Неточные совпадения
Второй вал покрыл весь Симодо и смыл его до основания. Потом еще вал, еще и еще. Круговращение продолжалось с возрастающей силой и ломало, смывало,
топило и уносило с берегов все, что еще уцелело. Из тысячи домов осталось шестнадцать и погибло около ста
человек. Весь залив покрылся обломками домов, джонок, трупами
людей и бесчисленным множеством разнообразнейших предметов: жилищ, утвари и проч.
Отлично чувствуешь себя в эту пору в деревне, хотя и живешь, зная, что за ворота двора ступить некуда. Природа облагает
человека зажорами и, по народному выражению, не река уже
топит, а лужа.
— На-тко! — сказала Марья Петровна и показала при этом Палашке указательный палец правой руки, — на дворе сенокос,
люди в поле, а он в баньку выдумал! Поди, доложи, что некому сегодня
топить.
А в женитьбе непременно с собою
топишь еще
человека.
Порфир Порфирыч оказался самым подходящим
человеком, чтобы
топить олово, ходить по улицам и спрашивать у встречных, как зовут жениха, играть в жмурки и вообще исполнять бесчисленные причуды развеселившейся молодежи.
Село стояло на пригорке. За рекою тянулось топкое болото. Летом, после жарких дней, с
топей поднимался лиловатый душный туман, а из-за мелкого леса всходила на небо красная луна. Болото дышало на село гнилым дыханием, посылало на
людей тучи комаров, воздух ныл, плакал от их жадной суеты и тоскливого пения,
люди до крови чесались, сердитые и жалкие.
Люди эти, как и лесные хищники, боятся света, не показываются днем, а выползают ночью из нор своих. Полночь — их время. В полночь они заботятся о будущей ночи, в полночь они устраивают свои ужасные оргии и
топят в них воспоминания о своей прежней, лучшей жизни.
— Если
людей топить и вешать, — сказал Самойленко, — то к черту твою цивилизацию, к черту человечество! К черту! Вот что я тебе скажу: ты ученейший, величайшего ума
человек и гордость отечества, но тебя немцы испортили. Да, немцы! Немцы!
Нина Александровна. Кто ж его знает! Ведь это уж такие
люди: они свои чувства умерять не умеют, у них все через край — и хорошее и дурное, и радость и горе. От радости они готовы плясать и обнимать всякого встречного, а горе или в вине
топят, или что-нибудь еще хуже.
Лежал он, сударь, передо мной, кончался. Я сидел на окне, работу в руках держал. Старушоночка печку
топила. Все молчим. У меня, сударь, сердце по нем, забулдыге, разрывается; точно это я сына родного хороню. Знаю, что Емеля теперь на меня смотрит, еще с утра видел, что крепится
человек, сказать что-то хочет, да, как видно, не смеет. Наконец взглянул на него; вижу: тоска такая в глазах у бедняги, с меня глаз не сводит; а увидал, что я гляжу на него, тотчас потупился.
— Невдомек! — почесывая затылок, молвил Патап Максимыч. — Эка в самом деле!.. Да нет, постой, погоди, зря с толку меня не сшибай… — спохватился он. — На Ветлуге говорили, что этот песок не справское золото; из него, дескать, надо еще через огонь
топить настоящее-то золото… Такие
люди в Москве, слышь, есть. А неумелыми руками зачнешь тот песок перекалывать, одна гарь останется… Я и гари той добыл, — прибавил Патап Максимыч, подавая Колышкину взятую у Силантья изгарь.
Опять по
топям, по густым рисовым полям усталый отряд двигался к Го-Конгу. Шел день, шел другой — и не видали ни одного анамита в опустелых, выжженных деревнях, попадавшихся на пути. Днем зной был нестерпимый, а по вечерам было сыро. Французские солдаты заболевали лихорадкой и холерой, и в два дня до ста
человек были больны.
— Да, Федор Меркулыч
человек был мудрый и благочестивый, — продолжал Смолокуров. — Оттого и тюленем не займовался, опричь рыбы никогда ничего не лавливал. И бешенку на жир не
топил, «грешно, говорил, таку погань в народ пускать, для того что вкушать ее не показано…». Сынок-от не в батюшку пошел. В тюленя́ весь капитал засадить… Умно, неча сказать… Променял шило на свайку… Нет, дружище, ежели и вперед он так пойдет, так, едучи в лодке, пуще, чем в бане, угорит.
—
Человек хороший, — молвил Зиновий Алексеич. — На низу у него многонько-таки этого тюленьего жиру. И рыбий есть —
топил из бешенки… Да делишки-то у него маленько теперь позамялись — до сей поры не весь еще товар на баржи погружен. Разве, разве к Рождеству Богородицы прибудет сюда.
— А далее то, что я был убежден в расширении чувства строгой справедливости в человечестве и разубедился и в этом: я вижу, что теперь просто какое-то царство негодяев, ибо их считают своею обязанностию щадить те самые черные
люди, которых те
топят.
— Ну, вот еще! Зачем мне тебя бояться! Я вижу… понимаю… Ты вошел, и не то чтобы как, а перекрестился, поклонился, честь-честью… Я понимаю… Тебе и хлебца дать можно…
Человек я вдовый, печи не
топлю, самовар продал… мяса, или чего прочего, не держу по бедности, но хлебца — сделай милость.
От этого во всей Франции
люди стали резать и
топить друг друга.
Положение и деятельность обеих враждующих сторон — правительства и революционеров — как в России, так и во всем христианском мире, с их средствами улучшения быта народа насилием, подобны
людям, которые для того, чтобы согреться, ломают стены того дома, в котором живут, и
топят ими.