Каждое слово, каждый жест, каждая гримаса Кедрила, когда он, оборачиваясь к публике, кивает на простофилю барина, встречаются с неудержимым
хохотом зрителями.
Неточные совпадения
Зрители шумно ликовали, оглашая улицу
хохотом и криками…
— Или помнишь ли Мочалова в «Гамлете»? Умереть — уснуть… башмаков еще не износила… и этот
хохот, захватывающий дыханье в груди
зрителя… Вот это жизнь, это сфера безграничная, как самое искусство, разнообразная, как природа!.. А что мы теперь?.. выпьем!..
Смурый расшвырял
зрителей, разнял нас и, натрепав уши сначала мне, схватил за ухо солдата. Когда публика увидала, как этот маленький человек трясет головой и танцует под рукою повара, она неистово заорала, засвистала, затопала ногами, раскалываясь от
хохота.
Неудержимый
хохот раздается между
зрителями.
— Настала кончина века и час Страшного суда! Мучьтесь, окаянные нечестивцы! я умираю страдальцем о Господе, — произнес он, пробился сквозь солдат и бросился стремглав с берега в Лелию. Удар головы его об огромный камень отразился в сердцах изумленных
зрителей. Ужас в них заменил
хохот. Подняли несчастного. Череп был разбит; нельзя было узнать на нем образа человеческого.
Все эти замечания,
хохот, насмешки толпы, обступившей парня и нищенку, остервенили донельзя Архаровну; куда девались ее несчастный вид и обычное смирение! Она ругалась теперь на все бока, билась, скрежетала зубами и казалась настоящей ведьмой; разумеется, чем долее длилась эта сцена, тем сильнее и сильнее раздавался
хохот, тем теснее становился кружок
зрителей… Наконец кто-то ринулся из толпы к парню и, ухватив его за плечи, крикнул что было силы...
Когда опустился занавес, Загоскин должен был, по пиесе, продолжать несколько времени свою болтовню, но на сцене поднялся такой шум, крик и
хохот, что
зрители принялись аплодировать: Загоскин шумел и бранился, а мы все неудержимо хохотали.
Вокруг него «ходила» молодая девушка, почти ребенок, с налитым, красным лицом, выделывая нескромные «колена» безобразной пляски, которые
зрители встречали поощрительным
хохотом.
Это было такое трогательно-прелестное зрелище, что публика мигом забыла свой недавний
хохот и приключение с теленком.
Зрители, казалось, были растроганы до слез. Бобка со своими рыженькими кудельками, с поднятым к небу милым личиком, действительно как нельзя более, всем своим внешним видом походил на маленького ангела.
Тут уже
хохот среди
зрителей и актеров достиг высшего предела.
Эта пиеса имела самый полный, самый огромный успех:
зрители задыхались от смеха,
хохот мешал хлопать, и гром рукоплесканий вырывался только по временам, особенно по окончании каждого акта; только в последующие представления неумолкаемые рукоплескания раздавались вместе со смехом.