Неточные совпадения
—
Лучше всего вы это посмотрите. Впрочем, во всяком
случае, — продолжал он весьма добродушно, — будьте всегда покойны и не смущайтесь ничем, даже если бы и хуже что произошло. Никогда и ни в чем не отчаивайтесь: нет дела неисправимого. Смотрите на меня: я всегда покоен. Какие бы ни были возводимы на меня казусы, спокойствие мое непоколебимо.
«Все устроено как можно
лучше: тело привезено обезображенное, пуля из груди вынута. Все уверены, что причиною его смерти несчастный
случай; только комендант, которому, вероятно, известна ваша ссора, покачал головой, но ничего не сказал. Доказательств против вас нет никаких, и вы можете спать спокойно… если можете… Прощайте…»
Соврать по-своему — ведь это почти
лучше, чем правда по одному по-чужому; в первом
случае ты человек, а во втором ты только что птица!
Наконец, пришло ему в голову, что не
лучше ли будет пойти куда-нибудь на Неву? Там и людей меньше, и незаметнее, и во всяком
случае удобнее, а главное — от здешних мест дальше. И удивился он вдруг: как это он целые полчаса бродил в тоске и тревоге, и в опасных местах, а этого не мог раньше выдумать! И потому только целые полчаса на безрассудное дело убил, что так уже раз во сне, в бреду решено было! Он становился чрезвычайно рассеян и забывчив и знал это. Решительно надо было спешить!
— Не скажу какую, Родион Романыч. Да и, во всяком
случае, теперь и права не имею больше отсрочивать; посажу-с. Так вы рассудите: мне теперь уж все равно, а следственно, я единственно только для вас. Ей-богу,
лучше будет, Родион Романыч!
— Вы даже, может быть, и совсем не медведь, — сказал он. — Мне даже кажется, что вы очень
хорошего общества или, по крайней мере, умеете при
случае быть и порядочным человеком.
Тихо склонился он на руки подхватившим его козакам, и хлынула ручьем молодая кровь, подобно дорогому вину, которое несли в склянном сосуде из погреба неосторожные слуги, поскользнулись тут же у входа и разбили дорогую сулею: все разлилось на землю вино, и схватил себя за голову прибежавший хозяин, сберегавший его про лучший
случай в жизни, чтобы если приведет Бог на старости лет встретиться с товарищем юности, то чтобы помянуть бы вместе с ним прежнее, иное время, когда иначе и
лучше веселился человек…
Тарантьев был человек ума бойкого и хитрого; никто
лучше его не рассудит какого-нибудь общего житейского вопроса или юридического запутанного дела: он сейчас построит теорию действий в том или другом
случае и очень тонко подведет доказательства, а в заключение еще почти всегда нагрубит тому, кто с ним о чем-нибудь посоветуется.
Случай к тому подал неистовый и беспутный или,
лучше сказать, зверский поступок одного из его сыновей.
Я мнил в ослеплении моем, что ненужная казна общественная на государственные надобности не может
лучше употребиться, как на вспоможение нищего, на одеяние нагого, на прокормление алчущего, или на поддержание погибающего противным
случаем, или на мзду не радящему о стяжании достоинству и заслуге.
)Мы, прохаживаясь по делам должности, вот с Петром Ивановичем Добчинским, здешним помещиком, зашли нарочно в гостиницу, чтобы осведомиться, хорошо ли содержатся проезжающие, потому что я не так, как иной городничий, которому ни до чего дела нет; но я, я, кроме должности, еще по христианскому человеколюбию хочу, чтоб всякому смертному оказывался
хороший прием, — и вот, как будто в награду,
случай доставил такое приятное знакомство.
— Да, но в таком
случае, если вы позволите сказать свою мысль… Картина ваша так хороша, что мое замечание не может повредить ей, и потом это мое личное мнение. У вас это другое. Самый мотив другой. Но возьмем хоть Иванова. Я полагаю, что если Христос сведен на степень исторического лица, то
лучше было бы Иванову и избрать другую историческую тему, свежую, нетронутую.
— Слишком большой контраст, — сказал он, — ехать после этого общества к старухе Вреде. И потом для нее вы будете
случаем позлословить, а здесь вы только возбудите другие, самые
хорошие и противоположные злословию чувства, — сказал он ей.
Это были те самые доводы, которые Дарья Александровна приводила самой себе; но теперь она слушала и не понимала их. «Как быть виноватою пред существами не существующими?» думала она. И вдруг ей пришла мысль: могло ли быть в каком-нибудь
случае лучше для ее любимца Гриши, если б он никогда не существовал? И это ей показалось так дико, так странно, что она помотала головой, чтобы рассеять эту путаницу кружащихся сумасшедших мыслей.
И так и не вызвав ее на откровенное объяснение, он уехал на выборы. Это было еще в первый раз с начала их связи, что он расставался с нею, не объяснившись до конца. С одной стороны, это беспокоило его, с другой стороны, он находил, что это
лучше. «Сначала будет, как теперь, что-то неясное, затаенное, а потом она привыкнет. Во всяком
случае я всё могу отдать ей, но не свою мужскую независимость», думал он.
Левин по этому
случаю сообщил Егору свою мысль о том, что в браке главное дело любовь и что с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в себе самом. Егор внимательно выслушал и, очевидно, вполне понял мысль Левина, но в подтверждение ее он привел неожиданное для Левина замечание о том, что, когда он жил у
хороших господ, он всегда был своими господами доволен и теперь вполне доволен своим хозяином, хоть он Француз.
— Послушай, Лукерья, — начал я наконец. — Послушай, какое я тебе предложение сделаю. Хочешь, я распоряжусь: тебя в больницу перевезут, в
хорошую городскую больницу? Кто знает, быть может, тебя еще вылечат? Во всяком
случае, ты одна не будешь…
—
Хорошие отношения? Ну, да… как сказать?.. Во всяком
случае — отношения товарищеские… полного доверия…
— Как, ваше превосходительство, бумаги его сгорели! чего ж вам
лучше? — в таком
случае извольте действовать по законам, и без всякого сомнения получите ваше совершенное удовольствие.
Тунгусы — охотники, оленные промышленники и ямщики. Они возят зимой на оленях, но, говорят, эта езда вовсе не так приятна, как на Неве, где какой-то выходец из Архангельска катал публику: издали все ведь кажется или хуже, или
лучше, но во всяком
случае иначе, нежели вблизи. А здесь езда на оленях даже опасна, потому что Мая становится неровно, с полыньями, да, кроме того, олени падают во множестве, не выдерживая гоньбы.
Отель был единственное сборное место в Маниле для путешественников, купцов, шкиперов. Беспрестанно по комнатам проходят испанцы, американцы, французские офицеры, об одном эполете, и наши. Французы, по обыкновению, кланяются всем и каждому; англичане, по такому же обыкновению, стараются ни на кого не смотреть; наши делают и то и другое, смотря по надобности, и в этом
случае они
лучше всех.
— Это проворная, видно, птица! — сказал винокур, которого щеки в продолжение всего этого разговора беспрерывно заряжались дымом, как осадная пушка, и губы, оставив коротенькую люльку, выбросили целый облачный фонтан. — Эдакого человека не худо, на всякий
случай, и при виннице держать; а еще
лучше повесить на верхушке дуба вместо паникадила.
Испугалась ужасно: «Не пугайте, пожалуйста, от кого вы слышали?» — «Не беспокойтесь, говорю, никому не скажу, а вы знаете, что я на сей счет могила, а вот что хотел я вам только на сей счет тоже в виде, так сказать, „всякого
случая“ присовокупить: когда потребуют у папаши четыре-то тысячки пятьсот, а у него не окажется, так чем под суд-то, а потом в солдаты на старости лет угодить, пришлите мне тогда
лучше вашу институтку секретно, мне как раз деньги выслали, я ей четыре-то тысячки, пожалуй, и отвалю и в святости секрет сохраню».
Тарас говорил про себя, что когда он не выпьет, у него слов нет, а что у него от вина находятся слова
хорошие, и он всё сказать может. И действительно, в трезвом состоянии Тарас больше молчал; когда же выпивал, что случалось с ним редко и и только в особенных
случаях, то делался особенно приятно разговорчив. Он говорил тогда и много и хорошо, с большой простотою, правдивостью и, главное, ласковостью, которая так и светилась из его добрых голубых глаз и не сходящей с губ приветливой улыбки.
— Я, может быть, объясню вам… И тогда мы простимся с вами иначе,
лучше, как брат с сестрой, а теперь… я не могу! Впрочем, нет! — поспешно заключила, махнув рукой, — уезжайте! Да окажите дружбу, зайдите в людскую и скажите Прохору, чтоб в пять часов готова была бричка, а Марину пошлите ко мне. На
случай, если вы уедете без меня, — прибавила она задумчиво, почти с грустью, — простимтесь теперь! Простите меня за мои странности… (она вздохнула) и примите поцелуй сестры…
Даже в тех
случаях, когда мы попадали в неприятные положения, он не терял
хорошего настроения и старался убедить меня, что «все к лучшему в этом лучшем из миров».
И все сама, без служанки, и одевается сама, — это гораздо
лучше. Сама, то есть, когда не продремлет срока, а если пропустит? тогда уж нельзя отделаться — да к чему ж и отделываться? — от того, чтобы Саша не исполнял должность горничной! Саша ужасно смешной! и может быть, даже прикосновение руки шепчущей гостьи — певицы не заставит появиться в воображаемом дневнике слова: «А ведь это даже обидно!» А, во всяком
случае, милый взял на себя неизменную обязанность хозяйничать за утренним чаем.
В Медицинской академии есть много людей всяких сортов, есть, между прочим, и семинаристы: они имеют знакомства в Духовной академии, — через них были в ней знакомства и у Лопухова. Один из знакомых ему студентов Духовной академии, — не близкий, но
хороший знакомый, — кончил курс год тому назад и был священником в каком-то здании с бесконечными коридорами на Васильевском острове. Вот к нему-то и отправился Лопухов, и по экстренности
случая и позднему времени, даже на извозчике.
— Нет, здесь, может быть, нельзя было б и говорить. И, во всяком
случае, маменька стала бы подозревать. Нет,
лучше так, как я вздумала. У меня есть такой густой вуаль, что никто не узнает.
Он куплен по
случаю, за 100 рублей, маленький Эраровский, старый, поправка стоила около 70 рублей; но зато рояль действительно очень
хорошего тона.
— Видите, какая я
хорошая ученица. Теперь этот частный вопрос о поступках, имеющих житейскую важность, кончен. Но в общем вопросе остаются затруднения. Ваша книга говорит: человек действует по необходимости. Но ведь есть
случаи, когда кажется, что от моего произвола зависит поступить так или иначе. Например: я играю и перевертываю страницы нот; я перевертываю их иногда левою рукою, иногда правою. Положим, теперь я перевернула правою: разве я не могла перевернуть левою? не зависит ли это от моего произвола?
Купили два дивана, стол к дивану, полдюжины кресел, по
случаю; заплатили 40 руб., а мебель
хорошая, рублей сто надо дать.
То, что он не предвидел этого, произошло от пренебрежения, которое обидно для вас, но само по себе вещь безразличная, ни дурная, ни
хорошая; то, что он не подготовил вас на всякий
случай, произошло из побуждения положительно дурного.
Даже и в том
случае, если бы мы получили возможность знать или понимать что-либо о Боге, мы все равно, по необходимости, должны верить, что Он несравненно
лучше того, что мы узнали о Нем.
— Ну, вот видите, — сказал мне Парфений, кладя палец за губу и растягивая себе рот, зацепивши им за щеку, одна из его любимых игрушек. — Вы человек умный и начитанный, ну, а старого воробья на мякине вам не провести. У вас тут что-то неладно; так вы, коли уже пожаловали ко мне,
лучше расскажите мне ваше дело по совести, как на духу. Ну, я тогда прямо вам и скажу, что можно и чего нельзя, во всяком
случае, совет дам не к худу.
Во всяком
случае,
хорошей стороной этого свойства была большая независимость.
Во всяком
случае, у всех нас об этих людях сохранились самые
хорошие воспоминания.
— Да бог его знает… Он, кажется, служил в военной службе раньше… Я иногда, право, боюсь за моих девочек: молодо-зелено, как раз и головка закружится, только доктор все успокаивает… Доктор прав: самая страшная опасность та, которая подкрадывается к вам темной ночью, тишком, а тут все и все налицо. Девочкам во всяком
случае хороший урок… Как вы думаете?
Во-вторых, чиновники здесь, на Сахалине, получают
хорошее жалованье и могут нанимать себе прислугу из среды поселенцев, крестьян из ссыльных и женщин свободного состояния, которые в большинстве
случаев нуждаются и потому не отказались бы от заработка.
Во всяком
случае, она ни в чем не считает себя виновною, и пусть бы
лучше Гаврила Ардалионович узнал, на каких основаниях она прожила все эти пять лет в Петербурге, в каких отношениях к Афанасию Ивановичу, и много ли скопила состояния.
Человек он был самого высшего света и, кроме того, с состоянием, «
хорошим, серьезным, неоспоримым», как отозвался генерал, имевший
случай по одному довольно серьезному делу сойтись и познакомиться с князем у графа, своего начальника.
— То есть… я думаю, Аглая Ивановна, что вы хотите узнать, как я принял… ежа… или,
лучше сказать, как я взглянул… на эту присылку… ежа, то есть… в таком
случае, я полагаю, что… одним словом…
— Тотчас же послать купить в город, Федора иль Алексея, с первым поездом, —
лучше Алексея. Аглая, поди сюда! Поцелуй меня, ты прекрасно прочла, но — если ты искренно прочла, — прибавила она почти шепотом, — то я о тебе жалею; если ты в насмешку ему прочла, то я твои чувства не одобряю, так что во всяком
случае лучше бы было и совсем не читать. Понимаешь? Ступай, сударыня, я еще с тобой поговорю, а мы тут засиделись.
— О нет, — задумчиво продолжал князь, не замечая тона вопроса, — я почти всё молчал. Я часто хотел говорить, но я, право, не знал, что сказать. Знаете, в иных
случаях лучше совсем не говорить. О, я любил ее; о, очень любил… но потом… потом… потом она всё угадала…
Пока мы можем быть, в лучшем
случае, справедливыми и
хорошими только у себя в семье, но нельзя любить свою семью, если не любишь других.
Впрочем, в данном
случае старик уже не доверял самому себе, — в известном возрасте начинает казаться, что прежде было все
лучше, а особенно
лучше были прежние люди.
— В таком
случае позвольте мне с ним переговорить. Я думаю, что наша компания всего
лучше устроится на таких основаниях: у вас два пая, а у меня со Штоффом по одному.
— В таком
случае, вы понимаете, что ваше преследование меня по пятам — мерзость… За меня даже заступиться некому, и вы пользуетесь моею беззащитностью. Ко всем
хорошим качествам, о которых я вам уже говорила, вы присоединяете новое.
Умный старик понимал, что попрежнему девушку воспитывать нельзя, а отпустить ее в гимназию не было сил. Ведь только и свету было в окне, что одна Устенька. Да и она тосковать будет в чужом городе. Думал-думал старик, и ничего не выходило; советовался кое с кем из посторонних — тоже не
лучше. Один совет — отправить Устеньку в гимназию. Легко сказать, когда до Екатеринбурга больше четырехсот верст! Выручил старика из затруднения неожиданный и странный
случай.
Я, впрочем, не помню, чтобы встречались
хорошие голоса, но хуже всего было то, что и певцы и певицы пели до крайности вычурно; глотали и коверкали слова, картавили, закатывали глаза и вообще старались дать понять, что, в
случае чего, недостатка по части страстности опасаться нет основания.