Неточные совпадения
Бывало, он трунил забавно,
Умел морочить
дуракаИ
умного дурачить славно,
Иль явно, иль исподтишка,
Хоть и ему иные штуки
Не проходили без науки,
Хоть иногда и сам впросак
Он попадался, как простак.
Умел он весело поспорить,
Остро и тупо отвечать,
Порой расчетливо смолчать,
Порой расчетливо повздорить,
Друзей поссорить молодых
И на барьер поставить их...
Как ни глупы слова
дурака, а иногда бывают они достаточны, чтобы смутить
умного человека.
Так вот если бы ты не был
дурак, не пошлый
дурак, не набитый
дурак, не перевод с иностранного… видишь, Родя, я сознаюсь, ты малый
умный, но ты
дурак! — так вот, если б ты не был
дурак, ты бы лучше ко мне зашел сегодня, вечерок посидеть, чем даром-то сапоги топтать.
«Бабенка, а
умней тебя! —
Помещик вдруг осклабился
И начал хохотать. —
Ха-ха!
дурак!.. Ха-ха-ха-ха!
Дурак!
дурак!
дурак!
Придумали: господский срок!
Ха-ха…
дурак! ха-ха-ха-ха!
Господский срок — вся жизнь раба!
Забыли, что ли, вы:
Я Божиею милостью,
И древней царской грамотой,
И родом и заслугами
Над вами господин...
Но он не мог сказать
дурак, потому что Свияжский был несомненно не только очень
умный, но очень образованный и необыкновенно просто носящий свое образование человек.
— Да, — проговорил он, ни на кого не глядя, — беда пожить этак годков пять в деревне, в отдалении от великих умов! Как раз
дурак дураком станешь. Ты стараешься не забыть того, чему тебя учили, а там — хвать! — оказывается, что все это вздор, и тебе говорят, что путные люди этакими пустяками больше не занимаются и что ты, мол, отсталый колпак. [Отсталый колпак — в то время старики носили ночные колпаки.] Что делать! Видно, молодежь, точно,
умнее нас.
— Какого черта буду я заботиться о том, чтоб
дураки жили
умнее или как-то там лучше?
Однако я понимаю: революцию на сучок не повесить, а Столыпин — весьма провинциальный
дурак: он бы сначала уступил, а потом понемножку отнял, как делают
умные хозяева.
— Мне иногда кажется, что толстовцы, пожалуй, правы: самое
умное, что можно сделать, это, как сказал Варавка, — возвратиться в
дураки. Может быть, настоящая-то мудрость по-собачьи проста и напрасно мы заносимся куда-то?
— Эх, Варвара Кирилловна, что уж скрывать! Я ведь понимаю: пришло время перемещения сил, и на должность
дураков метят
умные. И — пора! И даже справедливо. А уж если желаем справедливости, то, конечно, жалеть нечего. Я ведь только против убийств, воровства и вообще беспорядков.
Кабанова. Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди,
умные, не должны с нас,
дураков, и взыскивать.
Ум везде одинаков: у
умных людей есть одни общие признаки, как и у всех
дураков, несмотря на различие наций, одежд, языка, религий, даже взгляда на жизнь.
Засмеялись казаки, говорят: «Видно ты, Тимофеич,
умнее нашего; нас,
дураков, и спрашивать нечего. Веди, куда знаешь. Двух смертей не бывать, а одной не миновать».
— Еще б отказаться, — пробасил Ракитин, видимо сконфузившись, но молодцевато прикрывая стыд, — это нам вельми на руку будет,
дураки и существуют в профит
умному человеку.
— Ну, она
умнее тебя. Ах, какой ты
дурак! И ты бы женился на ней?
Господь, однако, всех нас
умнее: он только улыбнется, а самый премудрый человек уж и в
дураках мигает.
— Позвольте; помните ли вы, как Веревкин начинал процесс против опеки?.. Он тогда меня совсем одолел… Ведь
умная бестия и какое нахальство! Готов вас за горло схватить. Вот Половодов и воспользовался именно этим моментом и совсем сбил меня с толку. Просто запугал, как мальчишку… Ах, я
дурак,
дурак! Видите ли, приезжал сюда один немец, Шпигель… Может быть, вы его видели? Он еще родственником как-то приходится Веревкину… Как его, позвольте, позвольте, звали?.. Карл… Фридрих…
— Пришел посмотреть на твою фабрику, — грубо объяснял он. — Любопытно, как вы тут публику обманываете… Признаться оказать, я всегда считал тебя
дураком, а вышло так, что ты и нас поучишь… да. По нынешним-то временам не вдруг разберешь, кто
дурак, кто
умный.
На брань, на попреки обманутого только, бывало, хихикает да его же корит: «А кто тебе,
умному человеку, говорит, велел от нас,
дураков, гнилой товар принимать?
Дураки, дескать, были у нас старики-то, мы люди
умные, ученые!
— Для́ того что набитые
дураки все они, — отвечал Патап Максимыч. — Ежели правду сказать,
умного меж ними и не бывало. Да к тому — каждый из вора кроен, из плута шит, мошенником подбит; в руки им не попадайся, оплетут, как пить дадут, обмишулят, ошукают. Теплые ребята, надо правду говорить.
— Да Ермолаев твой. Все его
умным человеком прославили, а, по-моему, он просто
дурак. Дает тысячу рублей за лес, а кому он нужен?
Ну, Василий Борисыч,
умный бы ты был человек, кабы не
дурак!..
— Девка придется нам ко двору, — молвил он сыну, воротясь домой. — Экой ты плут какой, Евграшка! Кажись, и не доспел разумом, а какую паву выследил —
умному так впору. Как бы ты по торговой-то части такой же дока был, как на девок, тебя бы, кажется, озолотить мало… Засылай сваху,
дурак!..
— Я еще не настолько
дурак, чтобы равнять себя с Варламовым, — ответил Соломон, насмешливо оглядывая своих собеседников. — Варламов хоть и русский, но в душе он жид пархатый; вся жизнь у него в деньгах и в наживе, а я свои деньги спалил в печке. Мне не нужны ни деньги, ни земля, ни овцы, и не нужно, чтоб меня боялись и снимали шапки, когда я еду. Значит, я
умней вашего Варламова и больше похож на человека!
— Зачем обокрасть, — спокойно отвечал Николай Ильич, —
умные люди не крадут,
дураки крадут, Николай Леопольдович, крадут и попадаются; а
умные люди не попадаются, значит не крадут.
— Гибнут только
дураки от скороспелок, а
умные ничего себе, живут! — возразил ему Калмык и продолжал свой рассказ: — Аркаша, оглоданный до костей своими проигрышами, вздумал на этом, таком же оглодыше, поправить свои делишки.
— Да этого черномазый-то и сам не скрывает! — подхватила Аграфена Васильевна. — У нас в доме хвастался: «
Дураки, говорит, в воде тонут, а
умные из нее сухоньки выходят!»
— Очень, татко, ты у меня
умный, и какие мы с паном Зверевым
дураки против тебя!
Даже «
дурак» не прочь бы обойти
умного, но только не умеет.
Какая загадочная, запутанная среда! И какое жалкое положение «
дурака» среди этих тоже не
умных, но несомненно сноровистых и хищных людей!
Полония, этого
умного господина, но развращенного в придворной среде, являют шутом,
дураком…
Словом, он знал их больше по отношению к барям, как полковник о них натолковал ему; но тут он начал понимать, что это были тоже люди, имеющие свои собственные желания, чувствования, наконец, права. Мужик Иван Алексеев, например, по одной благородной наружности своей и по складу
умной речи, был, конечно, лучше половины бар, а между тем полковник разругал его и
дураком, и мошенником — за то, что тот не очень глубоко вбил стожар и сметанный около этого стожара стог свернулся набок.
Читатель, вероятно, и не подозревает, что Симонов был отличнейший и превосходнейший малый: смолоду красивый из себя,
умный и расторопный, наконец в высшей степени честный я совершенно не пьяница, он, однако, прошел свой век незаметно, и даже в полку, посреди других солдат,
дураков и воришек, слыл так себе только за сносно хорошего солдата.
— Никакого вина не было, что ты врешь,
дурак этакой, — унимал его прежний
умный мужик.
Эта, уж известная вам, m-me Фатеева, натура богатая, страстная, способная к беспредельной преданности к своему идолу, но которую все и всю жизнь ее за что-то оскорбляли и обвиняли; потому, есть еще у меня кузина, высокообразованная и
умная женщина: она задыхается в обществе дурака-супруга во имя долга и ради принятых на себя священных обязанностей; и, наконец, общая наша любимица с вами, Анна Ивановна, которая, вследствие своей милой семейной жизни, нынешний год, вероятно, умрет, — потому что она худа и бледна как мертвая!..
Известно, материнское сердце: умного-то сына жаль, а
дурака вдвое.
— Не оставь ты, Петр Елисеич, Макарку-то
дурака… — просил Тит, вытирая непрошенную слезу кулаком. — Сам вижу, что
дурак… Умного-то жаль, Петр Елисеич, а
дурака, этово-тово, вдвое.
— Чумной какой-то!..
Дураком не назовешь, а и к
умным тоже не пристал.
А ведь настоящее,несомненное горе даже феноменально легкомысленного человека способно иногда сделать солидным и стойким, ну хоть на малое время; мало того, от истинного, настоящего горя даже
дураки иногда
умнели, тоже, разумеется, на время; это уж свойство такое горя.
А я, может, по вторникам да по средам только
дурак, а в четверг и
умнее его.
— Эх, Варвара Павловна, — перебил ее Лаврецкий, — вы
умная женщина, да ведь и я не
дурак; я знаю, что этого вам совсем не нужно. А я давно вас простил; но между нами всегда была бездна.
— Но вот, кто в
дураках, так в
дураках, этот ваш кум Стамбулов, — смеясь, продолжал Лизаро. — Как это он так опростоволосился? А, говорят, такой
умный и хитрый человек.
Лучше никогда не читать ни одной книги, чем читать много книг и верить во всё то, что там написано. Можно быть
умным, не читая ни одной книги; веря же во всё, чтò написано в книгах, нельзя не быть
дураком.
— Если хотите, даже очень стара, — подхватил князь, — но, к сожалению, очень многими забывается, и, что для меня всегда было удивительно:
дураки, руководствуясь каким-то инстинктом, поступают в этом случае гораздо благоразумнее, тогда как
умные люди именно и делают самые безрассудные, самые пагубные для себя партии.
— Скажите, пожалуйста, — начал хозяин прямо, — как его там разумеют: сумасшедший ли он,
дурак ли, или уж очень
умный человек, так что мы понимать его не можем?
Нет, мой друг: если вы истинный человеколюбец, то пожелайте всем
умным людям такого же вкуса, как у меня, даже и с грязнотцой, иначе ведь
умному человеку скоро нечего будет делать на свете и останутся одни только
дураки.
— Видал, как бабов забижают! То-то вот! И сырое полено долго поджигать — загорится! Не люблю я этого, братаня, не уважаю. И родись я бабой — утопился бы в черном омуте, вот тебе Христос святой порукой!.. И так воли нет никому, а тут еще — зажигают! Скопцы-то, я те скажу, не
дурак народ. Про скопцов — слыхал?
Умный народ, очень правильно догадался: напрочь все мелкие вещи, да и служи богу, чисто…
— Я не стряпаю, а готовлю, стряпают — бабы, — сказал он, усмехаясь; подумав, прибавил: — Разница меж людьми — в глупости. Один —
умнее, другой — меньше, третий — совсем
дурак. А чтобы поумнеть, надо читать правильные книги, черную магию и — что там еще? Все книги надо читать, тогда найдешь правильные…
— Эх, что тебя щекотит! Люди, ну, и люди… Один —
умный, другой —
дурак. Ты читай книжки, а не бормочи. В книжках, когда они правильные, должно быть все сказано…