Неточные совпадения
Пробираясь берегом к своей хате, я невольно всматривался в
ту сторону, где накануне слепой дожидался ночного пловца; луна уже катилась по небу, и мне показалось, что кто-то в белом сидел на берегу; я подкрался, подстрекаемый любопытством, и прилег в траве над обрывом берега; высунув немного голову, я мог хорошо видеть с утеса все, что внизу делалось, и не очень
удивился, а почти обрадовался, узнав мою русалку.
Главное же, чему
удивлялся и смеялся студент, было
то, что Лизавета поминутно была беременна…
Когда он ходил в университет,
то обыкновенно, — чаще всего, возвращаясь домой, — случалось ему, может быть, раз сто, останавливаться именно на этом же самом месте, пристально вглядываться в эту действительно великолепную панораму и каждый раз почти
удивляться одному неясному и неразрешимому своему впечатлению.
— Отчего я так и думал, что с вами непременно что-нибудь в этом роде случается! — проговорил вдруг Раскольников и в
ту же минуту
удивился, что это сказал. Он был в сильном волнении.
Следователи и судьи очень
удивлялись, между прочим,
тому, что он спрятал кошелек и вещи под камень, не воспользовавшись ими, а пуще всего
тому, что он не только не помнил в подробности всех вещей, собственно им похищенных, но даже в числе их ошибся.
Тот дико посмотрел и
удивился.
Итак, Родион Романыч, что ж вам после
того и
удивляться, что я с вами тогда такие шутки шутил?
Но только что он отворил дверь в сени, как вдруг столкнулся с самим Порфирием.
Тот входил к нему. Раскольников остолбенел на одну минуту. Странно, он не очень
удивился Порфирию и почти его не испугался. Он только вздрогнул, но быстро, мгновенно приготовился. «Может быть, развязка! Но как же это он подошел тихонько, как кошка, и я ничего не слыхал? Неужели подслушивал?»
Она сообщала, между прочим, что, несмотря на
то, что он, по-видимому, так углублен в самого себя и ото всех как бы заперся, — к новой жизни своей он отнесся очень прямо и просто, что он ясно понимает свое положение, не ожидает вблизи ничего лучшего, не имеет никаких легкомысленных надежд (что так свойственно в его положении) и ничему почти не
удивляется среди новой окружающей его обстановки, так мало похожей на что-нибудь прежнее.
Может быть, много раз и серьезно обдумывала она в отчаянии, как бы разом покончить, и до
того серьезно, что теперь почти и не
удивилась предложению его.
Он очень хорошо знал, он отлично хорошо знал, что они в это мгновение уже в квартире, что очень
удивились, видя, что она отперта, тогда как сейчас была заперта, что они уже смотрят на тела и что пройдет не больше минуты, как они догадаются и совершенно сообразят, что тут только что был убийца и успел куда-нибудь спрятаться, проскользнуть мимо них, убежать; догадаются, пожалуй, и о
том, что он в пустой квартире сидел, пока они вверх проходили.
Когда на другое утро, ровно в одиннадцать часов, Раскольников вошел в дом — й части, в отделение пристава следственных дел, и попросил доложить о себе Порфирию Петровичу,
то он даже
удивился тому, как долго не принимали его: прошло по крайней мере десять минут, пока его позвали.
— А с ними-то что будет? — слабо спросила Соня, страдальчески взглянув на него, но вместе с
тем как бы вовсе и не
удивившись его предложению. Раскольников странно посмотрел на нее.
Если б он захотел подумать немного,
то, конечно,
удивился бы
тому, как мог он так говорить с ними минуту назад и даже навязываться с своими чувствами?
— Из шестого! Ax ты, мой воробушек! С пробором, в перстнях — богатый человек! Фу, какой миленький мальчик! — Тут Раскольников залился нервным смехом, прямо в лицо Заметову.
Тот отшатнулся, и не
то чтоб обиделся, а уж очень
удивился.
— А, вы про это! — засмеялся Свидригайлов, — да, я бы
удивился, если бы, после всего, вы пропустили это без замечания. Ха! ха! Я хоть нечто и понял из
того, что вы тогда… там… накуролесили и Софье Семеновне сами рассказывали, но, однако, что ж это такое? Я, может, совсем отсталый человек и ничего уж понимать не могу. Объясните, ради бога, голубчик! Просветите новейшими началами.
—
Удивляюсь, что вы ставите так вопрос, Авдотья Романовна, — раздражался все более и более Лужин. — Ценя и, так сказать, обожая вас, я в
то же время весьма и весьма могу не любить кого-нибудь из ваших домашних. Претендуя на счастье вашей руки, не могу в
то же время принять на себя обязательств несогласимых…
Помилуйте, не вам, чему же
удивляться?
Что нового покажет мне Москва?
Вчера был бал, а завтра будет два.
Тот сватался — успел, а
тот дал промах.
Всё
тот же толк, и
те ж стихи в альбомах.
Что ж ты
удивляешься, что в
те дни, когда не вижу тебя, я засыпаю и падаю?
Но там
удивились, денег ей не дали, а сказали, что если у Ильи Ильича есть вещи какие-нибудь, золотые или, пожалуй, серебряные, даже мех, так можно заложить и что есть такие благодетели, что третью часть просимой суммы дадут до
тех пор, пока он опять получит из деревни.
Многие бы
удивились моему поступку: отчего бежит? скажут; другие будут смеяться надо мной: пожалуй, я и на
то решаюсь. Уже если я решаюсь не видаться с вами, значит, на все решаюсь.
В столовой он позвонил и велел вошедшему слуге послать опять за доктором. Ему досадно было на жену за
то, что она не заботилась об этом прелестном ребенке, и в этом расположении досады на нее не хотелось итти к ней, не хотелось тоже и видеть княгиню Бетси; но жена могла
удивиться, отчего он, по обыкновению, не зашел к ней, и потому он, сделав усилие над собой, пошел в спальню. Подходя по мягкому ковру к дверям, он невольно услыхал разговор, которого не хотел слышать.
Левин совершенно не понимал, в чем было дело, и
удивлялся той страстности, с которою разбирался вопрос о
том, баллотировать или не баллотировать мнение о Флерове.
Свияжский проводил его до передней, зевая и
удивляясь тому странному состоянию, в котором был его приятель.
— Николай Иваныч был поражен, — сказала она про Свияжского, — как выросло новое строение с
тех пор, как он был здесь последний раз; но я сама каждый день бываю и каждый день
удивляюсь, как скоро идет.
Если б он мог слышать, что говорили ее родители в этот вечер, если б он мог перенестись на точку зрения семьи и узнать, что Кити будет несчастна, если он не женится на ней, он бы очень
удивился и не поверил бы этому. Он не мог поверить
тому, что
то, что доставляло такое большое и хорошее удовольствие ему, а главное ей, могло быть дурно. Еще меньше он мог бы поверить
тому, что он должен жениться.
Он
удивлялся ее знанию, памяти и сначала, сомневаясь, желал подтверждения; и она находила в книгах
то, о чем он спрашивал, и показывала ему.
— Да, Бог дает крест и дает силу нести его. Часто
удивляешься, к чему тянется эта жизнь… С
той стороны! — с досадой обратилась она к Вареньке, не так завёртывавшей ей пледом ноги.
Когда Левин разменял первую сторублевую бумажку на покупку ливрей лакею и швейцару, он невольно сообразил, что эти никому ненужные ливреи, но неизбежно необходимые, судя по
тому, как
удивились княгиня и Кити при намеке, что без ливреи можно обойтись, — что эти ливреи будут стоить двух летних работников,
то есть около трехсот рабочих дней от Святой до заговень, и каждый день тяжкой работы с раннего утра до позднего вечера, — и эта сторублевая бумажка еще шла коло̀м.
Еще в первое время по возвращении из Москвы, когда Левин каждый раз вздрагивал и краснел, вспоминая позор отказа, он говорил себе: «так же краснел и вздрагивал я, считая всё погибшим, когда получил единицу за физику и остался на втором курсе; так же считал себя погибшим после
того, как испортил порученное мне дело сестры. И что ж? — теперь, когда прошли года, я вспоминаю и
удивляюсь, как это могло огорчать меня.
То же будет и с этим горем. Пройдет время, и я буду к этому равнодушен».
Она говорила и
удивлялась тому натурально-спокойному, верному тону, которым она говорила, и выбору слов, которые она употребляла.
И она,
удивляясь тому, что прежде ей казалось это невозможным, объясняла им, смеясь, что это гораздо проще и что они оба теперь довольны и счастливы.
Левин пристально смотрел на нее,
удивляясь тому, как она поняла его мысли.
Аркадию пришлось в
тот день не переставать
удивляться.
— Я тебе
удивляюсь! — воскликнул Аркадий. — Как? Ты, ты, Базаров, придерживаешься
той узкой морали, которую…
Она побледнела, словно ее что в сердце кольнуло, да так кольнуло, что она
удивилась и долго потом размышляла о
том, что бы это значило.
И вот чему
удивляться надо: бывали у нас и такие помещики, отчаянные господа, гуляки записные, точно; одевались почитай что кучерами и сами плясали, на гитаре играли, пели и пили с дворовыми людишками, с крестьянами пировали; а ведь этот-то, Василий-то Николаич, словно красная девушка: все книги читает али пишет, а не
то вслух канты произносит, — ни с кем не разговаривает, дичится, знай себе по саду гуляет, словно скучает или грустит.
Родилась она от весьма бедных помещиков и не получила никакого воспитания,
то есть не говорит по-французски; в Москве даже никогда не бывала — и, несмотря на все эти недостатки, так просто и хорошо себя держит, так свободно чувствует и мыслит, так мало заражена обыкновенными недугами мелкопоместной барыни, что поистине невозможно ей не
удивляться…
Софронов сын, трехаршинный староста, по всем признакам человек весьма глупый, также пошел за нами, да еще присоединился к нам земский Федосеич, отставной солдат с огромными усами и престранным выражением лица: точно он весьма давно
тому назад чему-то необыкновенно
удивился да с
тех пор уж и не пришел в себя.
Когда я легла спать, мне все мерещились стежки: я все думала о
том, как бы мне скорее выучиться шить, и мне казалось так трудно, что я никогда не выучусь. А теперь я выросла большая и не помню, как выучилась шить; и когда я учу шить свою девочку,
удивляюсь, как она не может держать иголку.
«Сомнительный способ укрепления власти царя», — весьма спокойно подумал Самгин, одеваясь, и сам
удивился тому, что думает спокойно. В столовой энергично стучала посудой Варвара.
— Ты не понял? —
удивился тот и, открыв книгу, прочитал одну из первых фраз предисловия автора...
Он сам
удивлялся тому, что находил в себе силу для такой бурной жизни, и понимал, что силу эту дает ему Лидия, ее всегда странно горячее и неутомимое тело.
— Нет, — как он любит общество взрослых! —
удивлялся отец. После этих слов Клим спокойно шел в свою комнату, зная, что он сделал
то, чего хотел, — заставил взрослых еще раз обратить внимание на него.
—
То есть — как это отходят? Куда отходят? — очень
удивился собеседник. — Разве наукой вооружаются не для политики? Я знаю, что некоторая часть студенчества стонет: не мешайте учиться! Но это — недоразумение. Университет, в лице его цивильных кафедр, — военная школа, где преподается наука командования пехотными массами. И, разумеется, всякая другая военная мудрость.
Но чаще Клим, слушая отца,
удивлялся: как он забыл о
том, что помнит отец? Нет, отец не выдумал, ведь и мама тоже говорит, что в нем, Климе, много необыкновенного, она даже объясняет, отчего это явилось.
Теперь, когда ее поучения всплывали пред ним, он
удивлялся их обилию, однообразию и готов был думать, что Рита говорила с ним, может быть, по требованию ее совести, для
того, чтоб намеками предупредить его о своем обмане.
—
Удивляюсь, как вас занесло в такое захолустье, — говорил он, рассматривая книги в шкафе. — Тут даже прокурор до
того одичал, что Верхарна с Ведекиндом смешивает. Погибает от диабета. Губернатор уверен, что Короленко — родоначальник всех событий девятьсот пятого года. Директриса гимназии доказывает, что граммофон и кинематограф утверждают веру в привидения, в загробную жизнь и вообще — в чертовщину.
Лицо ее было хорошо знакомо Климу,
тем более тревожно
удивлялся он, когда видел, что сквозь заученные им черты этого лица таинственно проступает другое, чужое ему.
Все завидовали согласию, царствующему между надменным Троекуровым и бедным его соседом, и
удивлялись смелости сего последнего, когда он за столом у Кирила Петровича прямо высказывал свое мнение, не заботясь о
том, противуречило ли оно мнениям хозяина. Некоторые пытались было ему подражать и выйти из пределов должного повиновения, но Кирила Петрович так их пугнул, что навсегда отбил у них охоту к таковым покушениям, и Дубровский один остался вне общего закона. Нечаянный случай все расстроил и переменил.