Неточные совпадения
Все молчали, глядя на реку: по черной дороге бесшумно двигалась лодка, на носу ее горел и кудряво дымился светец, черный человек осторожно шевелил веслами, а другой, с длинным шестом в руках, стоял согнувшись у борта и целился шестом в отражение огня на воде; отражение чудесно меняло формы, становясь похожим то на золотую
рыбу с множеством плавников, то на глубокую, до дна реки, красную яму, куда человек с шестом
хочет прыгнуть, но не решается.
Меж тем как ее голова мурлыкала песенку жизни, маленькие руки работали прилежно и ловко; откусывая нитку, она смотрела далеко перед собой, но это не мешало ей ровно подвертывать рубец и класть петельный шов с отчетливостью швейной машины.
Хотя Лонгрен не возвращался, она не беспокоилась об отце. Последнее время он довольно часто уплывал ночью ловить
рыбу или просто проветриться.
Хотя распоряжения капитана были вполне толковы, помощник вытаращил глаза и беспокойно помчался с тарелкой к себе в каюту, бормоча: «Пантен, тебя озадачили. Не
хочет ли он попробовать контрабанды? Не выступаем ли мы под черным флагом пирата?» Но здесь Пантен запутался в самых диких предположениях. Пока он нервически уничтожал
рыбу, Грэй спустился в каюту, взял деньги и, переехав бухту, появился в торговых кварталах Лисса.
Про семейства гиляков рассказывают, что они живут здесь зимой при 36˚ мороза под кустами валежнику, даже матери с грудными детьми, а
захотят погреться, так разводят костры, благо лесу много. Едят
рыбу горбушу или черемшу (род чесноку).
Наконец объяснилось, что Мотыгин вздумал «поиграть» с портсмутской леди, продающей
рыбу. Это все равно что поиграть с волчицей в лесу: она отвечала градом кулачных ударов, из которых один попал в глаз. Но и матрос в своем роде тоже не овца: оттого эта волчья ласка была для Мотыгина не больше, как сарказм какой-нибудь барыни на неуместную любезность франта. Но Фаддеев утешается этим еще до сих пор,
хотя синее пятно на глазу Мотыгина уже пожелтело.
Наши съезжали сегодня на здешний берег, были в деревне у китайцев,
хотели купить
рыбы, но те сказали, что и настоящий и будущий улов проданы. Невесело, однако, здесь. Впрочем, давно не было весело: наш путь лежал или по английским портам, или у таких берегов, на которые выйти нельзя, как в Японии, или незачем, как здесь например.
Я простился со всеми: кто
хочет проводить меня пирогом, кто прислал
рыбу на дорогу, и все просят непременно выкушать наливочки, холодненького… Беда с непривычки! Добрые приятели провожают с открытой головой на крыльцо и ждут, пока сядешь в сани, съедешь со двора, — им это ничего. Пора, однако, шибко пора!
7-го или 8-го марта, при ясной, теплой погоде, когда качка унялась, мы увидели множество какой-то красной массы, плавающей огромными пятнами по воде. Наловили ведра два — икры. Недаром видели стаи
рыбы, шедшей незадолго перед тем тучей под самым носом фрегата. Я
хотел продолжать купаться, но это уже были не тропики: холодно, особенно после свежего ветра. Фаддеев так с радости и покатился со смеху, когда я вскрикнул, лишь только он вылил на меня ведро.
Слуга подходил ко всем и протягивал руку: я думал, что он
хочет отбирать пустые чашки, отдал ему три, а он чрез минуту принес мне их опять с теми же кушаньями. Что мне делать? Я подумал, да и принялся опять за похлебку, стал было приниматься вторично за вареную
рыбу, но собеседники мои перестали действовать, и я унялся. Хозяевам очень нравилось, что мы едим; старик ласково поглядывал на каждого из нас и от души смеялся усилиям моего соседа есть палочками.
Жила цапля у пруда и состарелась; не стало уж в ней силы ловить
рыбу. Стала она придумывать, как бы ей хитростью прожить. Она и говорит
рыбам: «А вы,
рыбы, не знаете, что на вас беда собирается: слышала я от людей —
хотят они пруд спустить и вас всех повыловить. Знаю я, тут за горой хорош прудок есть. Я бы помогла, да стара стала: тяжело летать».
Рыбы стали просить цаплю, чтоб помогла.
Цапля взяла рака и понесла. Как вылетела она на поле,
хотела сбросить рака. Но рак увидал рыбьи косточки на поле, стиснул клещами цаплю за шею и удавил ее, а сам приполз назад к пруду и рассказал
рыбам.
— Если бы мне удалось отсюда выйти, я бы все кинул. Покаюсь: пойду в пещеры, надену на тело жесткую власяницу, день и ночь буду молиться Богу. Не только скоромного, не возьму
рыбы в рот! не постелю одежды, когда стану спать! и все буду молиться, все молиться! И когда не снимет с меня милосердие Божие
хотя сотой доли грехов, закопаюсь по шею в землю или замуруюсь в каменную стену; не возьму ни пищи, ни пития и умру; а все добро свое отдам чернецам, чтобы сорок дней и сорок ночей правили по мне панихиду.
— Ваша
хочу тут спи, а моя
хочу юрта ходи,
рыбу кушай, — отвечал он спокойно.
После полудня мы вышли наконец к реке Сандагоу. В русле ее не было ни капли воды. Отдохнув немного в тени кустов, мы пошли дальше и только к вечеру могли утолить мучившую нас жажду. Здесь в глубокой яме было много мальмы [
Рыба, похожая на горную форель.]. Загурский и Туртыгин без труда наловили ее столько, сколько
хотели. Это было как раз кстати, потому что взятое с собой продовольствие приходило к концу.
На пятый день одному рыбаку случилось поймать очень большую, прекрасную
рыбу, и
захотел он подарить ее царю. Вот пришел он к Поликрату на двор, и когда Поликрат вышел к нему, рыбак сказал: «Царь, я поймал эту
рыбу и принес тебе, потому что такую прекрасную
рыбу только царю кушать». Поликрат поблагодарил рыбака и позвал его к себе обедать. Рыбак отдал
рыбу и пошел к царю, а повара разрезали
рыбу и нашли в ней тот самый перстень, что Поликрат бросил в море.
— Был он лихой человек,
хотел весь мир повоевать, и чтобы после того все одинаково жили, ни господ, ни чиновников не надо, а просто: живи без сословия! Имена только разные, а права одни для всех. И вера одна. Конечно, это глупость: только раков нельзя различить, а
рыба — вся разная: осетр сому не товарищ, стерлядь селедке не подруга. Бонапарты эти и у нас бывали, — Разин Степан Тимофеев, Пугач Емельян Иванов; я те про них после скажу…
По дороге я стал расспрашивать его, почему он не
хотел, чтобы я бросил в воду огонь и
рыбу.
— Моя думай, это место худое, — отвечал он на мой вопрос. — Моя река ходи,
хочу вода бери —
рыба ругается.
Наконец я узнал, в чем дело. В тот момент, когда он
хотел зачерпнуть воды, из реки выставилась голова
рыбы. Она смотрела на Дерсу и то открывала, то закрывала рот.
—
Рыба говори, камень стреляй, тебе, капитан, в тумане худо посмотри, ночью какой-то худой люди ходи… Моя думай, в этом месте черт живи. Другой раз тут моя спи не
хочу!
Горбуша не имела еще того безобразного вида, который она приобретает впоследствии,
хотя челюсти ее и начали уже немного загибаться и на спине появился небольшой горб. Я распорядился взять только несколько
рыб, а остальных пустить обратно в воду. Все с жадностью набросились на горбушу, но она скоро приелась, и потом уже никто не обращал на нее внимания.
[Римскому-Корсакову айно говорили: «Сизам спит, а айно работает для него: рубит лес, ловит
рыбу; айно не
хочет работать — сизам его колотит».]
Хозяев и домочадцев я заставал дома; все ничего не делали,
хотя никакого праздника не было, и, казалось бы, в горячую августовскую пору все, от мала до велика, могли бы найти себе работу в поле или на Тыми, где уже шла периодическая
рыба.
— А как вы думаете относительно сибирской
рыбы? У меня уже арендованы пески на Оби в трех местах. Тоже дело хорошее и верное. Не
хотите? Ну, тогда у меня есть пять золотых приисков в оренбургских казачьих землях… Тут уж дело вернее смерти. И это не нравится? Тогда,
хотите, получим концессию на устройство подъездного пути от строящейся Уральской железной дороги в Заполье? Через пять лет вы не узнали бы своего Заполья: и банки, и гимназия, и театр, и фабрики кругом. Только нужны люди и деньги.
— Что, Онисим Самойлыч?.. Как будут ваши делишки? Какие цены на
рыбу хотите установить?
— Убирайся ты к черту с разверсткой!.. — зарычал Орошин, бросая на стол подписной лист. — Ни с кем не
хочу иметь дела. Завтра чем свет один управлюсь… Меня на это хватит. Дурак я был, что в Астрахани всего у них не скупил, да тогда они, подлецы, еще цен не объявляли… А теперь доронинской
рыбы вам и понюхать не дам.
—
Рыбой, видно, не
хотят промышлять, — с насмешливой улыбкой молвил Марко Данилыч.
— А кто нынешней весной в Астрахани всю икру и
рыбу хотел скупить?.. А?.. Ну-ка, скажи! Да видно, бодливой-то корове Бог рог не дает. Не то быть бы всем нам у праздника, всем бы карманы-то наизнанку ты повыворотил… Не выкинь Меркулов с Веденеевым своей штуки, псом бы нам пришлось по твоей милости зубы на полку класть.
— Оптовые все здесь наперечет, — сказал Лебякин. — Вы станете сговариваться, а мы — на вас глядя. Тогда,
хочешь не
хочешь, вся рыба-то у вас на руках останется.
— Мало чего нет! Что было, то прошло! — молвил он и поник головой. Очевидно, воспоминания роями хлынули и пронеслись перед его глазами. — Здесь суп только для проформы подают. На второе что?
Хотите piиce de rйsistance [большой кусок мяса (фр.).] или с
рыбы начать?
Ей-богу, я
хотел бы на несколько дней сделаться лошадью, растением или
рыбой или побыть женщиной и испытать роды; я бы
хотел пожить внутренней жизнью и посмотреть на мир глазами каждого человека, которого встречаю.
— И вот я взял себе за Сарочкой небольшое приданое. Что значит небольшое приданое?! Такие деньги, на которые Ротшильд и поглядеть не
захочет, в моих руках уже целый капитал. Но надо сказать, что и у меня есть кое-какие сбережения. Знакомые фирмы дадут мне кредит. Если господь даст, мы таки себе будем кушать кусок хлеба с маслицем и по субботам вкусную рыбу-фиш.
Хитры были, догадливы келейные матери. В те самые дни, как народ справлял братчины, они завели по обителям годовые праздники. После торжественной службы стали угощать званых и незваных, гости охотно сходились праздновать на даровщину. То же пиво, то же вино, та же брага сыченая, те же ватрушки, пироги и сочовки, и все даровое. Молёного барашка нет, а зато
рыбы — ешь не
хочу. А
рыба такая, что серому люду не всегда удается и поглядеть на такую… Годы за годами — братчин по Керженцу не стало.
Мать не
хотела верить, чтоб я мог сам поймать
рыбу, но, задыхаясь и заикаясь от горячности, я уверял ее, ссылаясь на Евсеича, что точно я вытащил сам эту прекрасную рыбку; Евсеич подтвердил мои слова.
Мне тоже захотелось выудить что-нибудь покрупнее, и
хотя Евсеич уверял, что мне хорошей
рыбы не вытащить, но я упросил его дать мне удочку побольше и также насадить большой кусок.
Очень не хотелось мне идти, но я уже столько натешился рыбною ловлею, что не смел попросить позволенья остаться и, помогая Евсеичу обеими руками нести ведро, полное воды и
рыбы,
хотя в помощи моей никакой надобности не было и я скорее мешал ему, — весело пошел к ожидавшей меня матери.
Только что мы успели запустить невод, как вдруг прискакала целая толпа мещеряков: они принялись громко кричать, доказывая, что мы не можем ловить
рыбу в Белой, потому что воды ее сняты рыбаками; отец мой не
захотел ссориться с близкими соседями, приказал вытащить невод, и мы ни с чем должны были отправиться домой.
Не переезжая на другую сторону реки, едва мы успели расположиться на песчаном берегу, отвязали удочки, достали червей и, по рассказам мальчишек, удивших около парома,
хотели было идти на какое-то диковинное место, «где
рыба так и хватает, даже берут стерляди», как явился парадно одетый лакей от Дурасова с покорнейшею просьбою откушать у него и с извещением, что сейчас приедет за нами коляска.
Последняя, впрочем, относительно своей благодетельницы была нема, как
рыба,
хотя относительно других дам язычок ее можно было сравнить со змеиным жалом.
— Одна ли стерлядь! вы возьмите: судак! ведь это — какая
рыба! куда
хотите, туда ее и поверните! и а ля рюсс, и с провансалом, и с кисленьким соусом — всяко!
Собственно говоря, я почти не принимал участия в этой любостяжательной драме,
хотя и имел воспользоваться плодами ее. Самым процессом ликвидации всецело овладел Лукьяныч, который чувствовал себя тут как
рыба в воде. Покупщики приходили, уходили, опять приходили, и старик не только не утомлялся этою бесконечною сутолокою, но даже как будто помолодел.
Волхов в описываемое нами время отличался обилием всевозможной
рыбы и уловы всегда были многочисленны. Мелко и крепко сплетенные сети не давали возможности спастись от рыболова даже мелкой рыбешке,
хотя самую мелочь, по приказу графа Алексея Андреевича, бросали обратно в реку.
Он первый расчистил лес под пашню и завел пчел; занимался он, главным образом, рыболовством на озерах,
хотя эти озера и сдавались крупным арендаторам, так что население лишено было права пользоваться
рыбой.
Это спасло смельчаков,
хотя встреча была случайной. На такой дикий север тунгусы никогда не заходили зимой, а на этот раз встретившийся матросам и спасший их тунгус был послан старостой селения Булом к устью восточного рукава Лены, где летом забыли пешни, употребляемые для прокола льда во время ловли
рыбы.
Коли
хотите, я освоился с своею скромною долей, то есть склонил голову перед судьбой, но все-таки чувствовал, что место мое не здесь, не на этой маленькой тесной арене, где я имел вид
рыбы, выброшенной бурею из воды.
Он не купил себе ружья и не стал удить
рыбу, но заметно начал уклоняться с торной дороги всех: реже посещал вечеринки и
хотя, по праздникам, куда-то уходил, но возвращался трезвый.
Впрочем, питаются и
рыбой, если она попадется, и всегда ею пахнут,
хотя гораздо менее уток-рыбалок. К осени лысены бывают очень жирны и были бы довольно вкусны, если б не рыбный запах, который, однако, значительно уменьшается, если содрать с лысены кожу и потом уже ее жарить.
Мясо жирного, осеннего чирка, если не пахнет
рыбой, что, к сожалению,
хотя редко, но бывает, я предпочитаю даже мясу кряковной утки, [Между некоторыми охотниками существует мнение, что чирята никогда
рыбы не едят, никогда, следовательно, не могут ею пахнуть, но оно не всегда, или, лучше сказать, не везде справедливо] в нем слышнее запах дичины.
Буддисты говорят, что всякий грех от глупости. Это справедливо обо всех грехах, особенно же о недоброжелательстве. Рыбак или птицелов сердится на
рыбу или птицу за то, что он не поймал ее, а я на человека за то, что он делает для себя то, что ему нужно, а не то, что я
хотел бы от него. Разве это не одинаково глупо?
Кто
хотел в мутной воде
рыбу ловить, тому было теперь всяческое раздолье.