Сон разума
"Сон разума рождает чудовищ"
Франсиско Гойя
Была темнота, просто темнота, и ничего, кроме нее.
Прошло какое-то время, и я проявился в этой темноте. Я был одновременно везде, я был распылен внутри нее, я был ее частью везде и всюду.
И еще какое-то неизвестное мне время прошагало мимо меня.
Я по-прежнему был частью этой тьмы, но теперь мои частицы потянулись друг к другу.
Наступил момент, когда меня должна была бы пронзить молния. Момент прошел, я с некоторой обидой посмотрел вверх, по сторонам — и в этот миг все-таки шарахнуло.
Я понял, что я существую.
Легкий ветерок коснулся моего лица. Я открыл глаза: вокруг по-прежнему была темнота. Закрыл глаза, пошевелил руками, вновь открыл. Темнота сменилась чернотой ночи, стали видны хаотичные огоньки, похожие на звезды. Приподнялся на пятках, мигнул. А где же Большая медведица, другие созвездия? Огоньки послушно мигнули, сложились в Большую медведицу.
Впервые в жизни — или в чем там я сейчас находился — я видел не ковш, а именно медведицу! Тело, голова, лапы. Я закрыл глаза. Так не бывает, должен быть именно ковш, а люди будут уверять себя, что видят медведицу.
Вновь открыл. Звездочки разлетелись, опять слетелись, Медведица пропала, появилось что-то другое. Очень похожее на большую фигу.
Я глубоко вдохнул и вытянул руки. Вокруг меня образовалось светлое пятно. Руки дотронулись до каменного парапета. Откинулся назад, спина коснулась грубой скальной поверхности.
Я стоял в своих джинсах, своей рубашке на небольшом полукруглом балконе, загибающиеся края перил упирались в скалу. Странный балкончик без входа, прилепившийся к скале в странном месте.
Справа от меня нарисовался подозрительный тип в длинном сером балахоне с капюшоном. Он стоял, небрежно опираясь на перила, молча смотрел вдаль.
Я покосился на него, перегнулся, глянул вниз. На что он смотрит-то? Впереди черная ночь, внизу — черная бездна.
— Слушай, если б я спросил, что случилось, — я повернулся к этому типу, — что бы ты мне ответил?
— Чудо чудесное, — быстро ответил он.
— Тогда не буду спрашивать. А там что? — я показал вниз. — Выглядит как бездна.
— Ужас ужасный, — он тоже посмотрел вниз, как будто увидел первый раз. — Если б я создавал это место, напустил бы туда чудовищ чудовищных.
Я постучал по твердой скале, никаких тайных дверок не видно. Посмотрел вверх — летать не умею. Такое ощущение, что меня проверяют, как я буду себя вести, если окажусь в таком странном и нелепом месте.
Так, вверх и назад — не могу, внизу — бездна с чудовищами, куда ни один нормальный человек не сунется, рядом — этот тип-наблюдатель, который явно ничего не подскажет.
Я перемахнул через перила балкона и прыгнул.
Ветер засвистел в ушах, рубашка вздулась парусом. Постепенно падение в черную бездну перешло в парение, скорость замедлилась, внизу появилось серое пятно. Темнота аккуратно подхватила меня и поставила в этот светлый полукруг. На тот же самый балкон.
Он повернулся ко мне и посмотрел, как мне показалось, с некоторым интересом. Обычное лицо молодого мужчины, с небольшой бородкой.
— А ты здесь первый раз? — я повернулся к нему. — Кого-то ты мне напоминаешь.
— Здесь — первый, — подтвердил он.
Я принюхался.
Конечно же, сон. Говорят, во сне человек не чувствует запахов. Запахов не было. И еще я только сейчас осознал, что не чувствую физически ни эти перила, ни эту стену за спиной. Было всего лишь возникшее в голове знание того, что это камень.
Вот только что это за тип в моем сне шастает? Сон — это небывалая комбинация бывалых впечатлений. Что-то я его не припоминаю среди бывалых.
Я незаметно сместился к нему, резко обхватил его за ноги и рывком перебросил через перила в бездну. Хорошо пошел! Проводил взглядом, отошел влево, на свое прежнее место, поднял голову, высматривая, как он сейчас спланирует сверху.
Он возник, протаял на балконе на том же самом месте.
— А ты здесь первый раз? — я повернулся к нему. — Кого-то ты мне напоминаешь.
— Теперь уже второй.
— Вот, я же говорю, что уже видел тебя. Как ты говоришь, тебя зовут?
— Иелларихон, — ответил он после небольшой паузы.
— Ага. Что-то я такое уже слышал, вы в трубы должны загудеть. Илюха, ты хоть понимаешь, что это мой сон? — Я задумался. — Случайно попал или как?
— Сон… одна из форм существования… В твоей обычной жизни… твоя материальная и нематериальная сущность… скоординированы полностью… одно целое… Есть разные существования… раздельно… Сон — это раздельно… Сейчас тоже раздельно… но не сон…
Только сейчас я сообразил, что он не произносит слова, они возникают у меня в голове.
— Слушай, а ты не мог бы не ходить у меня в голове? Так у меня много ценных для меня вещей, сломаешь что-нибудь. А что там с моей материальной сущностью?
— Вроде как развалилась на части.
— Знаешь, я так к ней привык, как родная стала. Кое-что, конечно, можно было бы и получше сделать.
— Так и в чем дело? Твори, выдумывай, пробуй. Быстрее, выше, сильнее.
— Ага. Вот за что ты мне, Илюха, нравишься, так это за хороший совет. — Я задумался. — Вроде больше ни за что не нравишься.
Так. Хочу, чтобы был неуязвимым. То есть меня бьют, а мне не больно. А потом чтобы заживало, как на собаке. Не-не, в сто раз быстрее, чем на собаке. И еще под водой дышать.
Сторонний наблюдатель, если бы такой мог быть, увидел бы, как меня словно пронзил разряд молнии. Наступила темнота.
Не могут без спецэффектов.
