Неточные совпадения
Старуха была только
болезнь… я переступить поскорее хотел… я не человека
убил, я принцип
убил!
Ну, да это, положим, в
болезни, а то вот еще:
убил, да за честного человека себя почитает, людей презирает, бледным ангелом ходит, — нет, уж какой тут Миколка, голубчик Родион Романыч, тут не Миколка!
Доктора
убивала мысль, что
болезнь Зоси обязана своим происхождением не разбитому чувству любящей женской души, а явилась вследствие болезненного самолюбия.
Понаслаждался, послушал, как дамы убиваются, выразил три раза мнение, что «это безумие»-то есть, не то, что дамы убиваются, а
убить себя отчего бы то ни было, кроме слишком мучительной и неизлечимой физической
болезни или для предупреждения какой-нибудь мучительной неизбежной смерти, например, колесования; выразил это мнение каждый раз в немногих, но сильных словах, по своему обыкновению, налил шестой стакан, вылил в него остальные сливки, взял остальное печенье, — дамы уже давно отпили чай, — поклонился и ушел с этими материалами для финала своего материального наслаждения опять в кабинет, уже вполне посибаритствовать несколько, улегшись на диване, на каком спит каждый, но который для него нечто уже вроде капуанской роскоши.
Жизнь впроголодь, питание иногда по целым месяцам одною только брюквой, а у достаточных — одною соленою рыбой, низкая температура и сырость
убивают детский организм чаще всего медленно, изнуряющим образом, мало-помалу перерождая все его ткани; если бы не эмиграция, то через два-три поколения, вероятно, пришлось бы иметь дело в колонии со всеми видами
болезней, зависящих от глубокого расстройства питания.
«Ваше превосходительство! — писала она своим бойким почерком. — Письмо это пишет к вам женщина, сидящая день и ночь у изголовья вашего умирающего родственника. Не буду описывать вам причину его
болезни; скажу только, что он напуган был выстрелом, который сделал один злодей-лакей и
убил этим выстрелом одну из горничных».
Таким образом, шутя выгнанный из Москвы, я приезжал в свой город как будто только для того, чтобы там быть свидетелем, как шутя
убили при мне страстно любимую мною мать и, к стыду моему, растолстеть от горячки и
болезни.
Лицо Хромого, как широкий нож, покрытый ржавчиной от крови, в которую он погружался тысячи раз; его глаза узки, но они видят всё, и блеск их подобен холодному блеску царамута, любимого камня арабов, который неверные зовут изумрудом и который
убивает падучую
болезнь. А в ушах царя — серьги из рубинов Цейлона, из камней цвета губ красивой девушки.
Но я чувствую, что мне осталось уже немного дней. Рана моя закрылась, но грудь разрушается другой
болезнью: я знаю, что у меня чахотка. И третья, еще более страшная
болезнь помогает ей. Я ни на минуту не забываю Надежду Николаевну и Бессонова; страшные подробности последнего дня вечно стоят перед моим душевным взором, и какой-то голос, не переставая, нашептывает мне на ухо о том, что я
убил человека.
До отъезда моего в Германию больная принимала меня иногда в течение 5-10 минут. Но как ужасны были для меня эти минуты! Вопреки уверениям доктора Лоренца, что ничего определенного о ее
болезни сказать нельзя, мать постоянно твердила: «Я страдаю невыносимо, рак грызет меня день и ночь. Я знаю, мой друг, что ты любишь меня; покажи мне эту любовь и
убей меня».
Аполлинария Панфиловна. Слышала я от него, слышала… Он хотел нынче к вам заехать… Не за этим ли делом уж? Ну, чай, не вдруг-то Потап Потапыч решился, разве что болезнь-то
убила.
Он вспомнил вдруг, что, когда она лежала уже на столе, он заметил у ней один бог знает от чего почерневший в
болезни пальчик; это так его поразило тогда, и так жалко ему стало этот бедный пальчик, что тут и вошло ему тогда в голову, в первый раз, отыскать сейчас же и
убить Павла Павловича, — до того же времени он «был как бесчувственный».
В том, чтобы каждую
болезнь убить в организме при самом ее зарождении или, еще лучше, совсем не допустить ее до человека.
Надо его приготовить к свиданью, потому что в этой
болезни каждый душевный порыв, от радости ли, от несчастий ли, сильно может повредить больному, может даже
убить его.
— Ну послушайте, Черкасов, — подумайте немножко, хоть что-нибудь-то можете вы сообразить? Я над вами всю ночь сидел, отходил вас, — хочу я вам зла или нет? Что мне за прибыль ваших детей морить? А заразу нужно же
убить, ведь вы больны были заразительною
болезнью. Я не говорю уж о соседях, — жена ваша и дети могут заразиться. Сами тогда ко мне прибежите.
Нынешняя война — это-де что-то вроде
болезни, которая
убивает отдельные клеточки в теле и вместе с тем весь организм ведет к обновлению; и пусть на том клеточки и утешатся.
— Уж там
болезнь не
болезнь, а не попадайся он мне на глаза —
убью! — кровожадно прокричал Денисов.
Они не могут не знать, что их гонят на бойню; с неразрешимым вопросом — зачем? и с отчаянием в сердце идут они и мрут от холода, голода и заразительных
болезней до тех пор, пока их не поставят под пули и ядра и не велят им самим
убивать неизвестных им людей.
— Его
убили почти при мне. — И Пьер стал рассказывать последнее время их отступления,
болезнь Каратаева (голос его дрожал беспрестанно) и его смерть.