Тигрёнок перебирала в уме все известные ей полянки земляники и черники, вспоминала где растут молодые дубки и берёзки – до веток высоких деревьев ей ведь было тяжело добраться…
Вместо них появились корявый дубок, маньчжурская рябина с голыми ветками и слабо опушенными листьями, желтая береза с мохнатой корой, висящей по стволу лохмотьями, рододендроны с кожистыми, иногда зимующими листьями и белая ясеница.
Орешник глушил его и не давал солнца. Но дубок тянулся кверху и стал сильнее в тени орешника. Прошло сто лет. Орешник давно засох, а дуб из желудя поднялся до неба и раскинул шатер на все стороны.
Под нежной листвой туго распускавшегося кудрявого дубка Саня сидела на пледе, который подложил ей Николай Никанорыч. Пригорок зеленел вокруг. Внизу, сквозь деревья, виден был узкий спуск к реке. Ширилась полоса воды — стальная, с синеющими отливами.
Желуди-то одинаковы, но когда вырастут из них молодые дубки — из одного дубка делают кафедру для ученого, другой идет на рамку для портрета любимой девушки, в из третьего дубка смастерят такую виселицу, что любо-дорого…
Тигрёнок перебирала в уме все известные ей полянки земляники и черники, вспоминала где растут молодые дубки и берёзки – до веток высоких деревьев ей ведь было тяжело добраться…
На счастье молодые берёзки и дубки росли совсем недалеко от её елочки-домика.
Выросшие из желудей маленькие дубки медленно поднимаются над землёю.