Неточные совпадения
Самгин остановился, рассматривая карикатурную, но печальную
фигуру животного, вспомнил «Холстомера» Л.
Толстого, «Изумруд» Куприна и решил, что будет лучше, если он с ближайшим поездом уедет отсюда.
Явилась Тося в голубом сарафане, с
толстой косой, перекинутой через плечо на грудь, с бусами на шее, — теперь она была похожа на
фигуру с картины Маковского «Боярская свадьба».
Толстое лицо его надувалось и опадало, глаза, побелев, ледянисто сверкали, и вся крупная, широкогрудая
фигура, казалось, росла.
Закурив папиросу, сердито барабаня пальцами по
толстому «Делу», Клим Иванович закрыл глаза, чтобы лучше видеть стройную
фигуру Таисьи, ее высокую грудь, ее спокойные, уверенные движения и хотя мало подвижное, но — красивое лицо, внимательные, вопрошающие глаза.
В центре небольшого круга, созданного из пестрых
фигур людей, как бы вкопанных в землю, в изрытый, вытоптанный дерн, стоял на
толстых слегах двухсотпудовый колокол, а перед ним еще три, один другого меньше.
Остаток вечера он провел в мыслях об этой женщине, а когда они прерывались, память показывала темное, острое лицо Варвары, с плотно закрытыми глазами, с кривой улыбочкой на губах, — неплотно сомкнутые с правой стороны, они открывали три неприятно белых зуба, с золотой коронкой на резце. Показывала пустынный кусок кладбища, одетый
толстым слоем снега, кучи комьев рыжей земли, две неподвижные
фигуры над могилой, только что зарытой.
Самгин почувствовал, что его
фигура вызывает настороженное молчание или же неприязненные восклицания.
Толстый человек с большой головой и лицом в седой щетине оттянул подтяжку брюк и отпустил ее, она так звучно щелкнула, что Самгин вздрогнул, а человек успокоительно сказал...
В комнате Алексея сидело и стояло человек двадцать, и первое, что услышал Самгин, был голос Кутузова, глухой, осипший голос, но — его. Из-за спин и голов людей Клим не видел его, но четко представил тяжеловатую
фигуру, широкое упрямое лицо с насмешливыми глазами,
толстый локоть левой руки, лежащей на столе, и уверенно командующие жесты правой.
Многие предпочитали ананасам мангу: он
фигурой похож на крупную желтую сливу, только с
толстой кожей и с большой косточкой внутри; мясо состоит из волокон оранжевого цвета, напитанных вкусным соком.
Нехлюдов слушал и вместе с тем оглядывал и низкую койку с соломенным тюфяком, и окно с
толстой железной решеткой, и грязные отсыревшие и замазанные стены, и жалкое лицо и
фигуру несчастного, изуродованного мужика в котах и халате, и ему всё становилось грустнее и грустнее; не хотелось верить, чтобы было правда то, что рассказывал этот добродушный человек, — так было ужасно думать, что могли люди ни за что, только за то, что его же обидели, схватить человека и, одев его в арестантскую одежду, посадить в это ужасное место.
Но главные
фигуры в русской религиозной мысли и религиозных исканиях XX в. не философы, а романисты — Достоевский и Л.
Толстой.
Nicolas Веревкин, первенец Агриппины Филипьевны и местный адвокат, представлял полную противоположность Виктору Васильичу: высокий,
толстый, с могучей красной шеей и громадной, как пивной котел, головой, украшенной шелковыми русыми кудрями, он, по своей
фигуре, как выразился один местный остряк, походил на благочестивого разбойника.
Вся его короткая, полная (но не очень
толстая)
фигура, круглое лицо с сильной гримировкой, особого рода подвижность, жесты рук, головы, мимика рта и глаз — все это отзывалось чем-то необычным.
Его великолепный костюм, его рост и выправка, его черные, густые,
толстые усы, закрученные вверх тугими кренделями, придавали его
фигуре вид такой недоступной и суровой гордости, какой позавидовали бы многие министры…
Миропа Дмитриевна, сколь ни занята была игрою, взглядывала по временам на танцующих, желая видеть, с кем именно танцует супруг ее; но Аггей Никитич и тут оказал необыкновенную предусмотрительность: первую кадриль он танцевал с одной из
толстых дам, несмотря на все отвращение к сей даме, которая, кроме своей безобразной
фигуры, носила с собой какую-то атмосферу погребной сыроватости; на вторую кадриль Аггей Никитич пригласил долговязую невесту инвалидного поручика.
— Василий Иваныч приехали, — доложил Ларивон, и вслед за тем ввалилась в кабинет
толстая и неуклюжая
фигура какого-то господина, облеченного в серое пальто.
Высокая, стройная, с черной как смоль длинной косой,
толстой змеей в несколько рядов закрученной на затылке и своей тяжестью заставляющей ее обладательницу закидывать голову и придавать таким образом всей
фигуре величественный, царственный вид.
На ней было белое платье с голубыми подковками, старенькое, но чистое, гладко причесанные волосы лежали на груди
толстой, короткой косой. Глаза у нее — большие, серьезные, в их спокойной глубине горел голубой огонек, освещая худенькое, остроносое лицо. Она приятно улыбалась, но — не понравилась мне. Вся ее болезненная
фигура как будто говорила...
Но во всей его
толстой, неуклюжей
фигуре чудилось столько горя, тоски и отчаяния, что не нужно было видеть лица, чтобы понять состояние души.
Прежде всего паровой кран поднял и поставил стоймя странный футляр, отдаленно напоминавший человеческую
фигуру, без головы и без рук, футляр, сделанный из
толстой красной меди, покрытой снаружи голубой эмалью.
Сей всех нас больше, всех нас
толще, и с такою физиономией и с такою
фигурой, что нельзя, глядя на него, не удивляться силе природной произрастительности.
Везде перед глазами у Передонова ходили карточные
фигуры, как живые — короли, крали, хлапы. Ходили даже мелкие карты. Это — люди со светлыми пуговицами: гимназисты, городовые. Туз —
толстый, с выпяченным пузом, почти одно только пузо. Иногда карты обращались в людей знакомых. Смешивались живые люди и эти странные оборотни.
Вступая в эту область,
Толстой сурово обсекает все связи с бессознательною своею сущностью — единственным источником истинного художества; он творит только от головы, творит для поучения, — и вместо живых образов получаются безжизненные восковые
фигуры.
— Сейчас поймает! Сию минуту! — задыхаясь от волнения, шептала Васса, поднимаясь на цыпочки и следя горящими глазами за катящимся шариком
толстой экономовой
фигуры.
Фома оттолкнулся от стола, выпрямился и, все улыбаясь, слушал ласковые, увещевающие речи. Среди этих солидных людей он был самый молодой и красивый. Стройная
фигура его, обтянутая сюртуком, выгодно выделялась из кучи жирных тел с
толстыми животами. Смуглое лицо с большими глазами было правильнее и свежее обрюзглых, красных рож. Он выпятил грудь вперед, стиснул зубы и, распахнув полы сюртука, сунул руки в карманы.
Она то и дело появлялась в комнате. Ее лицо сияло счастьем, и глаза с восторгом осматривали черную
фигуру Тараса, одетого в такой особенный,
толстый сюртук с карманами на боках и с большими пуговицами. Она ходила на цыпочках и как-то все вытягивала шею по направлению к брату. Фома вопросительно поглядывал на нее, но она его не замечала, пробегая мимо двери с тарелками и бутылками в руках.
Хотя на удочке они очень бойки и в движениях быстры, но как-то не упористы, а ходки и на поворотах повадливы: вероятно, брусковатая, челнообразная
фигура их тому причиной; небольшие щуки, фунтов до трех, довольно легко выкидываются на берег даже без сачка; разумеется, леса должна быть
толстая и поводок здоровый; равного с ней весу окунь покажется гораздо тяжеле.
Саженях в пяти от нас земля на большом пространстве была покрыта
толстым пластом чего-то густого, серого и волнообразного, похожего на весенний, уже начавший таять, снег. Только долго и пристально всматриваясь, можно было разобрать отдельные
фигуры овец, плотно прильнувших одна к другой. Их было тут несколько тысяч, сдавленных сном и мраком ночи в густой, тёплый и
толстый пласт, покрывавший степь. Иногда они блеяли жалобно и пугливо…
Также и широкие массы переживали не совсем то, что им приписывали патриотические газеты. Некоторый подъем в самом начале был, — бессознательный подъем нерассуждающей клеточки, охваченной жаром загоревшегося борьбою организма. Но подъем был поверхностный и слабый, а от назойливо шумевших на сцене
фигур ясно тянулись за кулисы
толстые нити, и видны были направляющие руки.
Все эти терзавшие Петра Иннокентьевича муки передавал он лишь своему служащему и другу, который вел все громадное приисковое дело, Иннокентию Антиповичу Гладких. Это был высокий старик, с добродушным, открытым лицом и длинною, седою бородою, однолеток
Толстых, но еще бодрый и сильный, казавшийся несравненно моложе своих лет. Глядя на его коренастую
фигуру, невольно приходила на память русская поговорка: «не ладно скроен, да крепко сшит».
Его не было. Будущая госпожа
Толстых стала его дожидаться. Ждать ей пришлось недолго, вскоре показалась крадущаяся
фигура мужчины.
Сгорбившаяся, еле волочащая ноги, но до сих пор атлетически сложенная
фигура указывала, что одно время не могло осилить такого железного организма, а старожилы окрестностей и города К. утверждали, что старик
Толстых вел и в молодых годах скромную жизнь, не предаваясь излишествам, которые могли бы истощить его крепкую натуру.
Я стояла поодаль… Грешный человек: в первый раз я рассмеялась. Контраст был, в самом деле, крупный.
Фигура фельдшера, обнимавшего
толстую и курносую девушку, хохотавшую во все горло, после вчерашних евангельских слез!.. Есть что-то в подобных разочарованиях и трагическое, и ужасно смешное.
Он долго рассказывал о Льве
Толстом, и хотя это было не совсем понятно Артамонову, однако вздыхающий голос попа, истекая из сумрака тихим ручьём и рисуя почти сказочную
фигуру необыкновенного человека, отводил Артамонова от самого себя.
Пётр вытянулся, говорил излишне и неуместно громко, входя в комнату, где лежал отец и, попеременно с Никитой,
толстая монахиня выпевала жалобы псалтыря; Пётр вопросительно заглядывал в лицо отца, крестился и, минуты две-три постояв, осторожно уходил, потом его коренастая
фигура мелькала в саду, на дворе, и казалось, что он чего-то ищет.
Вся разница между ними состоит в том, что горностай вдвое
толще и вершка на три длиннее ласки;
фигура, все стати, нравы и цвет шерсти у них совершенно одинаковы, кроме того, что у горностая кончик хвоста черный.
Раскаты его баса гремели в воздухе подобно трубному звуку, и его крупная, тучная
фигура с красной
толстой головой, сизыми огромными, развевающимися по ветру бакенбардами, с черными
толстыми бровями над маленькими, блестевшими, как угли, глазами, когда он, сидя на коне, командовал бригадой, была самая внушительная.
Толстая дама кротко улыбнулась нам и ответила, что, правда, она, когда была помоложе, то играла в мушку, или, по-нынешнему, рамс, но теперь забыла и даже в
фигурах плохо разбирается.
Публика была скромная, много девушек, без куафюр, в просто причесанных волосах и темных кашемировых платьях, молодые люди в черных парах, студенты университета и академии, но не мало и пожилых, даже старых мужчин, с седыми бородами, лысых, худых и
толстых, с
фигурами и выражением лица писателей, художников и особого класса посетителей публичных чтений и торжеств, существующего в Петербурге.
— Эй, ты,
фигура! — крикнул
толстый белотелый господин, завидев в тумане высокого и тощего человека с жиденькой бородкой и с большим медным крестом на груди. — Поддай пару!
Возвращаясь домой в следующий вечер, табун наткнулся на хозяина с гостем. Жулдыба, подходя к дому, покосилась на две мужские
фигуры: один был молодой хозяин в соломенной шляпе, другой высокий,
толстый, обрюзгший военный. Старуха покосилась на людей и, прижав, прошла подле него; остальные — молодежь — переполошились, замялись, особенно когда хозяин с гостем нарочно вошли в середину лошадей, что-то показывая друг другу и разговаривая.
Шел
толстый, как бочка, Алексей Максимович Симцов, бывший лесничий, а ныне торговец спичками, чернилами, ваксой, старик лет шестидесяти, в парусиновом пальто и в широкой шляпе, прикрывавшей измятыми полями его
толстое и красное лицо с белой густой бородой, из которой на свет божий весело смотрел маленький пунцовый нос и блестели слезящиеся циничные глазки. Его прозвали Кубарь — прозвище метко очерчивало его круглую
фигуру и речь, похожую на жужжание.
Сей всех нас больше, всех нас
толще, и с такой физиономией, и с такой
фигурой, что надо радоваться, на него глядя.
И от всей его
фигуры, прочной и большой, как и от лошади, мясистой, пегой и тоже уродливо большой, от колёс арбы, высоких, стянутых
толстыми шинами, — разило сытостью, силой, здоровьем.
Футболисты с
толстыми икрами и голыми коленками метались по полю, выкатив глаза и по-бычачьи наклонив головы; за проволочной сеткой мелькали ловкие
фигуры теннисистов, вздымались ракетки, и пулями летали мячи. На дороге играли в городки.
Высокий,
толстый, сильный, громогласный Баргамот составлял на полицейском горизонте видную
фигуру и давно, конечно, достиг бы известных степеней, если бы душа его, сдавленная
толстыми стенами, не была погружена в богатырский сон.
Немного погодя показываются две
фигуры в белых офицерских кителях: одна большая и
толстая, другая поменьше и тоньше… Они лениво, нога за ногу, плетутся вдоль забора и громко разговаривают о чем-то. Поравнявшись с аптекой, обе
фигуры начинают идти еще тише и глядят на окна.
— L’Empereur! L’Empereur! Le maréchal! Le duc! [Император! Император! Маршал! Герцог!] — и только что проехали сытые конвойные, как прогремела карета цугом, на серых лошадях. Пьер мельком увидал спокойное, красивое,
толстое и белое лицо человека в треугольной шляпе. Это был один из маршалов. Взгляд маршала обратился на крупную, заметную
фигуру Пьера, и в том выражении, с которым маршал этот нахмурился и отвернул лицо, Пьеру показалось сострадание и желание скрыть его.
Он вышел, быстро подрагивая на каждом шагу и откинув несколько назад голову. Вся его потолстевшая, короткая
фигура с широкими,
толстыми плечами и невольно выставленным вперед животом и грудью, имела тот представительный, осанистый вид, который имеют в холе живущие сорокалетние люди. Кроме того видно было, что он в этот день находился в самом хорошем расположении духа.
Через минуту
толстая большая
фигура старика, в полной парадной форме, со всеми регалиями, покрывавшими грудь, и подтянутым шарфом брюхом, перекачиваясь, вышла на крыльцо. Кутузов надел шляпу по фронту, взял в руки перчатки, и бочком, с трудом, переступая вниз ступеней, сошел с них и взял в руку приготовленный для подачи государю рапорт.