В погреба идут во глубокие // К Одихмантьичу слуги верные, // Говорят ему таковы слова: // «Выходи, Сухман, ты из погреба: // Володимир-князь тебя милует, // За твои труды за великие // Хочет солнышко тебя жаловать // Городами ли с пригородками, // Еще селами да с приселками, // Золотой казной да бессчетною».
После Июньских дней мое положение становилось опаснее; я познакомился с Ротшильдом и предложил ему разменять мне два билета московской сохранной казны. Дела тогда, разумеется, не шли, курс был прескверный; условия его были невыгодны, но я тотчас согласился и имел удовольствие видеть легкую улыбку сожаления на губах Ротшильда — он меня принял за бессчетного prince russe, задолжавшего в Париже, и потому стал называть «monsieur le comte». [русского князя… «господин граф» (фр.).]