Вермахт

  • Ве́рмахт (нем. Wehrmacht слушать — «вооружённые силы» от Wehr «оружие; оборона, сопротивление» + Macht «сила, мощь; власть, влияние; войско») — вооружённые силы нацистской Германии в 1935—1945 годах.

    Исторически, словом «вермахт» в немецкоязычных странах обозначались вооружённые силы любой страны. Своё нынешнее значение понятие «вермахт» получило во времена прихода к власти в Германии Национал-социалистической немецкой рабочей партии.

    Закон о создании вооружённых сил (нем. „Gesetz über den Aufbau der Wehrmacht”) был принят 16 марта 1935 года, спустя два года после прихода к власти Адольфа Гитлера. «Вооружённые силы» состояли из сухопутных войск (нем. Heer), военно-морского флота (кригсмарине; нем. Kriegsmarine) и военно-воздушных сил (люфтваффе; нем. Luftwaffe). Во главе них были созданы соответствующие органы управления — Верховные командования.

Источник: Википедия

Связанные понятия

История вермахта — история вооружённых сил Германии (с 16 марта 1935 по 20 августа 1946 года), практически совпадает с годами существования нацистской Германии...
Акция «Буря» (польск. Akcja «Burza») — военная акция (операция), организованная подразделениями Армии Крайовой (АК) против немцев на территории в пределах границ Второй Речи Посполитой, в конце немецкой оккупации и непосредственно перед приближением Красной Армии. Продолжалась с января 1944 года, когда советские войска перешли границу Волыни (советско-польскую границу до 1939 года), и до октября 1944. Мероприятия, проведенные в меньших масштабах, в октябре и ноябре носили кодовое название «Дождь...
Психологическая война (син. психологические операции) — психологическое воздействие на войска (силы) противника и население с целью их деморализации и склонения к прекращению сопротивления. Может проводиться в ходе подготовки к проведению военных операций и/или в их ходе. В СССР в том же значении использовался термин спецпропаганда.
А́рмия Крайо́ва (сокращённо АК; польск. Armia Krajowa, буквально — «Отечественная армия») — подпольная польская военная организация времён Второй мировой войны, действовавшая в 1942—1945 годах в пределах довоенной территории польского государства, а также в Литве, Венгрии. АК была основной организацией польского Сопротивления, боровшегося против немецкой оккупации. Одно из крупнейших нерегулярных (партизанских) формирований в Европе времён Второй мировой войны, большинство членов организации находилось...
Сове́тско-финля́ндская война́ 1939—1940 годов (Советско-финская война, фин. talvisota — Зи́мняя война, швед. vinterkriget) — война между СССР и Финляндией в период с 30 ноября 1939 года по 13 марта 1940 года.

Упоминания в литературе

В своем резерве гитлеровское командование оставило 24 дивизии, которые предназначались для развития наступления после достижений целей начальных операций. Этих сил было явно недостаточно для успеха в большой кампании, но Гитлер и его военные советники войну с СССР представляли такой, какой видели ее в Польше и во Франции, и других вариантов они просто не рассматривали. Одновременно велась работа по оболваниванию солдатских масс вермахта, которым внушали мысли о легкой победе в Восточной кампании, о приобретении для них новых земель, о счастливом будущем и великой Германии. Офицерам и солдатам вермахта в будущей войне и при оккупации новых земель предоставлялось право на месте решать судьбу побежденных. Им обещали безнаказанность при совершении жестокостей с местным населением, и это им заявил их фюрер: «Немецкие солдаты, виновные в нарушениях международных правовых норм… будут прощены» – высказывание, которое широко распространялось в средствах массовой информации и среди солдат вермахта[197]. С армии была снята всякая ответственность за все зверства, которые они совершали во время войны.
В сложившейся обстановке разгром вермахтом летом 1940 г. в быстротечной кампании французской армии, а фактически всех сил англо-французской коалиции на Европейском континенте явился фактором стратегической внезапности. Расчеты на затяжную для Германии войну на Западе рухнули. Соотношение сил резко изменилось в пользу агрессоров. Время подготовки страны к обороне оказалось сжатым до предела. Массированное применение противником танков и авиации требовало коренного пересмотра многих устоявшихся положений стратегии, оперативного искусства и тактики, обеспечения войск новыми видами боевой техники, транспортом, материальной и морально-психологической подготовки личного состава к ведению войны в несравненно более сложных условиях, нежели в Монголии и Финляндии. Трудно объяснить в этой связи заявление наркома обороны С. Тимошенко на совещании высшего руководящего состава РККА (21–30 декабря 1940 г.) о том, что «в смысле стратегического творчества опыт войны в Европе, пожалуй, не дает ничего нового». «Сейчас уже не секрет, – отмечает в своих ранее не публиковавшихся воспоминаниях Адмирал Флота Советского Союза Н. Кузнецов, хорошо знавший обстановку того времени, – что, разбирая первые дни и часы войны, мы видим, как, кроме ошибок со стороны главы правительства, ошибок прежде всего политического порядка, были также крупные ошибки со стороны нас, военных».
Следует подчеркнуть, что среди германского военно-политического руководства не было единого мнения относительно советского коллаборационизма. По сути, дискуссии шли до самого конца войны. В целом немецкую политику по привлечению к сотрудничеству населения оккупированных советских территорий можно условно разделить на три этапа. Проводя оккупационную политику на первом из них (июнь 1941 – декабрь 1942 г.), немцы в качестве основного ее метода использовали террор и принуждение: пока вермахт одерживал на фронтах победы, а в тылу еще не развернулось мощное партизанское движение, союзники среди местного населения Гитлеру нужны не были. «Даже если в конкретных обстоятельствах окажется проще обратиться за военной помощью к каким-нибудь завоеванным народам, – заявил он на одном из совещаний, – это будет ошибкой. Рано или поздно они обратят оружие против нас…»[7]
Плохо вооруженные, части Хайматшутца не представляли серьезной военной силы, да и вряд ли их создатели рассчитывали на их широкое использование на фронте. Однако осенью 1944 года, после перехода Румынии на сторону антигитлеровской коалиции, активизации югославских партизан и приближения войск Красной Армии, части Хайматшутца оказались вовлечены в боевые действия против них. Основной их задачей было обеспечение эвакуации немецкого населения из этого оказавшегося под угрозой региона. В этой ситуации очень часто им приходилось кооперироваться со сражавшимися здесь частями Вермахта и войск СС. Показательно, что лидер сербских немцев Зепп Янко активно протестовал против подчинения частей Хайматшутца армейским частям, настаивая на том, что приказы им могут отдавать только руководители общины. Однако в военной обстановке часто было не до соблюдения субординации. Добавим, что по злой иронии судьбы дивизия СС «Принц Евгений», как раз широко укомплектованная банатскими немцами, в данный момент воевала в другой области и никак не могла помочь своим соотечественникам.
Следует подчеркнуть, что среди германского военно-политического руководства не было единого мнения относительно советского коллаборационизма. По сути, дискуссии шли до самого конца войны. В целом немецкую политику по привлечению к сотрудничеству населения оккупированных советских территорий можно условно разделить на три этапа. Проводя оккупационную политику на первом из них (июнь 1941 – декабрь 1942 года), немцы в качестве основного ее метода использовали террор и принуждение: пока вермахт одерживал на фронтах победы, а в тылу еще не развернулось мощное партизанское движение, союзники среди местного населения Гитлеру нужны не были. «Даже если в конкретных обстоятельствах окажется проще обратиться за военной помощью к каким-нибудь завоеванным народам, – заявил он на одном из совещаний, – это будет ошибкой. Рано или поздно они обратят оружие против нас…»[46]

Связанные понятия (продолжение)

Иностранная военная интервенция в России (1918—1921) — военное вмешательство стран Согласия (Антанты) и Центральных держав (Четверного союза) в Гражданскую войну в России (1917—1922) на стороне белого движения. Всего в интервенции приняли участие 14 государств.
Русская освободительная армия (часто используется неофициальное сокращение РОА) — название вооруженного формирования Комитета освобождения народов России, а также совокупность большинства русских антисоветских частей и подразделений из русских коллаборационистов в составе Вермахта в 1942—1944 гг., преимущественно использовавшихся на уровне отдельных батальонов и рот, и сформированных различными немецкими военными структурами во время Второй мировой войны. Армией командовал А. А. Власов. С 16 сентября...
Сою́з вооружённой борьбы́ (польск. Związek Walki Zbrojnej, ZWZ) — это подпольная польская военная организация, которая действовала в 1939—1942 годы. СВБ в 1940—1942 г. был основной организацией польского Сопротивления. Основной целью СВБ являлось восстановление независимости Польши в довоенных границах на Востоке.
Коре́йская война́ — конфликт между КНДР и Республикой Корея, длившийся с 25 июня 1950 по 27 июля 1953 года (хотя официального окончания войны объявлено не было). Часто этот конфликт времён холодной войны рассматривается как опосредованная война между США c их союзниками и силами КНР и СССР. В состав северной коалиции входили: Северная Корея и её вооружённые силы; китайская армия (поскольку официально считалось, что КНР в конфликте не участвовала, регулярные китайские войска формально считались соединениями...
Югославская народная армия или ЮНА (сербохорв. Jugoslovenska narodna armija, ЈNА) — вооружённые силы Социалистической Федеративной Республики Югославия.
Сове́тская Армия (сокр. СА) — официальное наименование основного формирования Вооружённых Сил СССР (кроме военно-морского флота, пограничных и внутренних войск).
«Прометей II» (греч. Προμηθεύς II, англ. Prometheus II ) — греческая организация Движения Сопротивления времён Второй мировой войны, состоявшая в Управлении специальных операций Великобритании. Несмотря на сознательно ограниченное число членов, отмечена значительной диверсионной и разведывательной деятельностью, а также политической ролью в координации действий организаций Греческого Сопротивления различных политических ориентаций.
Советско-финская война (1941—1944) (в русскоязычных источниках — обычно Советско-финский фронт Великой Отечественной войны, в финской историографии — «Война-продолжение» ). В ходе войны Финляндия выступила на стороне стран Оси с целью отторжения территории у СССР до «границы трёх перешейков» (Карельского, Олонецкого и Беломорского).
Армия Великой Японской империи (яп. 大日本帝國陸軍 дай-Ниппон тэйкоку рикугун, современными иероглифами — 大日本帝国陸軍) — сухопутные вооружённые силы (вид ВС) Японской империи, существовавшие в течение 1871—1945 годов.
Первую мировую войну Великобритания прошла в составе военно-политического блока Антанта; непрерывно развиваясь, страна добилась своей цели, нанеся поражение блоку Центральных держав (Германская империя, Австро-Венгрия, Османская империя и Болгарское царство). В течение войны Британские вооружённые силы претерпели серьёзную реорганизацию, например, были созданы Королевские военно-воздушные силы; численность войск возросла. Впервые в истории страны был проведён принудительный призыв. С началом войны...
Пе́рвая мирова́я война́ (28 июля 1914 — 11 ноября 1918) — один из самых широкомасштабных вооружённых конфликтов в истории человечества.
Контрпартизанская война (борьба), или в англоязычных источниках COIN (англ. Counterinsurgency) — форма организации вооружённого противостояния и иных мероприятий, не связанных с непосредственным ведением боевых действий, которые предпринимает государство, его вооружённые силы, спецслужбы и правоохранительные органы в борьбе с партизанскими, повстанческими или нерегулярными формированиями.
Группа советских военных специалистов в Вооружённых силах Сирии (араб. مجموعة الخبراء العسكريين السوفييت في القوات المسلحة العربية السورية‎) — сводное воинское формирование Вооружённых Сил СССР, первоначально направленное в Сирию в 1956 году по приглашению правительства страны и президента Сирии Шукри aль-Куатли и оказывавшее помощь независимой Сирийской Республике, затем Объединённой Арабской Республике, а с 1961 года — суверенной Сирийской Арабской Республике в строительстве национальных вооружённых...
Бомбардировки Югославии силами НАТО (англ. Operation Allied Force, Операция «Союзная сила») — военная операция НАТО против Союзной Республики Югославия в период с 24 марта по 10 июня 1999 года, во время войны в Косове.
Власовцы Участники организации Власовцы — члены Русской освободительной армии, воевавшие на стороне Третьего рейха против СССР.Топоним...
Потери в Великой Отечественной войне — как безвозвратные, так и демографические потери в результате данного военного конфликта. Согласно современным данным, демографические потери СССР составили 25—27 млн человек.
Легенда об ударе ножом в спину (нем. Dolchstoßlegende) — теория заговора, объяснявшая поражение Германии в Первой мировой войне обстоятельствами не военного, а внутриполитического характера. Согласно этой легенде, германская армия вышла непобеждённой с полей сражений мировой войны, но получила «удар в спину» от оппозиционных «безродных» штатских на родине. Антисемиты при этом увязали «внутренних» и «внешних» врагов империи с еврейским заговором. Легенда зародилась в националистических и консервативных...
Группа советских военных специалистов в Египте (араб. إختصاصيّروسيّ‎) — сводное воинское формирование Вооружённых Сил СССР, направленное в 1967 г. в Египет по приглашению правительства страны и президента Гамаля Абдель Насера, и оказывавшее военную и инженерно-техническую помощь Вооружённым силам Египта, главным образом, в его вооружённом противостоянии с Вооружёнными силами Израиля. Несмотря на то, что советские военные специалисты несли службу в Египте по меньшей мере с середины 1950-х гг., египетское...
Холо́дная война́ — политологический термин, используемый в отношении глобального геополитического, военного, экономического и идеологического противостояния в период с 1946 года до конца 1980-х между двумя блоками государств, центром одного из которых был СССР, а другого — США. Эта конфронтация не была войной в международно-правовом смысле. Одной из главных составляющих конфронтации была идеологическая борьба — как следствие противоречия между капиталистической и социалистической моделями государственного...
Русское освободительное движение (также — Освободительное движение народов России) — антикоммунистическое движение на территории СССР в 1941—1951 годах, целью которого было создание антисоветских вооружённых сил в период Второй мировой войны и после её окончания для свержения советской власти и создания Русского государства. В это движение входили как русские, так и представители других национальностей, проживающих в СССР.
Венгрия во Второ́й мирово́й войне́ (венг. Magyarország a második világháborúban) — череда исторических событий, предопределивших и обусловивших участие Королевства Венгрии во Второй Мировой войне. Период в истории Венгрии с 1 сентября 1939 года по 2 сентября 1945 года.
Северная кампания (англ. Northern Campaign) — вооружённый конфликт, инициированный ирландскими националистами и силами Ирландской республиканской армии на территории острова Ирландия во время Второй мировой войны и продолжавшийся с 1942 по 1944 годы. Согласно плану, Северное командование ИРА планировало воспользоваться отвлечённостью Великобритании на фронтах Второй мировой и нанести несколько ударов с целью вернуть под свой контроль остров целиком и полностью. План, однако, полностью провалился...
Иностранные формирования войск СС — вооружённые формирования СС, составленные из иностранцев и этнических немцев, проживавших в других странах. В течение Второй мировой войны в подобных войсках прошло службу более 400 тысяч немцев-граждан Германии и более 522 тысяч солдат из других стран, в числе которых было 185 тысяч фольксдойче. Общая численность иностранных добровольцев составила 57% от численности войск СС.
«Странная война», «Сидячая война» (фр. Drôle de guerre, англ. Phoney War, нем. Sitzkrieg) — период Второй мировой войны с 3 сентября 1939 по 10 мая 1940 года на Западном фронте.
Гражда́нская война́ в Гре́ции (греч. Ελληνικός Εμφύλιος Πόλεμος) (1946 — октябрь 1949 года) — первый крупный вооружённый конфликт в Европе, прелюдией которого стали Декабрьские события в Афинах ещё до окончания Второй мировой войны и сразу после освобождения Греции от немецких, итальянских и болгарских оккупантов.
Греческие операционные группы (англ. Greek Operational Groups), первоначально Батальон 122 англ. 122nd Infantry Battalion) — подразделения спецназа США из числа американских граждан греческого происхождения, действовавшие на территории Греции в последние годы Второй мировой войны. Поскольку подразделения состояли в Управлении стратегических служб США, их деятельность оставалась засекреченной на протяжение нескольких десятилетий после войны (до 1994 года).
Камбоджийская кампания (англ. Cambodian Campaign) — общее название серии военных операций, проведённых американской и южновьетнамской армиями весной—летом 1970 года, одно из крупнейших событий Вьетнамской войны. В ходе боевых действий в Камбодже силы союзников добились определённых успехов, значение которых, однако, остаётся дискуссионным. В то же время в США операция была воспринята крайне неоднозначно и вызвала массовые студенческие протесты.
Вторая мировая война (1 сентября 1939 — 2 сентября 1945) — война двух мировых военно-политических коалиций, ставшая крупнейшим вооружённым конфликтом в истории человечества.
«Армия Андерса» — условное название формирований вооружённых сил Польской Республики, созданных в 1941 году на территории СССР по соглашению между советским правительством и польским правительством в изгнании, из польских граждан, находившихся на территории СССР (в том числе беженцев, интернированных военнослужащих польской армии и амнистированных заключённых).
За́падно-ру́сское прави́тельство (ЗРП) — антибольшевистское русское правительство, образованное в Берлине летом 1919 года с целью представлять русские национальные интересы и власть, в случае завоевания русскою военною силою территорий на «Западе России» — в бывших Прибалтийских губерниях (Курляндии и Лифляндии). Так как было создано при помощи Германии, то, в отличие, от иных белогвардейских правительств (Северной области, Северо-Западного, Юга России), ЗРП придерживалось не союзнической, а германской...
Сибирский поход японской армии — несостоявшаяся военная кампания Императорской Японии против СССР. Подготовка велась, согласовывалась и координировалась с нацистской Германией, с целью объединения усилий, для нанесения СССР одновременных ударов на нескольких фронтах.
Батальоны безопасности (греч. Τάγματα Ασφαλείας) — военизированные группы греческих коллаборационистов, действовашие на территории Греции в годы Второй мировой войны, поддерживая германо-итало-болгарские оккупационные силы.
Белофи́нны (фин. valkoiset — «белые») — участники гражданской войны в Финляндии в 1918 году на стороне буржуазного национального правительства, антикоммунистических и антисоветских сил. Были организованы в Охранный корпус Финляндии и егерское движение. Термин «белые» в Финляндии возник по аналогии с Белым движением в ходе Гражданской войны в России и противопоставлялся финским «красным» (punaiset или, пренебрежительно, punikki). Одержали победу в военном противостоянии 1918 года.
Национальный трудовой охранный батальон (лит. Tautinio darbo apsaugos batalionas, сокращённо TDA) — литовские добровольческие вооружённые силы в оккупированной нацистами Литве. Ответственны за истребление тысяч евреев, воевали против советских партизан и защищали военные объекты. Словосочетание «национальный труд» в названии является литовским эквивалентом национал-социализма. Название также связано с Ассоциацией железных волков.
Согласно теории о превентивном нападении нацистской Германии на СССР, Германия совершила нападение на СССР в 1941 году для того, чтобы обезопасить себя от потенциальной угрозы со стороны Советского Союза.

Подробнее: Тезис о превентивной войне Германии против СССР
Германская оккупация Эстонии — оккупация войсками Германской имперской армии территории Эстонии, произошедшая в октябре 1917 года — ноябре 1918 года.
Проце́сс шестна́дцати (польск. Proces szesnastu) — показательный судебный процесс над 16 высокопоставленными лидерами антисоветского и антикоммунистического польского движения сопротивления, проводившийся советскими властями в Москве 18—21 июня 1945 года. Советская сторона пригласила польских лидеров под предлогом обсуждения их возможного вхождения в состав правительства послевоенной Польши, предоставив им гарантии безопасности, однако в нарушение договорённостей они были арестованы НКВД и доставлены...
Болгария официально вступила во Вторую мировую войну на стороне стран Оси 13 декабря 1941 года, объявив войну США и Великобритании, однако была единственной союзницей Германии, которая не разорвала дипотношения с СССР и, как следствие, не воевавшей против СССР. Советский Союз объявил войну Болгарии 5 сентября 1944 года.
Предпосылки Февральской революции 1917 года в России — сложный комплекс взаимосвязанных внутренних и внешних экономических, политических, социальных и культурных процессов, приведших к Февральской революции 1917 года в России. Некоторые из предпосылок были сформулированы ещё до начала Первой мировой войны в так называемой записке Дурново, сборнике «Вехи» и др.
Национальные Вооружённые Силы (Narodowe Siły Zbrojne, NSZ) — подпольная военная организация движения Сопротивления в Польше во время Второй мировой войны и после неё. После Армии Крайовой и Крестьянских батальонов была крупнейшей военно-политической организацией во время оккупации. Была создана на основе правой, националистической идеологии.
Операция «Гиммлер» — разработанная тайными службами нацистской Германии и проведённая непосредственно перед вторжением вермахта в Польшу операция «под чужим флагом», призванная дискредитировать Польскую Республику, создать представление об агрессии Польши против Третьего Рейха и таким образом оправдать нападение Германии. Операцию «Гиммлер» иногда называют первой военной акцией в ходе Второй мировой войны в Европе.
Германо-китайское сотрудничество (нем. Chinesisch-Deutsche Kooperation; кит. упр. 中德合作, пиньинь: Zhōng-Dé hézuò, палл.: Чжун-Дэ хэцзо) — сотрудничество между Китайской Республикой и Германией в 1911—1941 годах. Оно сыграло важную роль в модернизации китайской промышленности и национально-революционной армии непосредственно перед началом Второй японо-китайской войны. Существование Китайской республики, после падения в 1912 году династии Цин, было сопряжено с мятежами генералов на окраинах и иностранными...
«Блиц» (англ. The Blitz; в некоторых источниках также встречаются названия «Лондонский блиц» и «Большой блиц») — бомбардировка Великобритании нацистской Германией в период с 7 сентября 1940 года по 10 мая 1941, часть Битвы за Британию. Хотя «Блиц» был направлен на многие города по всей стране, он начался с бомбардировки Лондона в течение 57 ночей подряд. К концу мая 1941 года более 40 000 мирных жителей, половина из них в Лондоне, были убиты в результате бомбардировок. Большое количество домов в...
«Операция Килхол» (англ. Keelhaul от килевать, то есть протаскивать под килем) — устоявшееся в западной историографии название комплекса мероприятий британских, американских и других союзнических войск по передаче советской стороне граждан СССР и других русскоязычных лиц, находившихся на подконтрольной им территории: остарбайтеров, коллаборационистов, военнопленных, интернированных, беженцев, эмигрантов царского и послереволюционного времени, нелегальных мигрантов в нейтральных странах, а также других...

Упоминания в литературе (продолжение)

Как явствует из приведенного описания, эти части вермахта были подготовлены, можно сказать, на временной основе при активной помощи нескольких ведущих лидеров ОУН-Б, но без использования организационной структуры этой группы. Однако Бандера и его главные подручные были в курсе происходящего и относились к этому с одобрением, так как видели в создании данного подразделения средство для укрепления позиций своего движения[168]. Кроме того, очевидно, весной 1941 года было достигнуто взаимопонимание между руководством ОУН-Б и некоторыми офицерами вермахта, в частности относительно использования украинцев в приближающейся войне. Это соглашение было неофициальным и крайне неопределенным. На основании беглых упоминаний в германских документах того времени и воспоминаниях украинских и германских офицеров, участвовавших в этих договоренностях, можно сделать вывод, что они предусматривали: немцы позволят бандеровцам заниматься политической деятельностью в областях, которые будут оккупированы, в то время как рейх будет по собственному усмотрению организовывать экономику на занятых территориях в соответствии с потребностями военной промышленности.[169]
Предпринятая перед войной в академии вермахта попытка обучать особо квалифицированных офицеров Генерального штаба в расчете на общие операции еще не отразилась на классификации руководящего состава вермахта в начале войны. Германия не имела Генерального штаба в 1939 году, имелись лишь главные штабы родов войск. Тем не менее организация руководства оказалась в общем и целом пригодной и представляла уже внушительное сотрудничество трех штабов, особенно если проводить сравнение с немногими счастливыми начинаниями противников в первые годы войны. Конечно, во взаимоотношениях этих штабов имелись трудности и определенные трения в решениях руководства, что имело давнюю «традицию». Штабы также недостаточно использовали в общении между собой современные средства связи. Но все же руководство вермахта всегда стремилось победить сепаратистские частные интересы и в то же время достаточно хорошо понимало интересы различных родов войск. Представления у солдат на фронте были зачастую другими, чем у высшего руководства, что особенно ярко проявилось при удаленных операциях в Норвегии, вероятно, больше, чем на других театрах военных действий, но это не могло, однако, уменьшить волю к объективному сотрудничеству. Проведение «Учения Везер» требовало маневренного, подвижного руководства, которое при всем том согласно положению вещей должно было предоставить большую ответственность младшим командирам. В обоих случаях высокие требования были выполнены полностью.
В результате вышла «Директива о единой подготовке вооруженных сил к войне на 1939 – 40 гг.». В ее I и III частях излагались положения об обеспечении границ немецкого рейха и овладении Данцигом. А II часть была посвящена плану «Вайс», как условно назвали план наступления на Польшу. I и III части были отправлены 11 апреля, а II была передана частям вермахта еще 3-го числа того же месяца. Наиболее существенные части этой директивы уже были опубликованы. Здесь же будет достаточно воспроизвести самые важные моменты II части. В ней говорится, что нынешняя позиция Польши требует помимо обеспечения охраны восточной границы проведения военных приготовлений, чтобы в будущем исключить все возможные угрозы с польской стороны. Отношение немцев к Польше продолжало определяться основополагающим принципом – избегать любых столкновений. Однако стоит Польше занять угрожающую для рейха позицию, и, невзирая на договор о ненападении от 26 января 1934 года, последуют ответные действия. Их целью станет уничтожение польской оборонной мощи и создание на востоке обстановки необходимой для обороны страны. Самое позднее, с началом конфликта, вольный город Данциг будет объявлен территорией Германии. Политическое руководство считает своей задачей при таких обстоятельствах изолировать Польшу, то есть ограничить военные действия только Польшей. А из-за неблагоприятной обстановки во Франции и, соответственно, пассивности Англии подобная ситуация может наступить в самое ближайшее время.
16 марта 1935 года Гитлер объявил рейхстагу и миру, что Германия восстанавливает обязательную воинскую повинность и намерена создать армию численностью в 36 дивизий. В тот же день он издал приказ о формировании резервных войск СС, полностью военизированного формирования, иными словами, костяка дивизии СС[9]. Такой поворот событий вызвал в армейских кругах немалые опасения. Одно дело дать разрешение СС иметь военизированные полицейские формирования и отряды охраны концлагерей общей численностью несколько тысяч человек, но совсем другое дело сформировать дивизию СС полного боевого состава[10]. Генералы, ранее допустившие существование того, что они презрительно называли «асфальтовыми солдатами» Гиммлера, теперь перешли в оппозицию, и между командованием армии и рейхсфюрером СС развернулась безмолвная, но затяжная борьба. Гитлер, по-видимому, зорко следил за тем, чтобы ни одна из сторон не одержала полной победы: действительно, ни одной дивизии СС не было сформировано до самого начала войны в 1939 году; с другой стороны, генералитету вермахта не удалось остановить медленное, но устойчивое повышение численности вооруженных СС. Символом растущей значимости вооруженных СС стало то, что первым, кто вошел в Саарбрюккен, выполняя задачу ремилитаризации Рейнской области в марте 1936 года, был именно полк «Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер».
Тем не менее, как видно, Вермахт (нем. Wehrmacht[111]) тогда проиграл борьбу против русских на Восточном фронте, когда выявилась несостоятельность стратегии «блицкрига» в области расчетов силы сопротивления противника и соответствующих темпов продвижения германских войск. Благодаря гибкому изменению мобилизационных планов советское руководство все-таки получило время для использования огромных возможностей своего тыла – тотальной мобилизации людских резервов и развертывания производства на базе эвакуированных промышленных предприятий. В итоге формирование новых соединений и поступление нового вооружения на фронт стали по темпам опережать их уничтожение в боях (в том же 1941 году было разгромлено и уничтожено всего 177 дивизий Красной Армии[112], то есть в два раза меньше, чем успели создать). Поэтому, в отличие от Западной Европы, реализация стратегии молниеносной войны при нападении на СССР обязательно должна была включать две взаимосвязанные составляющие – не только военную, но и политическую, которые дополняли бы друг друга с целью не только разгромить Красную Армию (дипломатическая подготовка внезапного нападения со стороны германских вооруженных сил), но и разрушить ее тыл (политические мероприятия на оккупированной территории).
Как справился Сталин с обязанностями главы государства и Верховного главнокомандующего накануне и в начале Великой Отечественной войны? Представляется, что его деятельность в этот период была наиболее неудачной и предопределила позднее многие другие просчеты и ошибки. Решение любой ценой оттянуть вооруженное выступление Германии против СССР привело весной 1941 г. к недопустимому промедлению с приведением Красной Армии в полную боевую готовность, а также, переводом промышленности на военное положение. Не были утверждены и введены в действие новые оперативные и мобилизационные планы взамен устаревших и не соответствовавших новым условиям. Как писал Г. К. Жуков, «…у меня была огромная вера в Сталина, в его политический ум, его дальновидность и способность находить выходы из самых трудных положений. В данном случае – в его способность уклониться от войны, отодвинуть ее. Тревога грызла душу. Но вера в Сталина и в то, что в конце концов все выйдет именно так, как он предполагает, была сильнее». Поскольку Сталину не удалось разобраться с сутью дезинформационных мероприятий врага, многие необходимые приказы и распоряжения накануне войны не были отданы или поступили в войска с опозданием. Для армий приграничных округов вторжение вермахта утром 22 июня 1941 г. стало внезапным. Незавершенность мероприятий по отмобилизованию и стратегическому развертыванию Красной Армии привела к серии тяжелых поражений летом 1941 г., следствием которых стало складывание для нашей страны поистине критической обстановки.
Тем не менее, как видно, вермахт тогда проиграл борьбу против русских на Восточном фронте, когда выявилась несостоятельность стратегии блицкрига в области расчетов силы сопротивления противника и соответствующих темпов продвижения германских войск. Благодаря гибкому изменению мобилизационных планов советское руководство все-таки получило время для использования огромных возможностей своего тыла – тотальной мобилизации людских резервов и развертывания производства на базе эвакуированных промышленных предприятий. В итоге формирование новых соединений и поступление нового вооружения на фронт стали по темпам опережать их уничтожение в боях (в том же 1941 году было разгромлено и уничтожено всего 177 дивизий Красной армии[109], то есть в два раза меньше, чем успели создать). Поэтому, в отличие от Западной Европы, реализация стратегии молниеносной войны при нападении на СССР обязательно должна была включать две взаимосвязанные составляющие – не только военную, но и политическую, которые дополняли бы друг друга с целью не только разгромить Красную армию (дипломатическая подготовка внезапного нападения со стороны германских вооруженных сил), но и разрушить ее тыл (политические мероприятия на оккупированной территории).
Гальдер действительно хорошо организовал работу штаба – к исследованиям было привлечено более 150 генштабистов, занимавших в свое время высокие посты в вермахте. Впрочем, и ему самому было неплохо: послевоенная Германия с трудом вставала из руин, люди перебивались с хлеба на воду, а бывший генерал-полковник, проведший многие часы в дискуссиях с фюрером, получал паек Армии США, полностью обеспечивавший все его нужды и позволявший без особых тягот пережить сложные для страны времена. Штаб проделал огромную работу – к моменту своего закрытия в 1959 году им было проведено более 2,5 тысячи исследований, связанных с ходом военных действий и методами Второй мировой войны. Но кроме чисто исторических исследований группа Гальдера занималась тем, что фактически готовила почву для последующей реабилитации вермахта, во всех исследованиях последовательно проводилась линия на полное разделение вермахта и нацистского руководства. И ради этого «исследователи» шли и на подлог, вернее, на игнорирование фактов в угоду принятой теории. Есть даже свидетельства, что при попустительстве американцев члены группы похищали из центра информации материалы, которые могли бы быть использованы для обвинения отдельных представителей генералитета в военных преступлениях.
Итак, подводя итоги, мы можем сделать следующие выводы. В ходе германо-польской войны Советский Союз не намеревался оказывать никакой помощи Германии. Вступление советских войск на территорию Польши преследовало исключительно советские же интересы и было вызвано не стремлением как бы то ни было помочь Германии с разгромом польской армии, боеспособность которой к тому моменту и так неудержимо стремилась к нулю, а именно нежеланием передавать всю территорию Польши в распоряжение Германии. В ходе «освободительного похода» советские и немецкие войска не проводили каких-либо совместных операций и не практиковали какие-либо другие формы сотрудничества, а между отдельными подразделениями РККА и Вермахта имели место локальные конфликты. Все советско-немецкое сотрудничество, по сути, было направлено именно на разрешение подобных конфликтов и как можно более безболезненное создание ранее не существовавшей советско-германской границы. Таким образом, утверждения о том, что в ходе польской кампании СССР был союзником Германии, являются не более чем инсинуациями, имеющими мало отношения к реалиям советско-немецких отношений того периода.
Разумеется обыватели не имели информации ни о масштабных реформах в армии СССР, ни о начавшейся в Генеральном штабе Вермахта разработке планов операции против СССР. Термин «блицкриг» – молниеносная война – как правило, ассоциируется с лязгом гусениц танков, воем пикирующих бомбардировщиков Junkers Ju 87 «Stuka» и несущимися по пыльным дорогам мотоциклистами. Однако это были лишь новейшие инструменты для решения вечной задачи скорейшего завершения военных действий. Немцы не имели возможности вести длительную войну на истощение и потому постоянно искали возможность быстрого сокрушения своих противников. В Третьем рейхе эта идея выкристаллизовалась в концепцию уничтожения армии противника быстрее, чем жертва агрессии сможет поставить под ружье всех, кто способен держать в руках оружие. В сентябре 1939 года Польское государство перестало существовать, несмотря на то что в нем оставалось еще более миллиона человек призывного возраста. В 1940 году во Франции также не были исчерпаны людские резервы к моменту подписания перемирия. Однако вся Французская кампания Вермахта заняла всего 44 дня (с 10 мая по 22 июня), а Польская – лишь 36 суток (с 1 сентября по 5 октября, когда прекратили сопротивление последние регулярные части польской армии). Обе страны не смогли создать новых дивизий взамен разгромленных у границ. Те, кто мог бы сражаться в их составе, позднее стали бойцами французского Сопротивления (Resistance) и гибли под гусеницами немецких танков в огне Варшавского восстания 1944 года.
суверенитет Польши. (Она была основой так называемого «санитарного кордона», отделявшего СССР от Центральной Европы.) Но к 1939 году почти все в мире были уверены, что основная опасность исходит от Германии. Гитлер весной 1939 года, только что удачно проведя захват Чехии, отдал приказ разработать план вторжения в Польшу (первоначально было намечено на конец августа 1939 года). Притом агрессию он хотел прикрыть дипломатической ширмой и лозунгами о притеснении немцев. В случае дипломатического успеха предполагалось отторгнуть от Польши часть земель, не прибегая к военной силе (подобная акция была в конце 1938 года проведена в отношении Чехословакии). Но поляки не согласились на требования фюрера. Гитлер был уверен, что Вермахт легко разобьёт Войско Польское: немцы имели подавляющее преимущество в технике. Однако войны с Великобританией, Францией или СССР он не хотел. Таким образом, полномасштабную войну могли предотвратить только дружные дипломатические действия этих стран.
Во время войны германское Верховное командование фактически неправильно применяло пехоту, что выразилось в том, что пехотные дивизии больше не рассматривались как основа вермахта, которую необходимо оберегать. Несмотря на то что эти соединения были хуже одеты, вооружены и оснащены, Верховное командование, не раздумывая, возлагало на них все более тяжелые задачи. Происходила массовая гибель пехотинцев из-за злополучной так называемой стратегии запрета на отступление и постоянных отказов в ответ на все более настоятельные требования предоставить пехоте свободу действий для проведения продуманных, осмысленных боевых операций. Пехотные дивизии стали жертвой революционного, форсированного развития материальнотехнической составляющей вооруженных сил, для которого не оказалось достаточных сил и средств. Поэтому против этого выступил мужественно, но безрезультатно главнокомандующий сухопутными войсками генерал-полковник барон фон Фрич, незабываемый по-рыцарски честный солдат, крупный деятель в области воспитания и подготовки военных кадров, павший в бою (он был первым немецким генералом, погибшим во Второй мировой войне – в Польше в сентябре 1939 г. – Пер.). То же сделал проницательный, сознававший свою ответственность начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Бек, ушедший из жизни 20 июля 1944 г. (покончил с собой после подавления заговора против А. Гитлера, в котором он принял участие. – Пер.). Они были убеждены в настоятельной необходимости создания и развития соответствующими темпами танковых войск тактического и оперативного назначения и сильных военно-воздушных сил. Однако при этом основой вермахта должны были остаться оснащенные современным оружием пехотные дивизии. Под руководством начальника Генерального штаба вермахта, возникшего из Генерального штаба сухопутных войск, должно было обеспечиваться необходимое единое командование, но этого не пожелал диктатор (то есть Гитлер. – Ред.).
Несмотря на все это, следует признать, что военное чутье Бломберга помогло, когда все уже было сказано и сделано, спасти высшую структуру вермахта от подступавшего хаоса, до которого оставался один шаг. Еще важнее то, что он смог использовать свою координирующую роль и свою военную власть, чтобы оказать решающее и в большинстве случаев сдерживающее влияние на военную политику или, во всяком случае, на военное планирование Гитлера. Ряд важных событий, отражающих взгляды Бломберга в то время, подтверждает это предположение. Например, когда 5 ноября 1937 года Гитлер открыл ограниченному кругу лиц свои воинственные намерения, основанные на теории Лебеншраума, главнокомандующие вермахта и сухопутными силами проявили полную солидарность, высказав свои возражения. В докладе Бломберга от 13 декабря 1937 года по поводу военных приготовлений против Чехословакии, которых требовал Гитлер, был сделан особый упор на неадекватность военного потенциала вермахта, особенно с точки зрения снабжения боеприпасами[12]; настоящей причиной подчеркивания им этого фактора, несомненно, было несогласие с подобным опасным политическим курсом. Кроме того, не всем известно, что годом раньше он так решительно сопротивлялся дополнительному вовлечению германских сухопутных сил в Гражданскую войну в Испании, что едва не потребовалось вмешательство главнокомандующего армией[13]. Не менее важно вспомнить, что в разгар войны Гитлер имел обыкновение давать выход своей периодически возникающей неприязни к генералам, Генеральному штабу и его подготовке, а также высказывать свои взгляды на армию в целом такими словами: «Все это идет с того времени, когда широкие плечи Бломберга разъединяли меня с вермахтом»[14].
Во-первых, что Сталин долго готовился к войне против Германии, а затем реально осуществил ее как «истребительную и захватническую». В отличие от него Гитлер придал своей военной кампании против Советского Союза всего лишь черты расового противоборства. В частности, И. Гофман пишет: «Уже в силу огромного и все быстрее нараставшего превосходства Советского Союза в вооружении, особенно в танках, самолетах и артиллерии, над войсками вермахта, рассеянными теперь по всей Европе, июнь 1941 года представлялся последним возможным сроком, когда вообще еще можно было вести превентивную войну. Всякое дальнейшее выжидание должно было свести на нет и единственное преимущество немцев – их лучший уровень профессиональной подготовки. Из последних находок советских документов мы сегодня знаем, насколько далеко уже преуспели в действительности развертывание Красной Армии и ее подготовка к войне. По всей видимости, Сталин перенес срок нападения с 1942 г. на июль – сентябрь 1941 г. И это объяснило бы также, почему он, не опасаясь, в конечном счете, немецкого нападения, с целью завершения собственной подготовки хотел еще немного оттянуть начало войны, пусть на “несколько недель”, “хотя бы только… на месяц, неделю или несколько дней”. Российские исследователи сегодня тоже приходят к выводу, что военные действия против Германии могли начаться в июле 1941 г.
В этой обстановке ряд офицеров вермахта поставил перед восточным министерством вопрос о пересмотре восточной политики с целью завоевать симпатии населения, изыскав дополнительные ресурсы для борьбы с партизанами в условиях затяжной войны. Обобщив поступавшие из оккупированных областей СССР сведения, шеф политического отдела восточного министерства доктор О. Бройтигам адресовал Розенбергу свои заметки. В них он указывал, что, поскольку войну в короткий срок выиграть невозможно, необходимо использовать людские ресурсы оккупированных областей СССР, использовав идею гражданской войны. В этой связи требовалось, чтобы «авторитетные германские круги дали славянским народам успокаивающие обещания относительно их судьбы»[85]. Тут же Бройтигам указывал: «Если мы не изменим в последние минуты курса нашей политики, то можно с уверенностью сказать, что сила сопротивления Красной армии и всего русского народа еще больше возрастет… Если же мы сумеем переменить курс политики, то… этим самым нам удастся разложить Красную армию. Сопротивление красноармейцев будет сломлено именно в тот момент, когда они поверят, что Германия принесет им лучшую жизнь, чем Советы»[86].
Хотя разгром немецко-фашистских войск под Москвой похоронил миф о непобедимости германского оружия, он не привел к краху вермахта и рейха. Значительная часть советских земель, захваченных после 22 июня 1941 г., оставалась в руках немецко-фашистских оккупантов. Там был установлен режим террора, в реализации которого принимали активное участие немецкие войска и их военачальники. Основы этой политики были разработаны еще до нападения на Советский Союз. В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге говорилось: «12 мая 1941 г., за пять недель до вторжения в СССР ОКВ настойчиво требовало от Гитлера издания командованием сухопутных сил директивы о ликвидации политических комиссаров армий. Кейтель признал, что эта директива была передана командирами в действующую армию. 13 мая Кейтель подписал приказ о том, что лица из числа гражданского населения, подозреваемые в преступлениях против войск, должны расстреливаться без суда и что судебное преследование против гражданского населения не является необходимым».
Поскольку офицерский корпус не мог составить оппозицию политической власти, остается вопрос, не могла ли подобная инициатива исходить от рядового состава. Русская революция 1917 года, хотя зародилась в гражданском обществе, продемонстрировала, что современные армии могут восстать против конституционной власти даже вопреки своим военным лидерам. Многие современные военные деятели были уверены в том, что безуспешная война повлечет за собой распад вооруженных сил Германии. Их мнение основывалось на исторических примерах Австрии в 1918 году и России в 1917 году. Однако справедливость требует отметить, что, хотя поражениям вермахта нет равных в современной истории, ни разу не возникло даже намека на мятеж рядового состава. И это несмотря на то, что солдат неумело вели к безнадежной цели, они несли катастрофические потери и терпели невообразимые лишения. Вот результат союза прусской дисциплины и нацистской пропаганды. Немецкие солдаты не восстали вовсе не из-за своей преданности режиму. Они не восстали потому, что запугивались и одурманивались пропагандой интенсивно и непрерывно, совершенно потеряли способность к сопротивлению и возражениям. Дисциплина и неведение, а не преданность удерживали немецкого солдата на поле боя вплоть до мая 1945 года.
К тому же имеются довольно показательные документы советского военного планирования, в которых оценивалась предполагаемая численность немецких войск для войны с Советским Союзом. Например, в июле и сентябре 1940 г. отмечалось, что Германия выдвинет около 173 дивизий, потом в марте 1941 г. эта оценка увеличилась до 200 дивизий, а в мае упала до 1 80. В любом случае подобные расчеты оказались слишком завышенными, поэтому на их основе делался неверный вывод о том, что подготовка к войне продлится еще долго. Разведуправление подсчитало, что против СССР были сосредоточены 41,6 % немецких дивизий, что на 1 % меньше, чем даже против Великобритании. На основе этой информации нельзя было говорить о завершении подготовительного этапа. В действительности же по состоянию на 21 июня против Советского Союза сосредоточились 62 % дивизий вермахта.
После того как генерал Власов заявил о своем согласии выступить на стороне Германии, его в августе 1942 года направили в непосредственное подчинение верховного главнокомандования (ВГК) вермахта в Берлин и освободили из плена. Ему разрешили сформировать собственный штаб. Пропаганда, которую вело ВГК, не ограничивалась Гитлером: с самого начала русской кампании она проходила под лозунгом «Немцы освободят все народы России из-под ига большевиков». Население нашего восточного соседа, да и германские фронтовые части верили: это – действительно главная цель похода на Советский Союз. Однако в начале 1943 года им пришлось убедиться, сколь далека от действительности была эта пропаганда. Первое время Власов и его сотрудники могли выступать с обращениями к русской общественности по ту сторону фронта и к населению; добровольцам, военнопленным, перемещенным лицам – по эту сторону. Пропагандистское воздействие охватывало до 80 миллионов человек. Тогда это казалось громадным шагом вперед.
От автора. Закончилась последняя предвоенная зима. Как и раньше, мы видим спокойную, планомерную подготовку к нападению. Гальдера ни в какой мере не беспокоят действия и позиция Советского Союза. Он никак не связывает между собой планы вермахта и военные усилия СССР. А ведь к этому времени советское правительство уже проводило весьма серьезные мероприятия в военной области, и если Германия действительно готовилась бы к отражению нападения, то не связывать свои планы с советской группировкой никак невозможно. И между тем Гальдер озабочен только текущей подготовкой, вопросами обеспечения немецкой группировки связью, транспортом и пр. Явно напрашивается вывод, что начальник немецкого Генерального штаба не считает Красную Армию способной к наступательным боевым действиям против вермахта, а немецкое превосходство в силах настолько велико, что можно пренебрегать противником.
Другой, не менее серьезной, ошибкой явилось то, что, делая правильные политические выводы о неизбежности военного столкновения с фашистской Германией, политическое руководство страны, стремясь как можно дальше отодвинуть этот момент, что было объективной необходимостью, учитывая состояние страны и Красной Армии, попустительствовало разного рода провокациям на советско-германской границе, что, с одной стороны, способствовало лучшей подготовке Вермахта к войне против нашей страны, поощряло агрессора, а с другой – дезориентировало советских людей, а пограничников, первыми сталкивающихся с такими явлениями, ставило в очень ложное положение. Это проявлялось при систематических нарушениях воздушного пространства СССР. На основе известного приказа Наркома внутренних дел Л. П. Берия о запрещении обстрела германских самолетов, нарушивших границу, начальник погранвойск (комдив Г. Г. Соколов телеграммой № 19/5653[17] приказал ознакомить с этим приказом весь личный состав, а затем персонально каждого прибывающего после общего ознакомления. Пограничники вынуждены были подчиняться этому требованию, хотя обстановка требовала с их стороны активных действий. Такое попустительство применялось и к другим нарушителям границы. Известны не единичные случаи, когда данные, поступающие от погранвойск, извращались или давалась совершенно иная оценка. Так случилось с задержанием 5 марта 1941 года в района Либава (Лиепая) немецкого катера. Он, выполняя разведывательные задания, зашел в наши территориальные воды и был задержан, что называется, с поличным. Так было это зафиксировано пограничниками и донесено в Москву. Однако пограничным войскам из аппарата Наркома внутренних дел дали указание «немедленно катер освободить, обеспечив команду продовольствием»[18].
Однако уже в начальной стадии войны с Советским Союзом и особенно после того как вермахт в декабре 1941 года был отброшен от Москвы, Гитлер и его генштаб стали осознавать реальную мощь нашей армии и ресурсов Советского Союза. 12 апреля 1942 года Гитлер признал: «Вся война с Финляндией в 1940 году– равно как и вступление русских в Польшу с устаревшими танками и вооружением и одетыми не по форме солдатами – это не что иное, как грандиозная кампания дезинформации, поскольку Россия в свое время располагала вооружениями, которые делали ее наряду с Германией и Японией мировой державой». А 22 июля 1942 года, в годовщину нападения немцев на СССР, Гитлер сказал: «У себя в России они создали невероятно мощную военную промышленность… И чем больше мы узнаем о том, что происходит в России, тем больше радуемся тому, что вовремя нанесли решительный удар… Вооружения Красной Армии – наилучшее доказательство того, что… удалось добиться необычайно больших успехов…»
Короче говоря, к июлю 1940 г. Советский Союз рассматривал Германию как своего наиболее вероятного будущего стратегического противника, а Генеральный штаб Красной армии считал гитлеровский вермахт наиболее опасной военной угрозой для коммунистического государства Сталина. Основываясь на проведенном анализе, Генеральный штаб Красной армии, на тот момент возглавляемый Маршалом Советского Союза Борисом Михайловичем Шапошниковым, при подготовке плана обороны область к северу от реки Припять и прилегающие болота считал наиболее вероятной осью будущей немецкой военной агрессии7. Сталин, однако, не согласился с предположениями Шапошникова и в октябре 1940 г. настоял, чтобы Генеральный штаб подготовил новый план. Он должен был основываться на его, Сталина, предположении о том, что в случае нападения Германии на СССР вермахт, скорее всего, нанесет удар южнее Припятских болот, чтобы захватить жизненно важную для себя в экономическом отношении область Украины8. С незначительными модификациями октябрьский вариант плана обороны стал основой Мобилизационного плана Советского Союза (МП) 41 и связанных с ним военных планов, в частности Государственного плана обороны 1941 г. (ПО-41).
1 января 1935 года адмирал Вильгельм Канарис (1887–1945) стал руководителем немецкой военной разведки. В том же самом году было создано имперское военное министерство, и несколько позже разведка переименована в "Управление абвер/заграница" в верховном главнокомандовании вермахта. С конца 1936 года абвер "просвечивал" – также в связи с Гражданской войной в Испании – всю восточноевропейскую эмиграцию и расставлял новые приоритеты. В приоритете были русские эмигранты, причем здесь не обходилось без "трений" с Главным управлением имперской безопасности, возглавляемым Райнхардом Гейдрихом. Большое внимание также уделялось эмигрантам-казакам и кавказцам. В этом контексте снова всплыли и украинские националисты. Пусть из-за немецко-польского договора контакты с ОУН были сведены к минимуму, однако они сохранились, и теперь их можно было оживить. При этом первоначально речь шла о военной и разведывательной подготовке и обучении членов ОУН для немецких операций "на Востоке".
Складывается впечатление, что две державы, осуществляющие «территориально-политическое переустройство областей, входящих в состав Польского Государства», совсем не помнили, о чем договаривались три недели назад! Франц Гальдер, сожалея о необходимости отдать Львов (Лемберг) Советам, даже в сердцах называет это «днем позора политического руководства». Генерал-полковник Гальдер, вообще-то не дивизией командовал, а был начальником штаба сухопутных войск. С политическим руководством находился в самом тесном контакте (включая Гитлера, чьи высказывания он обильно цитирует в своих рабочих записях), и не мог не знать о секретных договоренностях по разделу территории Польши, если бы они имели место еще в августе. Но он не знал. В «Военном дневнике» Гальдера[13] за 17 сентября 1939 г. есть такая запись: «Впервой половине дня – обмен мнениями с ОКВ относительно будущей демаркационной линии». До этого момента вопрос разграничения «сфер интересов» с СССР командование вермахта не волновал.
Когда советские историки писали о «провале блицкрига», они имели в виду именно стратегический итог кампании 1941 года, а вовсе не утрату вермахтом способности проводить широкомасштабные маневренные операции. В этом смысле поворотным пунктом Второй мировой войны стал не Мидуэй, не Эль-Аламейн и не Сталинград. Им стало 6 декабря 1941 года – дата начала советского контрнаступления под Москвой. С этого момента и для советского руководства, и для германского командования итог войны был предопределен, оставался лишь вопрос: когда и какой ценой?
В июле 1940 г., после падения Франции и начала воздушной войны с Англией, Гитлер принял решение о нападении на Советский Союз. Несмотря на легкие победы Германии в Европе и на то, что Англия осталась одна перед лицом врага, англичане отказались от соглашения с Германией. По мнению Гитлера, этот отказ был основан на предположении Англии, что война между Советским Союзом и Германией неизбежна, и в таком случае военное положение англичан изменится к лучшему. Одновременно Гитлера волновало укрепление позиций Советского Союза в Восточной Европе благодаря аннексии Прибалтики, Бессарабии и Северной Буковины. 31 июля 1940 г. Гитлер сообщил Верховному командованию германской армии (вермахта) о решении напасть на Советский Союз. Позднее генерал Варлимонт, глава оперативного отдела Генерального штаба вермахта, так передавал слова Гитлера:
Получив это письмо, поверил ли Сталин Гитлеру, поставившему на кон даже свою «честь главы государства»? Конечно же, нет, поскольку проводившиеся ещё в ноябре 1940 года в Берлине серьёзные переговоры тогдашнего главы советского правительства Молотова В.М. с высшим руководством Германии не дали никакого перспективного результата в отношении соблюдения интересов Советского Союза. Сталин давно уже был оповещён о том, что Гитлеру его «закулисными хозяевами» было строго указано, что пора ему прекратить воевать с Европой, а следует двинуть войска вермахта на Советский Союз, ибо именно для этого он все последние годы так щедро финансировался и восстанавливал армию. 18 ноября 1940 года при подведении итогов упомянутых советско-германских переговоров Сталин И.В. отметил, что «Гитлер постоянно твердит о своём миролюбии, но главным принципом его политики является вероломство». Заключённый с Германией договор о ненападении является лишь временной передышкой, которая позволила нам выиграть больше года «для подготовки к решительной и смертельной борьбе с гитлеризмом». Сейчас Гитлер упивается своими успехами, разгромив и принудив к капитуляции шесть европейских стран. Теперь он поставил перед собой цель разгромить Англию, усилив бомбардировки британских островов и демонстративно подготавливая десантную операцию. «Но это не главное для Гитлера, главное для него – нападение на Советский Союз».
Двадцать лет назад развернутый ответ на этот вопрос дал Виктор Суворов. Он предположил – и обосновал имевшимися в его распоряжении открытыми советскими публикациями – что Сталин готовился к войне. Готовился всегда, с самого первого дня своей власти. Коллективизация, индустриализация, Большой террор – все это лишь разные грани многогранной работы товарища Сталина по превращению Страны Советов в огромный военный лагерь и разделению строителей коммунизма на две категории: «рабсила» и «пушечное мясо». В августе 1939 г. Сталин принял окончательное решение – поддержать Гитлера. Поддержать его так, как веревка поддерживает повешенного. Сталин помог Гитлеру начать войну против коалиции западных держав (Англия, Франция и их союзники) для того, чтобы начавшаяся истребительная война разорила Европу, по пепелищу которой армиям Сталина предстояло пройтись триумфальным маршем. В июне 1941 г. подготовка к этому маршу была прервана неожиданным для ослепленного манией величия Сталина вторжением вермахта.
Однако 13 мая 1940 года генералы вермахта перешли от «сидячей войны» (Sitzkrieg) к «молниеносной» (Blitzkrieg), танковая группа генерала Клейста, форсировав реку Маас, устремилась к побережью Ла-Манша, оказавшись возле него в ночь на 20 мая. «Союзников» не спасло даже предупреждение о наступлении, своевременно переданное им адмиралом Канарисом. 22 мая немецкие танки были на расстоянии 15 км от Дюнкерка, единственного крупного порта на побережье, взятие которого лишили бы отступавшие английские и французские войска возможности эвакуации, но 24 мая Гитлер отдал свой загадочный «стоп-приказ» (Halt Befehl), удивительно, но ему предшествовал такой же приказ со стороны командующего британскими экспедиционными силами Джона Стендиша Горта [25][26]. Благодаря этим приказам из попавших в окружение 1 миллиона 300 тысяч англичан удалось эвакуировать около 370 тысяч в основном военнослужащих английской армии. Основной ущерб понесла Франция, ее главнокомандующий Вейган констатировал: «Три четверти, если не четыре пятых нашего наиболее современного вооружения было захвачено» [27]. 19 июля 1940 года Гитлер выступил с речью в «Kroll Opera House»: «Думаю, что, не делая поблажек побежденным, могу сказать, что победа выступает от имени обоснованности, и я не вижу обоснований, чтобы эта война продолжалась. Мне горько думать о возможных жертвах и мне хотелось бы их избежать». Далее фюрер заявил о готовности, соблюдая все дипломатические процедуры, вывести войска из всех стран, кроме областей, исторически бывших немецкими [28].
Литва надеялась на возвращение Вильнюса, но не предпринимала самостоятельных усилий. Тем временем Берлин к 20 сентября 1939 г. разработал проект под названием «Основные принципы договора об обороне между Германией и Литвой», по которому Литовское государство обязано было «отдать себя под опеку Германского рейха». В военном аспекте этот проект предполагал, что «численность, дислокация и вооружения литовской армии должны быть регулярно устанавливаемы при полном согласии Верховного командования вермахта».[136]
Лишь 18 июня (через день после того, как Сталин наложил неприличную резолюцию на очередное донесение «Старшины») решение о начале вторжения в СССР и точная дата начала операции были доведены до сведения командиров тактического звена (до уровня командиров дивизий и полков). К сожалению, мне не известно ни одно донесение советской разведки, в котором бы был зафиксирован этот секрет, ставший 18 июня известным уже нескольким сотням офицеров вермахта. В 13–00 21 июня в немецкие войска, развернутые у западных границ СССР, поступил условный сигнал «Дортмунд». Он означал, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня и «можно приступать к открытому выполнению приказов». С этого момента главную военную тайну Германии знали уже многие сотни тысяч человек, но советская разведка почему-то узнала об этом не от собственной агентуры, а от немецких перебежчиков, которые в ночь с 21 на 22 июня по собственной инициативе, движимые желанием помочь «родине пролетариев всего мира», явились в расположение советских войск.
Разведка как самая неблагодарная работа в мире. – Как советская военная разведка и руководство СССР отреагировали на полученные в декабре 1940 года сведения о планах Гитлера напасть на Советский Союз. – Загадка карьеры генерал-лейтенанта Голикова. – Гитлер действительно не готовился к войне против Советского Союза – так, как следовало готовиться к операции такого размаха. – Индикаторы как главный источник объективной информации о намерениях противника. – Зачем советская военная разведка следила за изменением цен на баранину в европейских странах и за составом оружейного масла в частях вермахта. – Некоторые важнейшие показатели готовности Германии к войне против Советского Союза. – Гитлер напал на СССР без должной подготовки. – Нужны ли для блицкрига тулупы: ключевой аргумент критиков «Ледокола» и его несостоятельность. – Мог ли Гитлер разгромить Советский Союз за три месяца: «последний промышленный район на Урале» и другие грубейшие стратегические просчеты германского командования.
По настоянию Э. Роммеля, вопреки предложениям Гейра фон Швеппенбурга, командующего танковыми частями, танки стали размещаться вдоль береговой линии, сразу за зоной доступа артиллерии флота союзников. Также Роммель уверял своих подчиненных в том, что высадка в Нормандии не рассматривается союзниками и туда можно направить не большое количество танков. Это были целенаправленные действия по поддержке высадки союзников. Более того, Гитлер весной 1944 года совершенно неожиданно для вермахта – опять сработала его интуиция – стал говорить о том, что надо внимательно следить за Нормандией. Однако Э. Роммель абсолютно проигнорировал указание Гитлера. До самого момента высадки штаб Э. Роммеля был полностью сосредоточен на участке Па-де-Кале. Этот участок обороняла 15-я армия, и техника и пополнение шли именно в нее. 7-я армия, которая стояла в Нормандии, усиливалась тоже, но не в таких масштабах. Все эти целенаправленные действия Э. Роммеля привели к катастрофическим последствиям для немецких войск и позволили союзникам практически без какого-либо сопротивления осуществить высадку войск. К 25 июля 1944 года на захваченном плацдарме в Северной Франции было сконцентрировано около 1,5 миллионов союзников. Они, по сути, ждали окончания боевых действий и перемирия после покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. На основании этих фактов можно предположить, что вся высадка в Нормандии была заранее согласована с командованием немецко-фашистских войск в Северной Франции. Подтверждает эту версию и факт выхода спустя 6 лет после победы над фашизмом западного кинофильма «Лис пустыни» (The Desert Fox, 1951).
Но несмотря на все вышесказанное, факт остается фактом – германское поражение на Востоке было прежде всего военным поражением. Армия оказалась не способной справиться с задачей, поставленной перед ней государством, а государство, живущее за счет меча, не могло выжить, когда меч был сломан. Главной причиной этой неспособности были постоянные трения между старшими офицерами и штабом Верховного командования сухопутных сил (ОКХ) и Верховным командованием вооруженных сил (ОКВ), возглавляемым Гитлером. Пока военные операции были повсюду успешны, эти трения не проявлялись. Но как только вермахту стало трудно, отношения между ними начали ухудшаться. Гитлер презирал генералов за их осторожность, не выносил их чувства кастовости и считал (не без оснований), что они являются единственным оставшимся потенциальным источником политической оппозиции в Германии. Со своей стороны генералы не доверяли нацистской партии из-за пролетарских корней ее вожаков и очевидной безответственности в государственных вопросах. Правда, если говорить об отдельных личностях, среди них было несколько человек, увлекшихся гитлеровскими «идеалами» в лучшую пору нацистских успехов, но под прессом неудач партии и военным было суждено претерпеть страшную поляризацию.
В документе отмечалось, что Советскому Союзу необходимо быть готовым к войне на два фронта: на западе – против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией. И на востоке – против Японии. По-прежнему в качестве наиболее вероятного рассматривалось развертывание главных сил немецкой армии к северу от устья реки Сан, в этом документе указывалось и на возможность сосредоточения основных сил вермахта на юге с целью захвата Украины. На основании этого фактически как равнозначные рассматривались варианты главных сил Красной Армии или к югу или к северу от Брест-Литовска. Окончательное решение по этому вопросу должно было приниматься в зависимости от той обстановки, которая сложится к началу войны. На мирное же время авторы плана считали необходимым иметь разработанными оба варианта. «Южный» вариант рассматривался как первый, «северный» – как второй.
В марте 1941 г. советский военный атташе в Белграде сообщал, что Германия отказалась от атаки английских островов и ближайшей задачей поставлен «захват Украины и Баку, которая должна осуществиться в апреле – мае текущего года»{65}. Начальник Главного разведывательного управления генерал Ф. И. Голиков 20 марта представил И. В. Сталину доклад, в котором излагались варианты возможных направлений ударов войск вермахта при нападении на Советский Союз. Как потом выяснилось, они отражали наметки действий по плану «Барбаросса», а в одном из вариантов отражена была суть этого плана. Однако выводы, сделанные Голиковым из приведенных в докладе сведений, по существу, обесценивали все их значение и вводили Сталина в заблуждение:
Поставленная в октябре 1941 г. Ставкой ВГК задача деблокировать Ленинград в случае ее успеха имела бы жизненно важное значение для осажденного города еще и потому, что 12 октября 1941 г. в группу армий «Север» поступил приказ верховного главнокомандования вермахта: «Фюрер вновь решил не принимать капитуляции Ленинграда, даже если она будет предложена противником. Моральное обоснование для этого ясно всему миру. Так же, как в Киеве, где вследствие взрывов с применением часовых механизмов возникла тяжелейшая угроза для войск, это нужно еще в большей степени предусмотреть в Ленинграде. О том, что Ленинград будет заминирован и будет защищаться до последнего человека, сообщило само советское русское радио. Поэтому ни один немецкий солдат не должен входить в этот город. Тех, кто попытается покинуть город через нашу линию, следует возвращать обратно путем применения огня»[19].
Народы, оказавшиеся под властью Германии в результате военных захватов, для нацистского руководства представляли собой новые возможности и новые проблемы. Прибавление миллионов новых людей к населению рейха означало увеличение потенциальных людских резервов для вооруженных сил, столь необходимых немецкой военной машине. Теоретически сотни тысяч новых солдат – это новые военные части для новых боевых операций, которые позволят немцам покорить новые территории; новые люди, попавшие под иго свастики. Перспективы казались радужными, ошеломляющими, головокружительными. И все же новые покоренные земли предполагали и многочисленные дополнительные проблемы. Интеграция иностранных добровольцев в вооруженные силы Германии была не просто бюрократической процедурой. Если оставить в стороне языковые и культурные отличия, национал-социализм был идеологией с определенными взглядами на расовые вопросы как в Европе, так и за ее пределами. Страны, населенные близкими немцам народами германской группы, такие как Дания, Голландия, Норвегия, рассматривались как братья, «истинные арийцы», и поэтому их следовало принять под крыло нацизма. Но как же славяне, не говоря уже о мусульманах? Какое будущее могло быть у украинцев и татар, служивших в частях вермахта, ведь новые политические хозяева рассматривали их как «низшую расу», пригодную лишь для рабского труда или даже обреченную впоследствии на уничтожение? (Так, 65 % украинцев следовало выселить или уничтожить, а 35 %, соответствующих расовым параметрам, онемечить по образцу полабских и силезских славян. – Ред.) Хотя Третьему рейху было не слишком важно, кто желает сражаться под его знаменами ради достижения больших военных побед.
Несмотря на ухищрения германского командования, советская разведка обладала информацией о готовящемся нападении на СССР. Так, советский военный атташе в Белграде сообщал в марте 1941 г., что Германия отказалась от атаки английских островов и ближайшей задачей поставлен «захват Украины и Баку, которая должна осуществиться в апреле – мае текущего года»[133]. Начальник Главного разведывательного управления генерал Ф. И. Голиков представил 20 марта И. В. Сталину доклад, в котором излагались варианты возможных направлений ударов войск вермахта при нападении на Советский Союз. Как потом выяснилось, они отражали наметки действий по плану «Барбаросса», а в одном из вариантов, по существу, отражена была суть этого плана. Однако выводы, сделанные Голиковым из приведенных в докладе сведений, по существу обесценивали все их значение и вводили Сталина в заблуждение:
В-четвертых, независимо от того, кто занимался планированием, военно-стратегические соображения основывались на существенной недооценке военного и экономического потенциала Советского Союза, которая так и осталась для германских генштабистов «большой неизвестной величиной». Так, 21 июля 1940 г. на совещании у Гитлера главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. фон Браухич в своем докладе заявил, что в Красной армии насчитывается всего 50–70 «хороших дивизий», поэтому для ее разгрома потребуется не более 80-100 немецких дивизий, на сосредоточение и развертывание которых у советской границы уйдет не более 4–6 недель. Соответственно, он предложил начать наступление вермахта против СССР уже осенью 1940 г.[204]
Разгром Франции и английского экспедиционного корпуса под Дюнкерком заставил англичан отказаться от былого высокомерного отношения к чехословакам. На Британских островах летом 1940 года было всего 15 дивизий, вооруженных устаревшей техникой. Никакого реального сопротивления вермахту они оказать не смогли бы. Гитлер отдал указание командованию вермахта подготовить операцию по захвату Великобритании «Морской лев» и быть готовым осуществить высадку в конце августа 1940 года[64]. В этих условиях на счету был каждый союзник. Один из ведущих сотрудников Форин офис Фрэнк Робертс считал: «Чешский народ, прежде всего в протекторате, может помочь нам выиграть войну, и поэтому мы должны поддержать Бенеша как чешского вождя»[65].
а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я