Неточные совпадения
— Прости меня, но я радуюсь этому, — перебил Вронский. — Ради
Бога, дай мне договорить, — прибавил он,
умоляя ее взглядом дать ему время объяснить свои слова. — Я радуюсь, потому что это не может, никак не может оставаться так, как он предполагает.
— Нет, почему же тебе не приехать? Хоть нынче обедать? Жена ждет тебя. Пожалуйста, приезжай. И главное, переговори с ней. Она удивительная женщина. Ради
Бога, на коленях
умоляю тебя!
— Это ужасно! — сказал Степан Аркадьич, тяжело вздохнув. — Я бы одно сделал, Алексей Александрович.
Умоляю тебя, сделай это! — сказал он. — Дело еще не начато, как я понял. Прежде чем ты начнешь дело, повидайся с моею женой, поговори с ней. Она любит Анну как сестру, любит тебя, и она удивительная женщина. Ради
Бога поговори с ней! Сделай мне эту дружбу, я
умоляю тебя!
Доктор, ради
Бога скажите, я в опасности?» — «Что я вам скажу, Александра Андреевна, — помилуйте!» — «Ради
Бога,
умоляю вас!» — «Не могу скрыть от вас, Александра Андреевна, вы точно в опасности, но
Бог милостив…» — «Я умру, я умру…» И она словно обрадовалась, лицо такое веселое стало; я испугался.
— Соберитесь с всеми силами души,
умоляйте отца, бросьтесь к его ногам: представьте ему весь ужас будущего, вашу молодость, увядающую близ хилого и развратного старика, решитесь на жестокое объяснение: скажите, что если он останется неумолим, то… то вы найдете ужасную защиту… скажите, что богатство не доставит вам и одной минуты счастия; роскошь утешает одну бедность, и то с непривычки на одно мгновение; не отставайте от него, не пугайтесь ни его гнева, ни угроз, пока останется хоть тень надежды, ради
бога, не отставайте.
Она
умоляет, она не отходит, и когда
Бог указывает ей на пригвожденные руки и ноги ее сына и спрашивает: как я прощу его мучителей, — то она велит всем святым, всем мученикам, всем ангелам и архангелам пасть вместе с нею и молить о помиловании всех без разбора.
— Ах, нет — еще минуту, ради
Бога… —
умолял он.
— Аника Панкратыч, голубчик!.. —
умолял Иван Яковлич, опускаясь перед Лепешкиным на колени. — Ей-богу, даже в театр не загляну! Целую ночь сегодня будем играть. У меня теперь голова свежая.
— Ради
бога, не двигайтесь, —
умолял доктор шепотом.
Ради вечного душевного спасения твоего
умоляю тебя, милый дружок, не забывай того, что преподано тебе, и оставайся верною
Богу до самой кончины.
— Да, оно так-то так, что про это говорить. Вестимо, больше потерпишь, да уж ты помилосердуй, заставь за себя
Бога молить… Ведь ты наша заступа, на тебя наша надежа — как
Бог, так и ты. Сделай милость, пожалей нас, Василий Фадеич, — слезно
умолял дядя Архип приказчика.
— Они
Богу молятся за мир христианский, — заметила жена удельного головы. — Нам-то самим как молиться?.. Дело непривычное, неумелое. У нас и делá, и заботы, и все, а пуще всего не суметь нам
Бога за грехи
умолить, а матушки, Христос их спаси, на том уж стоят — молятся как следует и тем творят дело нашего спасения.
Покаемся,
Бог даст успеем
умолить Создателя…
Потому прошу тебя, матушка, и ради
Бога умоляю, поспеши ты своим прибытием — без тебя не знаю, как к чему и приступить.
— Анна Николаевна, Ася, — твердил я, — пожалуйста,
умоляю вас, ради
бога, перестаньте… — Я снова взял ее за руку…
Сергей Сергеевич Богатырев Христом
Богом умолял сестру и Егора Николаевича не возвращаться домой, а прожить лето у него в подмосковной и потом на зиму остаться опять в Москве.
—
Бога ради! —
умоляла его Варвара Ивановна.
—
Умоляю вас, ради
бога! — говорил он, — кончите все одним словом…
— Да что такое? Объясни толком, ради
Бога! —
умоляла она, силясь отнять руки от лица рыдающего Гиршфельда.
— Ради
бога,
умоляю вас, не мучайте меня, пойдемте в сад!
— Ах, мне это самой больно, мой милый, мой дорогой, мой нежный! Но это необходимо. Итак, слушайте: я боюсь, что он сам будет говорить с вами об этом…
Умоляю вас, ради
Бога, будьте сдержанны. Обещайте мне это.
— Мое нетерпение, ей-богу, так велико, — начал он полушепотом и заискивающим голосом, — что я
умолял бы вас теперь же сообщить мне эти известия.
— Конечно!.. — не отвергнула и адмиральша, хотя, по опыту своей жизни и особенно подвигнутая последним страшным горем своим, она начинала чувствовать, что не все же
бог устраивает, а что надобно людям самим заботиться, и у нее вдруг созрела в голове смелая мысль, что когда Егор Егорыч приедет к ним в воскресенье, то как-нибудь — без Сусанны, разумеется, — открыть ему все о несчастном увлечении Людмилы и об ее настоящем положении, не утаив даже, что Людмила боится видеть Егора Егорыча, и
умолять его посоветовать, что тут делать.
—
Бога ради, сейчас; иначе я не ручаюсь, что она, может быть, умрет;
умоляю вас о том на коленях!.. — И m-lle Прыхина сделала движение, что как будто бы в самом деле готова была стать на колени. — Хоть на минуточку, а потом опять сюда же приедете.
Это сторона, так сказать, статистическая, но у раскола есть еще история, об которой из уст ихних вряд ли что можно будет узнать, — нужны книги; а потому, кузина,
умоляю вас, поезжайте во все книжные лавки и везде спрашивайте — нет ли книг об расколе; съездите в Публичную библиотеку и, если там что найдете, велите сейчас мне все переписать, как бы это сочинение велико ни было; если есть что-нибудь в иностранной литературе о нашем расколе, попросите Исакова выписать, но только,
бога ради, — книг, книг об расколе, иначе я задохнусь без них ».
— Делайте, делайте ваш вопрос, ради
бога, — в невыразимом волнении повторял Шатов, — но с тем, что и я вам сделаю вопрос. Я
умоляю, что вы позволите… я не могу… делайте ваш вопрос!
— Assez, mon enfant, [Довольно, дитя мое (фр.).] я вас
умоляю; nous avons notre argent, et après — et après le bon Dieu. [у нас есть деньги, а затем, а затем
бог поможет (фр.).] И я даже удивляюсь, что вы, с воз-вышенностию ваших понятий… Assez, assez, vous me tourmentez, [Довольно, довольно, вы меня мучаете (фр.).] — произнес он истерически, — пред нами вся наша будущность, а вы… вы меня пугаете за будущее…
—
Бог есть, Степан Трофимович, уверяю вас, что есть, —
умоляла Варвара Петровна, — отрекитесь, бросьте все ваши глупости хоть раз в жизни! (Она, кажется, не совсем поняла его profession de foi.)
— От нас, от нас, поверьте мне (он схватил ее за обе руки; Лиза побледнела и почти с испугом, но внимательно глядела на него), лишь бы мы не портили сами своей жизни. Для иных людей брак по любви может быть несчастьем; но не для вас, с вашим спокойным нравом, с вашей ясной душой!
Умоляю вас, не выходите замуж без любви, по чувству долга, отреченья, что ли… Это то же безверие, тот же расчет, — и еще худший. Поверьте мне — я имею право это говорить: я дорого заплатил за это право. И если ваш
бог…
На такого рода любезность вице-губернаторша также не осталась в долгу и, как ни устала с дороги, но дня через два сделала визит губернаторше, которая продержала ее по крайней мере часа два и, непременно заставивши пить кофе,
умоляла ее,
бога ради, быть осторожною в выборе знакомств и даже дала маленький реестр тем дамам, с которыми можно еще было сблизиться.
Я решился бежать к доктору; надо было захватить болезнь. Съездить же можно было скоро; до двух часов мой старик немец обыкновенно сидел дома. Я побежал к нему,
умоляя Мавру ни на минуту, ни на секунду не уходить от Наташи и не пускать ее никуда.
Бог мне помог: еще бы немного, и я бы не застал моего старика дома. Он встретился уже мне на улице, когда выходил из квартиры. Мигом я посадил его на моего извозчика, так что он еще не успел удивиться, и мы пустились обратно к Наташе.
— Ради
бога, не поднимайтесь! —
умолял набоб. — Одно слово — и я уйду.
— А кто может знать, какие у соседа мысли? — строго округляя глаза, говорит старик веским баском. — Мысли — как воши, их не сочтеши, — сказывают старики. Может, человек, придя домой-то, падет на колени да и заплачет,
бога умоляя: «Прости, Господи, согрешил во святой день твой!» Может, дом-от для него — монастырь и живет он там только с
богом одним? Так-то вот! Каждый паучок знай свой уголок, плети паутину да умей понять свой вес, чтобы выдержала тебя…
— Но ради
Бога, устрой мне свидание с ней,
умоляю тебя, — торопливо заговорил уже совершенно упавшим голосом Николай Герасимович.
—
Бога ради!.. —
умолял он, — не смешите меня более, а то я… умру.
— Нет, нет! — отрицала с закрытым лицом Лариса. — Но
Бога ради! Как милости, как благодеяния, прошу вас: прекратите эту сцену.
Умоляю вас: не обнимайте же меня по крайней мере, не обнимайте, я вам говорю! Все двери отперты…
— О,
умоляю вас, — шептала ему Лара. —
Бога ради, не киньте меня вы… Выведите меня из моего ужасного, страшного положения, или иначе… я погибла!
— Что с вами? — спросил он, подходя к ней и тоже сжимая руки. — Дорогая моя, ради
бога, говорите — что? Но только правду,
умоляю вас, только одну правду!
— Нет, я добегу, ради
бога, отпустите, —
умоляла гейша.
— Не пугайтесь, ради
бога, не пугайтесь! — сказал он внятным и тихим голосом. — Я не имею намерения вредить вам; я пришел
умолять вас об одной милости.
Наконец он повторил мне несколько раз, что какая бы ни была воля
бога для будущего, но что его теперь занимает только мысль о выкупе семейства; что он
умоляет меня, во имя
бога, помочь ему и позволить ему вернуться в окрестности Чечни, где бы он, через посредство и с дозволения наших начальников, мог иметь сношения с своим семейством, постоянные известия о его настоящем положении и о средствах освободить его; что многие лица и даже некоторые наибы в этой части неприятельской страны более или менее привязаны к нему; что во всем этом населении, уже покоренном русскими или нейтральном, ему легко будет иметь, с нашей помощью, сношения, очень полезные для достижения цели, преследовавшей его днем и ночью, исполнение которой так его успокоит и даст ему возможность действовать для нашей пользы и заслужить наше доверие.
— Остановитесь, ради
Бога, Наталья Алексеевна,
умоляю вас. Я не заслуживаю вашего презрения, клянусь вам. Войдите же и вы в мое положение. Я отвечаю за вас и за себя. Если бы я не любил вас самой преданной любовью — да Боже мой! я бы тотчас сам предложил вам бежать со мною… Рано или поздно, матушка ваша простит нас… и тогда… Но прежде чем думать о собственном счастье…
— Заклинаю тебя тенью великого Петра, — продолжал между тем Авраам Петрович, — подчинись судьбе и дозволь твоему сыну идти путем, видимо предназначенным ему
Богом. Быть может, Всевышний назначил его, чтобы исполнить хоть часть замыслов нашего усопшего благодетеля — упрочить силу и благоденствие России новыми победами, новыми завоеваниями…
Умоляю тебя, согласись… [Булгарин Ф. В. Суворов.]
Меня Христом
богом умолять зачала: «Отпиши твоей сестре, Варварушка, чтоб за мной приезжала.
— Нет, ради
бога, пожалуйста, —
умолял Обноскин. — Поймите мое положение: это секрет. Вы тоже можете быть женихом, тогда и я, с своей стороны…
Мать силится загородить его собою, указывает мне на распятие, на образ Сергия-чудотворца,
умоляет меня именем
Бога и святых пощадить ее сына и лучше убить ее, если нужна кровь Нарышкиных…
Глик убеждал,
умолял его именем дружбы, любви,
Бога оставить свое намерение; но цейгмейстер был неумолим.
Именем
Бога умолял я его объясниться.
— Наш отец не перенесет этого! — говорила она. — Если, не дай
бог, с ним случится что-нибудь, то тебя всю жизнь будет мучить совесть. Это ужасно, Мисаил! Именем нашей матери
умоляю тебя: исправься!
— Почему? — продолжала сестра. — Почему? Ну, если не поладил с начальником, ищи себе другое место. Например, отчего бы тебе не пойти служить на железную дорогу? Я сейчас говорила с Анютой Благово, она уверяет, что тебя примут на железную дорогу, и даже обещала похлопотать за тебя.
Бога ради, Мисаил, подумай! Подумай,
умоляю тебя!