был бледен. В кабинете накурено. — Иван, как хорошо, что вы наконец вернулись! Почему так долго?!
— Так я ж в командировке был, Георгий Васильевич, — Иван развел руками.
— Лопухин, у нас людей не хватает! Не хватает людей! Во как! — Шукшин резанул себя ладонью по горлу. — Во как не хватает!
— Георгий Васильевич… — попытался перебить начальство Лопухин, однако это было не так просто.
— Каждый час на счету, каждый день! Все бросай, все потом, все успеешь, сейчас другое важно…
— Георгий Васильевич! — Иван поднял руку и помахал бумажкой. — Я попрощаться пришел.
— Что?! — Шукшин одновременно схватился за лоб и за сердце. — Что?!
— Попрощаться. На фронт я…
— Какой фронт? Какой такой фронт?! Иван! Опомнитесь! Вы ж меня без ножа режете!
— Ну… — Лопухин развел руки в стороны. — Война же, Георгий Васильевич…
В кабинете громко затрезвонил телефон.
— Стой, Лопухин! Стой, никуда не уходи! — Главред ткнул пальцем в Ивана и поднял трубку. — Да! Нет! Ну, откуда у меня люди?! Откуда? Чтоб я их еще посылал… Куда? — Шукшин искоса посмотрел на Ивана. — Ну, не знаю. Раз вы говорите… Я сформирую. Да. Хорошо. Выделю. Из наших резервов. Конечно. Добровольцы. Да. Спасибо… — Он положил трубку на рычажки. — В общем так, Лопухин. — Георгий Васильевич сел в кресло, пригладил остатки волос на обширной лысине. — Поедешь на фронт.
Иван положил перед начальством листок из военкомата. Тот брезгливо взглянул на бумагу.
— Военкором поедешь!
