Неточные совпадения
— Вы видите перед собой, господа присяжные заседатели, характерное, если можно так выразиться, преступление конца века, носящее на себе, так сказать, специфические черты того печального явления разложения, которому подвергаются в наше время те
элементы нашего общества, которые находятся под особенно, так сказать, жгучими лучами этого
процесса…
У него другое понимание христианства, византийское, монашески-аскетическое, не допускающее никаких гуманитарных
элементов, другая мораль, аристократическая мораль силы, не останавливающаяся перед насилием, натуралистическое понимание исторического
процесса.
Переживаемое и испытываемое бытие первичнее сознания и всех его
элементов, и из него лишь могут быть истолкованы дефекты нашего сознания, вся эта беспомощность познавательного
процесса.
Она исследовала отвлеченные душевные
элементы, преимущественно
процессы познавательные, а конкретный индивидуальный человек для нее не существовал.
Личность не вмещается в непрерывный, сплошной
процесс мировой жизни, она не может быть моментом или
элементом эволюции мира.
Для Гегеля «различные категории не суть собрания отдельных изолированных идей, которые мы находим в наших умах и которые мы прилагаем к вещам одну за другой, подобно тому как мы стали бы перебирать связку ключей, пробуя их один за другим на многих замках; он пытается доказать, что категории не суть внешние орудия, которыми пользуется разум, но
элементы целого или стадии сложного
процесса, который в своем единстве есть самый разум» (там же, с. 182).
Движение вперед человечества совершается не так, что лучшие
элементы общества, захватив власть, употребляя насилие против тех людей, которые находятся в их власти, делают их лучшими, как это думают и консерваторы и революционеры, а совершается, во-первых, и главное, тем, что люди все вообще неуклонно и безостановочно, более и более сознательно усваивают христианское жизнепонимание, и, во-вторых, тем, что, даже независимо от сознательной духовной деятельности людей, люди бессознательно, вследствие самого
процесса захватывания власти одними людьми и смены их другими, невольно приводятся к более христианскому отношению к жизни.
Но тотчас же после них опять худшие, грубейшие, менее христианские
элементы общества поднимаются вверх, подвергаются вновь тому же
процессу, как и их предшественники, и опять через одно или несколько поколений, изведав тщету плодов насилия и пропитавшись христианством, спускаются в среду насилуемых и опять заменяются новыми, менее грубыми, чем прежние, насильниками, но более грубыми, чем те, которых они насилуют.
Процесс этот совершается так, что худшие
элементы общества, захвативши власть и находясь в обладании ею, под влиянием отрезвляющего свойства, всегда сопутствующего ей, становясь сами всё менее и менее жестокими, делаются неспособными употреблять жестокие формы насилия и вследствие того уступают свое место другим, над которыми совершается опять тот же
процесс смягчения и, как бы сказать, бессознательного охристианения.
По этому пути шли все науки человеческие. Придя к бесконечно-малому, математика, точнейшая из наук, оставляет
процесс дробления и приступает к новому
процессу суммования неизвестных бесконечно-малых. Отступая от понятия о причине, математика отыскивает закон, т. е. свойства, общие всем неизвестным бесконечно-малым
элементам.