Неточные совпадения
Он вздохнул. Это может быть ворочало у него душу, и он задумчиво
плелся за ней. Но ему с каждым шагом становилось легче; выдуманная им ночью ошибка было такое отдаленное будущее… «Ведь это не одна любовь, ведь вся жизнь такова… — вдруг пришло ему в голову, — и если отталкивать всякий случай, как ошибку, когда же будет — не ошибка? Что же
я? Как будто ослеп…»
Паначев работал молча: он по-прежнему шел впереди, а мы
плелись за ним сзади. Теперь уже было все равно. Исправить ошибку нельзя, и оставалось только одно: идти по течению воды до тех пор, пока она не приведет нас к реке Улахе. На большом привале
я еще раз проверил запасы продовольствия. Выяснилось, что сухарей хватит только на сегодняшний ужин, поэтому
я посоветовал сократить дневную выдачу.
Я свою дожил и
плетусь теперь под гору, сломленный и нравственно «изувеченный», не ищу никакой Гаетаны, перебираю старое и память о тебе встретил радостно… Помнишь угольное окно против небольшого переулка, в который
мне надобно было заворачивать, ты всегда подходила к нему, провожая
меня, и как бы
я огорчился, если б ты не подошла или ушла бы прежде, нежели
мне приходилось повернуть.
—
Я бы думал, что призвание поэта — звать народные массы за собою, а не
плестись в хвосте их настроений. Отчего бы тогда не воспеть немецких погромов, которые недавно волною прокатились по Москве и которые производили самые подлинные народные массы? Извините, но самое имя ваше безотносительно качеству вашего рассказа мы не считаем приемлемым для наших сборников.
— Помни, что ни отец твой, ни
я ни в ком не искали и честно тянули лямку… Надеюсь, и ты… Извозчик, что ж ты
плетешься! — вдруг крикнул адмирал, когда уже пристань была в виду.
Я шел осторожно, иногда останавливался и прислушивался; собака моя
плелась сзади. Тропа стала забирать вправо, и
я думал, что она заведет
меня в горы, но вот впереди показался просвет. Раздвинув заросли,
я увидел быстро бегущую воду в реке, по которой стремительно неслись клочья пены и всякий мусор.
Это уж в последнее время
я в тарантасах роскошничать начала, а в первое-то время соберут, бывало, тележонку крестьянскую, кибитчонку кой-какую на нее навяжут, пару лошадочек запрягут —
я и
плетусь трюх-трюх до Москвы!
Плетусь, а сама все думаю: а ну как кто-нибудь именье-то у
меня перебьет!
Я всегда чувствую на душе досаду при виде богатого катафалка и бархатного гроба; но досада моя смешивается с грустью, когда
я вижу, как ломовой извозчик тащит красный, ничем не покрытый гроб бедняка и только одна какая-нибудь нищая, встретившись на перекрестке,
плетется за ним, не имея другого дела.
— Тешился так в Приречье один малый, немного постарше тебя, да и попался, словно кур во щи. Видел
я его после этой потехи в остроге, за железной решеткой, да на хлебе и водице, видел потом, как его в тяжелых цепях ссылали в Сибирь. Там, братец, в рудниках, под землею, не видно никогда света Божьего, грудь хоть глотком свежего воздуха не поживится, исчахнешь в молодые годы. Смотри, Федька, не угодить бы тебе за ним. Однако взять бы Ваньку,
мне что-то ныне невмоготу пешком
плестись.
— Снежно, — заметила бабушка, — трудно уж
плестись в твои годы. Садись-ка со
мной, вот рядком.
Эти, что
плетутся теперь по дороге около своих кибиток, молчат. Лица серьезные, сосредоточенные…
Я гляжу на них и думаю: порвать навсегда с жизнью, которая кажется ненормальною, пожертвовать для этого родным краем и родным гнездом может только необыкновенный человек, герой…
— Послушайте, может быть, вы все-таки доскажете, что было дальше? — спросил
я через некоторое время, видя, что мой спутник задумался и как будто забыл о своем рассказе, глядя прямо перед собой на освещенные солнцем горы нашего берега. Реки с ледоходом теперь не было видно. Мы ехали лугом, впереди
плелись мои спутники, о чем-то весело балагуря с своим ямщиком.
Плестись по пыльной дороге в жар было плохое удовольствие, и
я начинал подумывать об отдыхе.
В половине улицы Василий догнал
меня, возвращаясь на взмыленном коне обратно. Посрамленные соперники
плелись далеко сзади.
— Ну подожди, потерпи…
Я предчувствую, что подарок, который поднесет тебе сегодня судьба, будет достоин нашего внимания…Хе-хе…
Я предчувствую, что мы недаром
плетемся ко двору благородных графов Гольдаугенов! Хе-хе…Когда мы войдем во двор и заиграем, нас засыпят презренным металлом. Мы набьем наши карманы монетой. Ильку угостят обедом…Хе-хе…Мечтай, Илька! Чего не бывает на свете? Авось всё, что
я говорю, правда!
Текут трамваи непрерывнейшим потоком, нельзя сосчитать их зеленых и красных фонарей, заходящих друг за друга, автомобили множеством парных лучистых глаз своих точно выметают гладкую мостовую, на черном небе вспыхивают транспаранты, а толпы людей движутся, шумят, идут,
плетутся извозчичьи кони (кто-то едет в гости!), скачут рысаки… нет, не
мне описать это сверхъестественное зрелище!
Филицата. Что ты, что ты! Уж куда ему назад
плестись да завтра опять такую даль колесить!
Я его и сюда-то, в один конец, насилу довезла, боялась, что дорогой-то развалится.
— Поверьте
мне, милый мой, — продолжал он, слегка прикасаясь к моему рукаву, — поверьте, не режим правительства, не скудость земли, не наша бедность и темнота виноваты в том, что мы, русские,
плетемся в хвосте всего мира.
Сгустились тучи, ветер веет,
Трава пустынная шумит;
Как черный полог, ночь висит;
И даль пространная чернеет;
Лишь там, в дали степи обширной,
Как тайный луч звезды призывной,
Зажжен случайною рукой,
Горит огонь во тьме ночной.
Унылый путник, запоздалый,
Один среди глухих степей,
Плетусь к ночлегу; на своей
Клячонке тощей и усталой
Держу
я путь к тому огню;
Ему
я рад, как счастья дню…
Кисельников. Эх, маменька! А я-то что!
Я лучше-то и не стою. Знаете, маменька, загоняют почтовую лошадь,
плетется она нога за ногу, повеся голову, ни на что не смотрит, только бы ей дотащиться кой-как до станции: вот и
я таков стал.
— Ты хочешь видеть глупцов? — сказал он Фоме, задумчиво шедшему сзади. — Посмотри: вот идут они по дороге, кучкой, как стадо баранов, и подымают пыль. А ты, умный Фома,
плетешься сзади, а
я, благородный, прекрасный Иуда,
плетусь сзади, как грязный раб, которому не место рядом с господином.
На узких извозчичьих санках
я весь сжался, как кикимора, ветер пронизывает
меня насквозь, извозчик хлещет
меня кнутом через голову, паршивая лошаденка
плетется еле-еле, но
я не замечаю этого.
Я не мог равнодушно смотреть на моих бедных крестителей, которые пешком
плелись из степей ко
мне под защиту.
Покорно
плетусь я, куда ведет
меня мой темный Хозяин-раб; высшее, до чего может подняться мой ум, — это сознать зависимость себя — свободного и бессильного.
И
я будто иногда
плелся и тоже помаленечку подвигался, но зато
я чувствовал и то, как
я слаб, как
я устал и дальше
плестись не в силах…
Запишите также две-три сплетни на выдержку, какие первые вам попадутся, чтобы
я знал, какого рода сплетни у вас
плетутся.