Клуб исследователей полярных медведей
Алекс Белл, 2017

Накануне своего двенадцатого дня рождения Стелла мечтает лишь об одном: поехать в далекую экспедицию с приемным отцом, отважным исследователем, который, в свою очередь, мечтает достигнуть самой холодной части Страны вечных льдов. Но правила Клуба исследователей полярных медведей запрещают девочкам принимать участие в опасных походах. Да и тетушка Стеллы убеждена, что та получает неправильное воспитание в окружении всех этих динозавров и фей и ей место в пансионе благородных девиц, где из отчаянной сорвиголовы сделают настоящую леди: «Ей объяснят, что девушке не следует скакать галопом на единорогах и изучать пыльные старые карты». Однако Стелла – необычная девочка, она снежная сирота, найденная в ледяной пустыне, и отец принимает волевое решение: нарушить правила клуба! Сбывается заветная мечта Стеллы, и она отправляется навстречу самым невероятным приключениям в фантастическую страну вечной зимы. Первая книга из серии об отважной Стелле и ее друзьях. Впервые на русском языке!

Оглавление

Из серии: Клуб исследователей полярных медведей

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Клуб исследователей полярных медведей предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Alex Bell

THE POLAR BEAR EXPLORERS’ CLUB

Copyright © Faber & Faber 2017

Illustrations copyright © Tomislav Tomić 2017

This edition is published by arrangement with Hardman and Swainson and The Van Lear Agency LLC

All rights reserved

© Т. В. Голубева, перевод, 2019

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа ”Азбука-Аттикус“», 2019

* * *

Моей второй половинке Нейлу Дайусу

Так, быстро и на вечные времена, у них установилась душевная близость[1].

Фрэнсис Скотт Фицджеральд. По эту сторону рая

Наверное, это была бы вполне почтенная и достойная смерть для исследователя — скатиться с ледяной перемычки, чтобы оказаться наколотым на гигантский бивень, — но Стелла решительно не желала такого конца.

А потом — сквозь дыхание волков, рев мамонтов, топот копыт единорога, бормотание Бини и крики исследователей позади — Стелла расслышала тихий ужасающий звук. Негромкий, грозящий гибелью треск ломающегося льда.

Глава первая

Стелла Старфлэйк Перл протерла пятачок на заиндевелом окне башенки и сердито уставилась на снег снаружи. Ей бы радоваться — ведь завтра будет день ее рождения, а если Стелла и любила что-то больше дней рождения, то лишь единорогов. Однако как тут будешь веселиться, когда Феликс по-прежнему отказывается брать ее с собой в экспедицию? Стелла просила, умоляла, подлизывалась, угрожала и закатывала истерики — ничего не помогало. При мысли о том, что ей снова придется сидеть взаперти с тетей Агатой, Стеллу начинало мутить. Тетя Агата не слишком хорошо понимала детей и иной раз совершала нелепые поступки. Например, как-то раз она положила Стелле в коробочку с завтраком капусту. Не шоколадных динозавров, зефир или еще что-нибудь вкусненькое, а просто отдельные, ненужные, бесполезные капустные листья. К тому же у тети Агаты в носу росли волосы. И было почти невозможно не таращиться на них время от времени.

Стелла хотела стать исследователем с тех самых пор, как узнала, что значит это слово. Если точнее, ей хотелось стать мореплавателем. Стелле никогда не надоедало рассматривать географические карты и глобусы. Она также считала, что на свете нет ничего прекраснее компаса… За исключением единорогов, конечно.

И если ей не суждено было стать исследователем, то зачем феи дали ей лишнее имя? Все ведь знают, что только у исследователей бывает три имени. Феликс дал ей последнее имя, Перл, но понятия не имел, как выбрать первое, и попросил помощи у фей. Пожалуй, это был удачный ход, потому что сам Феликс предпочитал имена попроще — например, Милдред, Вильгельмина или Барбаретта. Но феи дали ей не одно имя, а целых два: Стелла и Старфлэйк. И конечно же, это означало, что девочка просто обязана стать исследователем.

Стелла уселась на подоконник и подтянула колени к подбородку. Снаружи уже начинало темнеть, значит скоро Феликс примется ее искать, чтобы вручить вечерний подарок. Это было их традицией — имениннице разрешалось открыть один подарок вечером накануне дня рождения. Но прямо сейчас Стелла была слишком рассержена и разочарована, чтобы думать о подарках, и потому спряталась в башенке. А на подоконник залезла для того, чтобы ее не было видно из коридора.

Вот только, к несчастью, Груфф тоже любил башенку; он притащился туда почти сразу вслед за Стеллой и принялся совать нос в ее карманы в поисках бисквитного печенья. Миссис Сап, их экономка, не слишком обрадовалась, когда Феликс принес домой детеныша белого медведя, но иначе медвежонок бы просто погиб. Не только потому, что остался сиротой, но и потому, что хромал на одну лапу и в любом случае не смог бы выжить в диких условиях.

Стелла считала, что нет ничего лучше, чем иметь дома полярного медведя, пусть даже рискуешь быть раздавленной, играя с ним. Ведь полярные медведи могут достигать поистине гигантских размеров.

Порывшись в кармане, Стелла нашла бисквит и протянула его Груффу. Тот с крайней осторожностью взял угощение, а потом радостно сгрыз. Стелла привыкла к тому, что Груфф постоянно пускал слюни, и ничего не имела против. Однако, когда через несколько минут в коридоре появился Феликс, присутствие Груффа в башенке немедленно выдало убежище Стеллы.

— Ах вот ты где! — воскликнул Феликс, подходя к подоконнику. — А я тебя по всему дому искал.

Стелла посмотрела на самое любимое в мире лицо — самое первое лицо, которое она помнила. Стелла была снежной сиротой, такой же, как Груфф. Если бы Феликс не нашел ее, когда она была еще совсем маленькой, она бы, наверное, погибла в одиночестве среди льдов. Стелла никогда не видела людей с такими же белыми, как у нее, волосами, или с такой же бледной кожей, или с глазами особого голубого цвета — словно осколки льда. У большинства людей в школе кожа была розоватой, и цвет собственной кожи несколько тревожил девочку. Особенно потому, что она совсем не походила на своего приемного отца.

Феликс сделался Стелле отцом во всех смыслах этого слова, но она привыкла называть его по имени — его все так называли. Феликс не был красив или знаменит, не носил модных усов или бакенбард. Он вообще не любил растительности на лице, потому что она требовала постоянного ухода. А Феликс говорил, что может хоть сейчас перечислить сто тридцать четыре способа провести время гораздо интереснее. Включая составление списка этих самых способов.

Нос у Феликса был слегка изогнут, но Стелле нравились морщинки в уголках его глаз и золотисто-каштановые волосы, которые обычно слишком отрастали и падали завитками на воротник. Нравились его губы, всегда готовые улыбаться. Феликс не любил хмуриться. Он говорил, что это пустая трата мышечных усилий.

Стелла всегда думала о Феликсе как о человеке особенном, и то, что он изучал фей, было лишним тому доказательством. Феи не слишком охотно общались с людьми, но Феликс им нравился. В летние месяцы, стоило только ему выйти из дома, какая-нибудь феечка непременно усаживалась на поля его шляпы или опускалась на плечо и шептала что-то ему на ухо. А что Феликс иногда забывал расчесать волосы, или надевал разные носки, или застегивал рубашку не на те пуговицы, то Стеллу это не смущало. Кроме того, Феликс умел показывать карточные фокусы и делать птичек из бумаги. Если этого недостаточно, чтобы обожать человека, то Стелла уж и не знала, что еще нужно.

— Пришла пора сумеречного подарка, — возвестил Феликс, держа в руках белую коробку, перевязанную розовой лентой с бантом.

— Не нужно мне никаких подарков, — надувшись, пробормотала Стелла.

Потом она отвернулась и снова уставилась в окно.

— Ты это всерьез? — удивился Феликс.

Он попытался оттолкнуть с дороги Груффа, который улегся рядом с подоконником, но толкать полярного медведя — это примерно то же самое, что толкать гору. Смысла в этом нет никакого, поэтому Феликс просто перелез через медведя и сел напротив Стеллы.

— Я бы взял тебя с собой, — тихо произнес Феликс, — если бы девочкам разрешалось участвовать в экспедициях.

— Несправедливо, что девочки не могут быть исследователями! Это глупо, в этом нет никакого смысла!

Несправедливость ситуации заставляла Стеллу дрожать всем телом. Она выросла на историях, которые рассказывал Феликс, возвращаясь из какой-нибудь экспедиции, и они всегда ей нравились. Но в один прекрасный день она устала слушать о чужих приключениях и захотела своих собственных.

Множество исследователей брали с собой в походы сыновей. Даже друг Стеллы, Бини, собирался вскоре отправиться в путешествие вместе со своим дядей, известным энтомологом Бенедиктом Боскомом Смитом. Бини был ровесником Стеллы. А еще он был наполовину эльфом. Он не любил многие вещи: пустую болтовню, сарказм, рукопожатия, объятия и стрижку волос. Бини вообще не любил все, для чего требовался физический контакт.

— Ты совершенно права, — согласился Феликс. — Это глупо, и в этом нет никакого смысла. Я уверен, когда-нибудь все станет по-другому. Но мир меняется не так быстро, как нам бы того хотелось.

Стелла продолжала смотреть в окно, лишь бы не встречаться с Феликсом взглядом.

— Я не думала, что ты настолько ценишь правила, — пробормотала она, кусая нижнюю губу.

Феликс всегда говорил: некоторые правила вполне можно нарушать, а некоторые даже следует нарушать регулярно, чтобы сохранить здоровье. Когда тетя Агата твердила, что для правильного воспитания девочки в доме необходима женщина, Феликс всегда вставал на сторону Стеллы. Он позволял ей скакать на ее единороге, или строить в библиотеке крепость из книг, или учиться делать надувных зверей вместо скучного вышивания.

— Есть правила, которые просто нельзя нарушать, — сказал Феликс. — Например, всегда нужно проявлять доброту к другим и обращаться с ними так, как тебе бы хотелось, чтобы они обращались с тобой. Но в любом случае, если люди смеются над тобой или считают тебя странной, не такой, как они сами, в общемировом смысле это не имеет значения.

— Но разве кому-то повредит, если я отправлюсь в экспедицию? — спросила Стелла, пытаясь обратить против Феликса его собственную логику. — А если люди думают, что для девочки странно быть исследователем, то это их проблема. Не моя.

Феликс вздохнул и положил подарок на подоконник.

— Моя дорогая, хотелось бы мне, чтобы все было так просто. Но не я составлял правила Клуба исследователей полярных медведей. — Он подтолкнул коробку к Стелле. — Давай не будем портить твой день рождения. Ну открой же свой подарок!

— Забери его! — самым холодным тоном ответила Стелла. — Он мне не нужен.

Она сразу же возненавидела себя за грубость и за то, что злилась на Феликса. Уж очень неестественным это казалось — то, что они вдруг перестали быть друзьями, и от этого у Стеллы свело живот.

— Прости! — выпалила она. — Это я зря сказала.

Феликс взял коробку и вложил в руку Стеллы.

— Открой, — повторил он. — Бедолаги, наверное, уже почти задохнулись там.

Стелле стало любопытно. Она потянула за бант, сняла с коробки крышку и уставилась на крошечное ледяное иглу, стоящее на розовой гофрированной бумаге. Вскрикнув от восторга, Стелла достала домик из коробки и обнаружила, что он сделан из настоящего льда. Ледяные кирпичики обжигали холодом пальцы, иней сверкал на их поверхности, как десятки крохотных бриллиантов.

— Это волшебное иглу, — пояснил Феликс. — Поэтому и не тает. Я его раздобыл у одного мага, которого встретил во время путешествия через Снафлевилль. Загляни внутрь.

Стелла подняла иглу повыше, чтобы заглянуть в открытый вход, и чуть не задохнулась от удивления. Внутри весело хлопало крылышками семейство крошечных пингвинов.

— Это полярные домашние животные, — сказал Феликс. — Они тоже волшебные, так что их не нужно кормить или еще как-то за ними ухаживать. Хотя тот маг говорил, что они любят слушать пение. У него были еще иглу с белыми медведями и тюленями, но я подумал, что пингвины тебе больше понравятся.

— Они чудесные! — воскликнула Стелла.

— У мага было даже одно иглу, битком набитое снежными гоблинами, но меня оно не впечатлило. Что бы ты подумала, если бы тебе подарили компанию снежных гоблинов? Пока я наблюдал за ними, они пытались выколоть друг другу глаза какими-то прутиками. Выглядело довольно жутко.

— Подарок вполне в духе тети Агаты, — откликнулась Стелла и тут же вновь загрустила.

Однако ей безумно понравились маленькие пингвины в их маленьком иглу, как нравились и все прочие странные вещицы, которые Феликс привозил из своих путешествий.

Но ей хотелось — по-настоящему хотелось, больше всего на свете — самой обнаружить какие-то чудеса и редкости, чтобы привезти их домой. Хотелось самой заняться исследованиями, увидеть то, что нарисовано на картах и схемах. Самой бесконечно составлять списки того, что надо взять с собой, рассматривать найденные вещицы и планировать следующее путешествие в удивительные далекие земли на другом конце мира…

— Твоя тетя старается как может, — возразил Феликс. — Она просто… ну, наша жизнь кажется ей немного странной, вот и все. Но она нас очень любит…

Феликс взглянул в окно, и легкая морщинка легла между его бровями.

— На свой лад.

Стелла не была в этом уверена. Знакомым Феликс всегда представлял Стеллу как свою дочь, и она знала, что он любит ее, как только может любить отец, пусть она и была просто одной из его находок, подобранных в снегу. Но тетя Агата всегда смотрела на девочку с той же легкой неприязнью, с какой смотрела на Груффа, когда тот громко, протяжно рыгал.

Стелле больше не хотелось спорить с Феликсом. Поцеловав его, она пожелала ему спокойной ночи, перелезла через Груффа и ушла в свою комнату. Поставив иглу на прикроватный столик, девочка переоделась и забралась под одеяло. Улеглась и стала смотреть на медленно вращавшийся мобиль, висевший под потолком. Конечно, Стелла была уже слишком взрослой для подобных игрушек, но этот мобиль сделал Феликс, когда Стелла была еще совсем малышкой. Он хотел, чтобы девочка почувствовала себя дома, и Стелла любила эту вертушку.

Феликс хотел, чтобы мобиль напоминал Стелле, откуда она пришла, и потому на обруче висели волосатые йети, снежно-белые единороги, массивные лохматые мамонты и сверкающие серебряные звезды. Имелись там и противные снеговики, и яки с раздвоенными копытами. Все это было старательно вылеплено из глины, с бусинками и шерстью и с блестящими стеклянными украшениями. Стелле было всего около двух лет, когда Феликс ее нашел, и она была слишком маленькой, чтобы помнить что-то. И все же иногда ей снилось, что она снова малышка, сидит на кровати, играет с какой-то тиарой, усыпанной кристаллами, и жемчужинами, и снежно-белыми драгоценными камнями. Потом картина менялась, Стелла оказывалась где-то снаружи, а по снегу разливалась кровь…

Стелла понимала, что ей никогда не узнать, что случилось с ее настоящими родителями, но снежные пустыни прежде были ее домом, и Стелла хотела снова их увидеть.

И когда Феликс со своей экспедицией задумал стать первым исследователем, кто достигнет самой холодной части Страны вечных льдов, Стелле отчаянно захотелось поехать с ним. Нужно было просто убедить Феликса взять ее с собой.

Наконец Стелла вздохнула, повернулась на бок и зарылась в одеяла. И заснула под тихий радостный писк пингвинов в их маленьком ледяном иглу.

Оглавление

Из серии: Клуб исследователей полярных медведей

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Клуб исследователей полярных медведей предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Перевод М. Лорие.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я