15
Камиль садится в кресло, недавно оккупированное другом, и меня посещает странное ощущение, что он занял свое рабочее место, тогда как Булат находился здесь лишь как посетитель. Возможно, дело в том, что Камиль по-хозяйски открывает ноутбук, в то время как бородач довольствовался лишь телефоном.
— Знаешь, для чего тебя пригласили?
— Примерно да, — отвечаю я, стараясь придерживаться нейтрального тона. Серьезная работа требует соответствующего отношения, и выказывать личную неприязнь было бы верхом непрофессионализма. Знала ведь, что в деле автосалона Камиль так или иначе будет фигурировать, и все равно приехала на встречу. Так что пенять можно лишь на себя.
— По телефону Булат Даянович сказал, что вам нужна помощь в продвижении, в том числе и сайта.
Камиль кивает, и должна признать, что на фоне едва заметных, полных снисхождения жестов своего друга, выглядит он при этом живым и полным энтузиазма, чего я раньше не замечала.
— Над сайтом сейчас трудится новый СЕО-специалист, но прежде чем полноценно запустить его в работу, нужно чтобы человек с опытом в рекламе мог оценить его функциональность.
Теперь киваю я, мысленно признавая тот факт, что для бывшего бандита Камиль неплохо поднатаскался в рекламной терминологии. И мысль озвучил, кстати, здравую: для чего двигать заранее обреченный сайт? Хотя глазами я по нему уже пробежалась: на первый взгляд все выглядит пристойно.
— На данном этапе над продвижением уже работает кто — то, правильно я поняла?
— Рекламой занимается Николай, но результаты показывает откровенно слабые.
— А я могу с ним встретится? Или в связи с перспективой занять его место, это будет не совсем уместно? — спрашиваю я, помимо воли копируя его тон: спокойный и собранный. — Или я могу где-то еще получить информацию и отчетность о запущенных рекламных кампаниях?
— Со встречей проблем не будет. — По лицу Камиля скользит едва уловимая ирония. — Бизнес есть бизнес, и беречь нежные чувства сотрудников — задача даже не второстепенная.
Был бы на его месте кто-то другой — я бы открыто согласилась. Считаю, что задача персонала — это качественно выполнять свою работу, а облажавшись, не роптать на судьбу. Но передо мной сидит Камиль, поэтому я лишь сдержанно замечаю:
— Главное, чтобы новость о замене не заставила Николая бросить работу на полпути или, что хуже — начать вставлять палки в колеса. Прецеденты бывали.
— Вставлять палки в колеса? — переспрашивает Камиль, кажется, изрядно позабавленный моей ремаркой. — Кому? Мне и Булату?
Щеки начинает покалывать теплым. Его правда. Каким тупорылым идиотом нужно быть, чтобы попробовать нагадить в отместку такому, как он.
В памяти возникает картина из прошлого: промозглый осенний двор, пересеченный полоской проржавевших гаражей, хлюпающая грязь под сапогами, смешивающаяся со звуком тошнотворных ударов и человеческим завыванием. «Кам, не надо… Пожалуйста! Родителями клянусь..!»
— Вам виднее, — буркаю я, опуская взгляд себе на маникюр. — Что по поводу графика?
— Это нам нужно с тобой обсудить. Насколько я понимаю, помимо «Холмов» ты еще занимаешься конференцией Таисии.
Я заставляю себя на него посмотреть. Эта часть разговора особенно важна, и если по ней не будет достигнуто согласия — обсуждать дальше что-либо не имеет смысла. График работы от звонка до звонка я точно не рассматриваю.
— Я могу приезжать сюда три раза в неделю. Если почувствую необходимость — могу наведаться и в воскресенье. Удобное время выбираю сама, исходя из того, что запланировано. Сразу скажу, что обязательства перед Кокориным у меня в приоритете и быть здесь чаще у меня вряд ли получится. Работа от этого страдать не будет — многое я делаю удаленно.
Сказав все это, я стойко смотрю Камилю в глаза. Давай, попробуй меня прогнуть, и увидишь, что у тебя не получится.
— Пусть так, — медленно говорит он после паузы и смотрит если не с любопытством, то, как минимум, с интересом. — Но отчет мне нужен каждую неделю.
На последней фразе я убеждаюсь, что делами автосалона занимается именно Камиль, а не бородач. Отчет-то нужен не"нам", а ему.
— И последний вопрос. Как будут оплачиваться мои услуги?
Я продолжаю удерживать его взгляд. Вопрос о зарплате — совершенно нормальный, но я часто была свидетельницей тому, как он приводит в замешательство и даже раздражение потенциального работодателя. Камиль, к его чести, и глазом не ведет.
— Николай получал оклад и премиальные, но в твоем случае я бы пересмотрел такую систему. Давай договоримся так: приступаешь в понедельник и через две недели получаешь одну треть от оклада менеджера на питание и транспортные издержки. Основная сумма будет рассчитана в концу месяца по результатам твоей работы. Здесь никто не заинтересован в том, чтобы обманывать, поэтому если все пойдет как надо — зарплата тебя точно устроит.
Я непроизвольно хмурюсь. Не люблю этих расплывчатых объяснений.
— Я просто хочу быть уверена, что при выполнении полноценного объема работы меня не будут рассчитывать как стажера лишь потому, что я не высиживаю положенных часов в офисе.
— Этого не будет. За тебя, как за первоклассного специалиста, поручились сразу два человека. Ни я, ни Булат не преследуем цели сэкономить.
После этих слов подозрения о том, что меня хотят использовать как дешевую рабочую силу, улетучиваются. Можно что угодно думать про Камиля, но на мелкого афериста он точно не похож. К тому же, Алина говорила, что бандиты привыкли отвечать за свои слова.
— Хорошо, — соглашаюсь я, немного помолчав для вида. — Какие есть еще ко мне вопросы?
— Никаких, — без улыбки произносит Камиль. — Все ответы я получил из твоего резюме и рассказов Кокорина.
— Ну тогда я могу идти?
— Едешь домой? — Камиль бросает взгляд на наручные часы, точь-в-точь такие же как у бородача. — В «Холмы» возвращаться уже слишком поздно.
— Да, домой, — поднявшись, отвечаю я и отчего-то отвожу глаза.
— Отвезти тебя? — Он тоже поднимается, забирая со стола автомобильные ключи. — Или предпочтешь ждать такси на улице?
Я беззвучно скриплю зубами. Это же он мне на тот случай с днем рождения Ильдара намекает! Мол, вот идиотка, предпочла опоздать, чем в одной машине со мной поехать.
— Буду благодарна, — тоном британской королевы отвечаю я, по — прежнему избегая на него смотреть.
Что уж теперь, как говорит моя мама. Назвался груздем — полезай в кузов.
