Ей пришлось приготовить ужин для важных гостей из соседней провинции, но у неё не было достаточно времени и продуктов для традиционного китайского блюда.
Всякий человек, прежде чем быть австрийцем, сербом, турком, китайцем, — человек, то есть разумное, любящее существо, призвание которого никак не в том, чтобы соблюдать или разрушать сербское, турецкое, китайское, русское государство, а только в одном: в исполнении своего человеческого назначения в тот короткий срок, который предназначено ему прожить в этом мире. А назначение это одно и очень определенное: любить всех людей.
<Человеком> позабыто, что он сам может на всяком шагу, даже не приметив того сам, сделать то же подлое дело, хотя в другом только виде, — в виде, не пораженном публичным позором, но которое однако же, выражаясь пословицей, есть тот же блин, только на другом блюде.
Ей пришлось приготовить ужин для важных гостей из соседней провинции, но у неё не было достаточно времени и продуктов для традиционного китайского блюда.
– Да, вы ведь проголодались. Я помню. Закажу несколько китайских блюд, вас устроит? Обещаю, без креветок.
Это довольно-таки известное китайское блюдо он однажды пробовал и сохранил о нём наилучшее воспоминание.