Все больше с возрастом чувствую правду слов Омара Хайяма: «Мне известно, что мне ничего не известно…». Начало ХХI века — человечество летает в космос, а войны продолжаются, рынки планеты завалены продуктами питания, а в некоторых живописных городах планеты — люди сидят в многоэтажках, как в пещерах, без еды, газа, света… и боятся других людей. Неужели действительно все приближается к своему началу первобытному состоянию?!.
Все больше с возрастом чувствую правду слов Омара Хайяма: «Мне известно, что мне ничего не известно…». Начало ХХI века — человечество летает в космос, а войны продолжаются, рынки планеты завалены продуктами питания, а в некоторых живописных городах планеты — люди сидят в многоэтажках, как в пещерах, без еды, газа, света… и боятся других людей. Неужели действительно все приближается к своему началу — первобытному состоянию?!.
Величественный шейх, факих, муфтий, проповедник, главный судья Египта и один из шейхов этой местности, мухаддис и алим. В течение всего его управления его знали только с хорошей стороны, вместе с тем, что это длилось 50 лет.
«Карась любит, чтобы его жарили в сметане». Это знают все — кроме карасей. Их даже и не спрашивали — не только насчет сметаны, но и любят ли они поджариваться вообще.Такова сила мнения.
Значительная часть моей жизни прошла с русскими. Сначала я училась готовить их блюда, а потом попробовала водку, один из самых здоровых алкогольных напитков.
Я все время холеры пил самые крепкие бургонские вина, ел много говядины с перцем и солями, не давал никак себе долго голодать — и не ел за раз много и был совершенно здоров.
Пора предвкушений много слаще той, что увенчана исполнением наших желаний. В первом случае мы готовим себе блюдо сами, по собственному вкусу, во втором — его готовит для нас жизнь.
Те, кто гонится за большим богатством, так и не находя времени, чтобы им насладиться, напоминают голодных, которые вечно готовят еду и никогда не садятся за стол.
В то время как я к войне совершенно не был готов, те, кто окружали меня, старались стравить меня с соседями, особенно с султаном Селимом; направляли ему от моего имени оскорбительные письма и «подарки».
Дядя Стёпа: Заправка тиной отдаёт последний долг утопленнице Лизе, почившей в бозе, а не в обозе военном пленном здоровенном, как венский лес, кишащий лесбиянками.
Абиссинцы с ружьями за плечами ходят без дела с независимым видом. Они завоеватели, им работать неприлично. И сейчас же за городом начинаются горы, где стада павианов обгрызают молочаи и летают птицы с громадными красными носами.