Тогда же ощутился и страшный холод, стоявший в мертвецкой, и все кругом стало видно: покрытые
сырыми пятнами стены, окно, занесенное паутиной; как бы ни светило солнце, небо через это окно всегда казалось серым и холодным, как осенью.
Неточные совпадения
На щеках — синие
пятна сбритой бороды, плотные черные усы коротко подстрижены, губы — толстые, цвета
сырого мяса, нос большой, измятый, брови — кустиками, над ними густая щетка черных с проседью волос.
Направо туман; левее черным
пятном лежала деревня, дальше безразличной массой стлались поля. Он дохнул в себя раза два
сырого воздуха и чихнул.
Безветренный снег валил густыми хлопьями, сквозь его живую вуаль изредка виднелись какие-то светлевшие
пятна, и, только наткнувшись на деревянный столб, можно было удостовериться, что это фонарь для освещения улиц, но он освещал только собственные стекла, залепленные
сырым снегом.
Но церковь была почти не освещена, только в алтаре да пред иконами, особо чтимыми, рассеянно мерцали свечи и лампады, жалобно бросая жёлтые
пятна на чёрные лики.
Сырой мрак давил людей, лиц их не было видно, они плотно набили храм огромным, безглавым, сопящим телом, а над ними, на амвоне, точно в воздухе, качалась тёмная фигура священника.
К восьми часам туман, сливавшийся с душистым дымом шипящих и трещащих на кострах
сырых сучьев, начал подниматься кверху, и рубившие лес, прежде за пять шагов не видавшие, а только слышавшие друг друга, стали видеть и костры, и заваленную деревьями дорогу, шедшую через лес; солнце то показывалось светлым
пятном в тумане, то опять скрывалось.
Ханов ничего не слыхал. Он хотел бежать со сцены и уже повернулся, но перед его глазами встал
сырой, холодный, с коричневыми, мохнатыми от плесени
пятнами по стенам номер, кроватка детей и две белокурые головки.
Они вышли на улицу. Туман стал еще гуще. Как будто громадный, толстый слой
сырой паутины спустился на город и опутал улицы, дома, реку. Огни фонарей светились тускло-желтыми
пятнами, дышать было тяжело и сыро.
…Холодная, мокрая пришла осень, сады покрылись ржавчиной, чёрные железные леса тоже проржавели рыжими
пятнами; посвистывал
сырой ветер, сгоняя в реку бледные, растоптанные стружки.
Проходя между барьером и первым рядом кресел, режиссер мог различить сквозь мрак только арену цирка, обозначавшуюся круглым мутно-желтоватым
пятном; остальное все: опустевшие ряды кресел, амфитеатр, верхние галереи — уходило в темноту, местами неопределенно чернея, местами пропадая в туманной мгле, крепко пропитанной кисло-сладким запахом конюшни, аммиака,
сырого песку и опилок.