Неточные совпадения
Долго еще находился Гриша в этом положении религиозного восторга и импровизировал молитвы. То твердил он несколько раз сряду: «Господи помилуй», но каждый раз с новой силой и выражением; то говорил он: «Прости мя, господи, научи мя, что
творить… научи мя, что творити, господи!» — с таким выражением, как будто ожидал сейчас же ответа на свои
слова; то слышны были одни жалобные рыдания… Он приподнялся на колени, сложил руки на груди и замолк.
Утром, в газетном отчете о торжественной службе вчера в соборе, он прочитал
слова протоиерея: «Радостью и ликованием проводим защитницу нашу», — вот это глупо: почему люди должны чувствовать радость, когда их покидает то, что — по их верованию — способно
творить чудеса? Затем он вспомнил, как на похоронах Баумана толстая женщина спросила...
А сила свободного наслаждения (Lust) есть Бог, который изводит Schuf, и то и другое вместе называются
словом Fiat, т. е. вечное
слово, которое
творит там, где ничего нет, и есть первичное состояние природы и всех существ [V, 13, § 8.].
Поэтому «
слово прежде неприложимо там, где нет времени, и самые
слова их, что «Ты прежде ничего не
творил», не имеют иного значения, кроме того, что творение Твое не во времени.
— Правда, благодетель, истинная правда. Что же мне хвастать?.. Из-за чего?.. Не сама она
творила да пустяшные
слова говорила — бальзамчик говорил… — равнодушно промолвила мать Ираида.
Чудеса даже
творит премерзкий, якобы от Господа бываемые — ложных пророков воздвигает, влагая в уста их словеса неправды, якобы
слово Господней истины».
Вынула знахарка косарь из пестера и, обратясь на рдеющий зарею восток, велела Тане стать рядом с собою… Положила не взошедшему еще солнцу три поклона великие да четыре поклона малые и стала одну за другой молитвы читать… Слушает Таня — молитвы все знакомые, церковные: «Достойно», «Верую», «Богородица», «Помилуй мя, Боже». А прочитав те молитвы, подняла знахарка глаза к небу и вполголоса особым напевом стала иную молитву
творить… Такой молитвы Таня не слыхивала. То была «вещба» — тайное, крепкое
слово.
— Хорошо, хорошо, Алексеюшка, доброе
слово ты молвил, — дрогнувшим от умиления голосом сказал Патап Максимыч. — Родителей покоить — Божью волю
творить… Такой человек вовеки не сгибнет: «Чтый отца очистит грехи своя».
Станет усердного святый брег Светлого Яра качать, аки младенца в зыбке,
твори мысленно молитву Исусову и ни
словом, ни воздыханием не моги о том ближним поведать…
Творя перед игуменьей по два метанья со
словами: «Матушка, прости!
— Не мешайте Москве, — сказал глубокомысленно Венсан, —
творить свое искусство
слова.
— Трудится бездарный труженик; талант
творит легко и свободно…» Но, вспомнив, что статьи его о сельском хозяйстве, да и стихи тоже, были сначала так, ни то ни се, а потом постепенно совершенствовались и обратили на себя особенное внимание публики, он задумался, понял нелепость своего заключения и со вздохом отложил изящную прозу до другого времени: когда сердце будет биться ровнее, мысли придут в порядок, тогда он дал себе
слово заняться как следует.
На что вы ни взглянете, к чему ни прикоснетесь, — на всем легла целая повесть злоключений и отрад (ведь и у обделенных могут быть отрады!), и вы не оторветесь от этой повести, не дочитав ее до конца, потому что каждое ее
слово, каждый штрих или терзает ваше сердце, или
растворяет его блаженством…
Она не изукрашивала его, не глядела на него сквозь радужную призму,
словом, не
творила себе из него кумира, и между тем так много и глубоко полюбила его, — даже глубже и более, чем сама могла думать до дней, последовавших за окончательной разлукой.
Но подивитесь же, какая с самим с ним произошла глупость: по погребении Катерины Астафьевны, он, не зная как с собой справиться и все-таки супротив самой натуры своей строптствуя, испил до дна тяжелую чашу испытания и, бродя там и сям, очутился ночью на кладбище, влекомый, разумеется, существующею силой самой любви к несуществующему уже субъекту, и здесь он соблаговолил присесть и, надо думать не противу своей воли, просидел целую ночь, припадая и плача (по его
словам от того будто, что немножко лишнее на нутро принял), но как бы там ни было,
творя сей седален на хвалитех, он получил там сильную простуду и в результате оной перекосило его самого, как и его покойницу Катерину Астафьевну, но только с сообразным отличием, так что его отец Кондратий щелкнул не с правой стороны на левую, а с левой на правую, дабы он, буде вздумает, мог бы еще правою рукой перекреститься, а левою ногой сатану отбрыкнуть.
Молитвенное стояние сократил;
слова молитвы произносил безучастно, не вникая в их смысл; крестные знамения и воздеяния рук
творил машинально, неотчетливо.
— Зачем, — продолжал оратор, — нам все эти прозвища перебирать, господа?.. Славянофилы, например, западники, что ли, там… Все это одни
слова. А нам надо дело… Не кличка
творит человека!.. И будто нельзя почтенному гражданину занимать свою позицию? Будто ему кличка доставляет ход и уважение?.. Надо это бросить… Жалуются все: рук нет, голов нет, способных людей и благонамеренных. Мудрено ли это?.. Потому, господа, что боятся самих себя… Все в кабалу к другим идут!..
«Я, говоришь ты — и горд этим
словом. Но больше его, — во что ты не хочешь верить, — твое тело и его великий разум: он не говорит «я», он
творит «я».
Человек не
творит своего мироотношения свободно, из своей сущности, а старается пройти мимо самого себя, выскочить, говоря
словами Ницше, «из собственной шкуры».
Когда художник, писатель или живописец — все равно,
творит… простите за это громкое и глупое
слово, он не должен думать ни о добре, ни о зле… он будет непременно пред чем-нибудь лакействовать, если пожелает что-нибудь такое"выставлять", как говорят в тамбовской губернии.
Ах, как жаль, что Я лишен возможности
творить чудеса! Маленькое и практическое чудо, вроде превращения воды в графинах в кисленькое кианти или нескольких слушателей в паштеты, было совсем не лишним в эту минуту… Ты смеешься или негодуешь, Мой земной читатель? Не надо ни того, ни другого. Помни, что необыкновенное невыразимо на твоем чревовещательском языке, и Мои
слова только проклятая маска моих мыслей.
— Скажи, пожалуйста, скажи; не бойся, вот тебе матерь божия порукою, твои
слова умрут со мною. — И девушка дрожащею рукой
творила широкий крест.
— Слыхал, и
творил по божью
слову. Оделял я щедро нищую братью, помогал разоренным от пожара, в голодные годы, выкупал из плену басурманского. И старался, чтобы левая рука не знала, что подает правая.
Это и есть тот единственный истинный союз, который запрещает
творить кумиры и который распался в сознании интеллигентного большинства, так что, по
слову Вл. Соловьева, «кумир красоты стал так же бездушен, как кумир пользы» [Блок ошибся: цитированные
слова, близкие по мысли В. С. Соловьеву, принадлежат В. Брюсову (см. Предисловие к книге «Tertia vigilia».
Пока я пил чай,
растворив окно на пруд, до меня из
слова в
слово доносилась отборная ругань, которой Фатевна угощала сначала какого-то старика, одетого в синюю пестрядевую рубаху и очень ветхие порты; старик накладывал на телегу железными вилами навоз и все время молчал, равнодушно поплевывал на руки и с кряхтеньем бросал на телегу одну ношу за другой.
Я понимаю теперь значение
слов:
творите добро врагам, делайте им то же, что и своим.
И этому всё я виною! Страшно
Ума лишиться. Легче умереть.
На мертвеца глядим мы с уваженьем,
Творим о нем молитвы. Смерть равняет
С ним каждого. Но человек, лишенный
Ума, становится не человеком.
Напрасно речь ему дана, не правит
Словами он, в нем брата своего
Зверь узнает, он людям в посмеянье,
Над ним всяк волен, бог его не судит.
Старик несчастный! вид его во мне
Раскаянья все муки растравил!
В одном из них говорится: «Иже бо без правды тивун, когождо осудив, продаст и теми кунами купит собе ясти и пити, и одеяние собе, и вам теми кунами купят обеды, и пиры
творят: се, якоже, рекохом, вдали есте стадо Христово татем и разбойником» (см, Филарета «Обзор духовной литературы», 59), В «
Слове Даниила Заточника» (XIII век) говорится: «Не держи села близь княжего села, ибо тиун его — как огонь палящий, а рядовичи его — как искры.
Комбинировать,
творить в классическом смысле этого
слова, он менее способен, а то так и вовсе не способен, иначе как в ущерб таланту и достоинству романа.
— Видите, — заметил я тотчас же полушутливо, полутаинственно. — «Я — я есмь часть той части целого, которая хочет делать зло, а
творит добро…» […я — есмь часть той части целого, которая хочет делать зло, а
творит добро… —
слова Мефистофеля из третьей сцены «Фауста» Гете.]
Мы, как и жители Азии, люди красивого
слова и неразумных деяний; мы отчаянно много говорим, но мало и плохо делаем, — про нас справедливо сказано, что „у русских множество суеверий, но нет идей“; на Западе люди
творят историю, а мы все еще сочиняем скверные анекдоты […сочиняем скверные анекдоты… — намек на сатирический рассказ Достоевского"Скверный анекдот", в котором высмеивалось"демократическое"заигрывание властей с разночинцами.].
Светлогуб вздрогнул и отстранился. Он чуть было не сказал недоброго
слова священнику, участвующему в совершаемом над ним деле и говорящему о милосердии, но, вспомнив
слова Евангелия: «Не знают, что
творят», сделал усилие и робко проговорил...
Назаровна. Старец, может, молитву
творит и душу богу отдает, а они, нечестивцы, друг дружку задирают да
слова разные… Срамники!
Резинкина (вслед им). Сам ты верстак, чурбан необтесанный!.. В полицию, так в полицию… велю Сашеньке прошение написать… Осрамил, разругал, дескать, благородную женщину ругательскими
словами. За бесчестье заплатишь!.. (Только что
растворяет дверь, чтобы выйти, навстречу ей Груня.)
Собрался Досифей в путь-дорогу. Евпраксия Михайловна денег давала — не взял; новую свиту, сапоги — ничего не берет; взял только ладану горсточку да пяток восковых свеч. Ночью, перед отходом старца, сел Гриша у ног его и просил поучить его
словом. В шесть недель, проведенных Досифеем в келье, не удалось Грише изобрать часочка для беседы. То на правиле старец стоит, то «умную молитву»
творит, то в безмолвии обретается.
Несколько минут молчанья. Старец сидит, тяжело опустившись; движеньем губ
творит он молитву, а
слов не слышно. Радостным ликом, светлыми очами смотрит вдовица на прохожего трудника и тоже тайно молитву
творит. Безмолвно сидят келейницы, истово перебирая лестовки. Мерно чикает маятник стенных часов, что висели у входа в моленную.
Словом, многобожие оставит он в сторону, а извлечет из «Одиссеи» то, что ему следует из нее извлечь, — то, что ощутительно в ней видимо всем, что легло в дух ее содержания и для чего написана сама «Одиссея», то есть, что человеку везде, на всяком поприще, предстоит много бед, что нужно с ними бороться, — для того и жизнь дана человеку, — что ни в каком случае не следует унывать, как не унывал и Одиссей, который во всякую трудную и тяжелую минуту обращался к своему милому сердцу, не подозревая сам, что таковым внутренним обращением к самому себе он уже
творил ту внутреннюю молитву Богу, которую в минуты бедствий совершает всякий человек, даже не имеющий никакого понятия о Боге.