Если по телевизору вы видите отличный фильм с первоклассными актёрами, интересным сюжетом и потрясающими диалогами, — это значит, что вы смотрите рекламу.
Мне многие предлагали сниматься в кино. Я отказывался, потому что это отдельная профессия. Я не актер. Я не умею повторять много раз или делать два-три дубля, повторять одну и ту же самую сцену.
Либо вы (режиссёр) инициатор творчества, а мы (актёры) простой материал в ваших руках, попросту ремесленники, либо, наоборот, мы творим, а вы нам только помогаете. Иначе что же выйдет?
«Может быть, это звучит смешно, но лучшее, что молодые кинематографисты должны сделать, это схватить камеру, пленку и сделать фильм, какой бы то ни было вообще».
В старые времена сибирские служивые выглядели весьма внушительно. Они носили латы 2-х видов, которые покрывали все тело. Одни сплошь состояли из железных колец, а другие из тонких железных пластин.
Кино это детство искусства. Другие виды искусства — зрелый возраст. А кино продолжает их речь но на народном, на детском уровне. Поэтому кино демократическое искусство, в то время как музыка и живопись всегда были очень элитарны.
Нынешних молодых режиссёров больше всего волнует не форма и не содержание, а фрак для «Оскара». Они хотят делать плохие фильмы, которые притворяются хорошими. Лично я предпочитаю откровенно плохое кино.
Если называть вещи своими именами, то наиболее цельные, значительные и благородные роли в Театре Жизни исполняются актёрами-любителями и вызывают у зрителя лишь ленивую зевоту.
К сожалению, современная театральная педагогика удовлетворяется некоей полумерой: из людей средних способностей получаются актёры. Но это вовсе не означает, что эта работа не должна проводиться.
Главное горе портретной фотографии — это что люди стремятся изобразить собой, что они «снимаются». А в литературе этому точно соответствует, когда писатели «сочиняют». Пошлее этого сочинительства нет ничего на свете.
Название волчеягодник она получила за ядовитые ягоды, а волчье лыко – потому что легко снимающаяся с неё кора на разрыв очень прочная.
По дороге к нему присоединяются снимающиеся по очереди с фронта воинские части.
К концам простой низки из камней в шатонах стало модно подцеплять отдельную, легко снимающуюся застёжку, называемую по-французски «фермуаром» (le fermoir).