Глава 2
Раньше писали в стол, теперь пишут в сеть, никто не хочет жечь рукописи.
— А зря, — думает Курицын, сочинения современников причиняют ему страдания.
Сам он творит по старинке: черкнул пару строчек и скорей на кухню, за спичками, горят листы ясным пламенем, хорошо.
Одна беда: литературный материал не накапливается.
К двадцати семи годам имел он в своём портфолио на десяток страниц роман (неоконченный) и рассказ «Этнограф Иосиф», — единственный уцелевший в кошмарах аутодафе.
Не единожды Курицын покушался на Иосифа, выхватывал из стола и комкал бумагу, и подносил к огню с бесстрастным лицом…
Но что-то в последний миг отводило руку, всякий раз спасался Иосиф, — видно, сама судьба хранила его для некой миссии — смягчался скорый на расправу литератор, заботливо расправлял бумажечку и клал обратно: авось, пригодится.
Рассказ Курицыну нравился.
И не только ему:
внушительное число профессионалов из самых авторитетных книжных издательств, ознакомившись с текстом, надлежаще его оценивали, и отказывали в публикации с самыми добрыми пожеланиями:
— Желаем вам успехов в поисках издателя, — писали они Курицыну и окрыляли юношу эти послания:
— Мир не без добрых людей, — думал он и, вчитываясь в скупые строки эпистолы, млел от слова «успех», и декламировал его с выражением, и говорил сам себе с нескрываемым уважением:
— Успех моё второе имя… — под ним и зарегистрировался на Самиздате: Успех Успехов.
Создав страничку на сайте, Курицын подвигал туда-сюда ящички письменного стола, в одном из них обнаружил Иосифа, придал ему электронный вид и отправил — к вящей славе своей — в тенета.
