Неточные совпадения
Бывший
студент Разумихин откопал откуда-то сведения и представил доказательства, что преступник Раскольников, в бытность свою в
университете, из последних средств своих помогал своему бедному и чахоточному университетскому товарищу и почти содержал его в продолжение полугода.
И с тем неуменьем, с тою нескладностью разговора, которые так знал Константин, он, опять оглядывая всех, стал рассказывать брату историю Крицкого: как его выгнали из
университета зa то, что он завел общество вспоможения бедным
студентам и воскресные школы, и как потом он поступил в народную школу учителем, и как его оттуда также выгнали, и как потом судили за что-то.
Должно сказать правду: не отличался ты излишним остроумием; природа не одарила тебя ни памятью, ни прилежанием; в
университете считался ты одним из самых плохих
студентов; на лекциях ты спал, на экзаменах — молчал торжественно; но у кого сияли радостью глаза, у кого захватывало дыхание от успеха, от удачи товарища?
Вспоминая свое пристрастие к цифрам, Тагильский перечислял не спеша и солидно: 1 декабря в
университете на сходку собралось около двух тысяч
студентов, полицеймейстер Гессе ввел в
университет двести пятьдесят полицейских, в Зерентуе и Вологде — тюремные бунты.
Не угашая восторга, она рассказала, что в петербургском
университете организовалась группа
студентов под лозунгом «
Университет — для науки, долой политику».
Видя эту площадь, Клим вспоминал шумный
университет и
студентов своего факультета — людей, которые учились обвинять и защищать преступников. Они уже и сейчас обвиняли профессоров, министров, царя. Самодержавие царя защищали люди неяркие, бесталанно и робко; их было немного, и они тонули среди обвинителей.
Университет ничем не удивил и не привлек Самгина. На вступительной лекции историка он вспомнил свой первый день в гимназии. Большие сборища людей подавляли его, в толпе он внутренне сжимался и не слышал своих мыслей; среди однообразно одетых и как бы однолицых
студентов он почувствовал себя тоже обезличенным.
В следующую минуту Клим оказался в толпе
студентов, которую полиция подгоняла от
университета к манежу, и курносый, розовощекий мальчик, без фуражки на встрепанных волосах, закричал, указывая на него...
Клим усмехнулся, но промолчал. Он уже приметил, что все
студенты, знакомые брата и Кутузова, говорят о профессорах, об
университете почти так же враждебно, как гимназисты говорили об учителях и гимназии. В поисках причин такого отношения он нашел, что тон дают столь различные люди, как Туробоев и Кутузов. С ленивенькой иронией, обычной для него, Туробоев говорил...
Клим Самгин был очень доволен тем, что решил не учиться в эту зиму. В
университете было тревожно.
Студенты освистали историка Ключевского, обидели и еще нескольких профессоров, полиция разгоняла сходки; будировало сорок два либеральных профессора, а восемьдесят два заявили себя сторонниками твердой власти. Варвара бегала по антикварам и букинистам, разыскивая портреты m‹ada›me Ролан, и очень сожалела, что нет портрета Теруань де-Мерикур.
Незадолго до этого дня пред Самгиным развернулось поле иных наблюдений. Он заметил, что бархатные глаза Прейса смотрят на него более внимательно, чем смотрели прежде. Его всегда очень интересовал маленький, изящный
студент, не похожий на еврея спокойной уверенностью в себе и на юношу солидностью немногословных речей. Хотелось понять: что побуждает сына фабриканта шляп заниматься проповедью марксизма? Иногда Прейс, состязаясь с Маракуевым и другими народниками в коридорах
университета, говорил очень странно...
Но ехать домой он не думал и не поехал, а всю весну, до экзаменов, прожил, аккуратно посещая
университет, усердно занимаясь дома. Изредка, по субботам, заходил к Прейсу, но там было скучно, хотя явились новые люди: какой-то
студент института гражданских инженеров, длинный, с деревянным лицом, драгун, офицер Сумского полка, очень франтоватый, но все-таки похожий на молодого купчика, который оделся военным скуки ради. Там все считали; Тагильский лениво подавал цифры...
Тут явились Дронов и Шемякин, оба выпивши, и, как всегда, прокричали новости: министр Кассо разгромил Московский
университет, есть намерение изгнать из Петербургского четыреста человек
студентов, из Варшавского — полтораста.
Университет, где настроение
студентов становилось все более мятежным, он стал посещать не часто, после того как на одной сходке
студент, картинно жестикулируя, приглашал коллег требовать восстановления устава 64 года.
Эту группу, вместе с гробом впереди ее, окружала цепь
студентов и рабочих, державших друг друга за руки, у многих в руках — револьверы. Одно из крепких звеньев цепи — Дунаев, другое — рабочий Петр Заломов, которого Самгин встречал и о котором говорили, что им была организована защита
университета, осажденного полицией.
— Прислала мне Тося парня,
студент одесского
университета, юрист, исключен с третьего курса за невзнос платы. Работал в порту грузчиком, купорил бутылки на пивном заводе, рыбу ловил под Очаковом. Умница, весельчак. Я его секретарем своим сделал.
— А вы знаете, что в
университете беспокойно,
студенты шумят, требуют отмены смертной казни…
Фактами такого рода Иван Дронов был богат, как еж иглами; он сообщал, кто из
студентов подал просьбу о возвращении в
университет, кто и почему пьянствует, он знал все плохое и пошлое, что делали люди, и охотно обогащал Самгина своим «знанием жизни».
Шестнадцати лет, еще в гимназии, она полюбила Ранцева,
студента петербургского
университета, и девятнадцати лет вышла за него замуж, пока еще он был в
университете.
Был я в то время
студентом в провинциальном
университете.
Когда кухарку с судаком действительно загнали в манеж, а новая толпа
студентов высыпала из
университета на Моховую, вдруг видят: мчится на своей паре с отлетом, запряженной в казенные, с высокой спинкой, сани, сам обер-полицмейстер. В толпе
студентов, стоявших посредине улицы, ему пришлось задержаться и ехать тихо.
С каждым годом все чаще и чаще стали
студенты выходить на улицу. И полиция была уже начеку. Чуть начнут собираться сходки около
университета, тотчас же останавливают движение, окружают цепью городовых и жандармов все переулки, ведущие на Большую Никитскую, и огораживают Моховую около Охотного ряда и Воздвиженки. Тогда открываются двери манежа, туда начинают с улицы тащить
студентов, а с ними и публику, которая попадается на этих улицах.
Вступив на престол, Александр III стал заводить строгие порядки. Они коснулись и
университета. Новый устав 1884 года уничтожил профессорскую автономию и удвоил плату за слушание лекций, чтобы лишить бедноту высшего образования, и, кроме того, прибавился новый расход —
студентам предписано было носить новую форму: мундиры, сюртуки и пальто с гербовыми пуговицами и фуражками с синими околышами.
В 1887 году, когда к студенческому уставу были прибавлены циркуляры, ограничивавшие поступление в
университет, когда инспекция и педеля, эти университетские сыщики, вывели из терпения
студентов, опять произошли крупные уличные демонстрации, во время которых было пущено в ход огнестрельное оружие, но и это для большой публики прошло незаметно.
Теперь ему было 22 года, а
студентом он был с 16 лет; но почти на 3 года он покидал
университет.
— Я сам был
студент Московского
университета лет двенадцать тому назад.
Германская философия была привита Московскому
университету М. Г. Павловым. Кафедра философии была закрыта с 1826 года. Павлов преподавал введение к философии вместо физики и сельского хозяйства. Физике было мудрено научиться на его лекциях, сельскому хозяйству — невозможно, но его курсы были чрезвычайно полезны. Павлов стоял в дверях физико-математического отделения и останавливал
студента вопросом: «Ты хочешь знать природу? Но что такое природа? Что такое знать?»
Влияние Грановского на
университет и на все молодое поколение было огромно и пережило его; длинную светлую полосу оставил он по себе. Я с особенным умилением смотрю на книги, посвященные его памяти бывшими его
студентами, на горячие, восторженные строки об нем в их предисловиях, в журнальных статьях, на это юношески прекрасное желание новый труд свой примкнуть к дружеской тени, коснуться, начиная речь, до его гроба, считать от него свою умственную генеалогию.
Университеты предполагалось закрыть, теперь ограничились следующими, уже приведенными в исполнение мерами: возвысили плату за
студентов и уменьшили их число законом, в силу которого не может быть в
университете больше 300
студентов.
Мне случалось иной раз видеть во сне, что я
студент и иду на экзамен, — я с ужасом думал, сколько я забыл, срежешься, да и только, — и я просыпался, радуясь от души, что море и паспорты, годы и визы отделяют меня от
университета, никто меня не будет испытывать и не осмелится поставить отвратительную единицу.
С месяц спустя он признался мне, что знал меня и мою историю 1834 года, рассказал, что он сам из
студентов Московского
университета.
Полежаев
студентом в
университете был уже известен своими превосходными стихотворениями. Между прочим, написал он юмористическую поэму «Сашка», пародируя «Онегина». В ней, не стесняя себя приличиями, шутливым тоном и очень милыми стихами задел он многое.
В те времена начальство
университетом не занималось, профессора читали и не читали,
студенты ходили и не ходили, и ходили притом не в мундирных сертуках à l'instar [вроде (фр.).] конноегерских, а в разных отчаянных и эксцентрических платьях, в крошечных фуражках, едва державшихся на девственных волосах.
Пестрая молодежь, пришедшая сверху, снизу, с юга и севера, быстро сплавлялась в компактную массу товарищества, общественные различия не имели у нас того оскорбительного влияния, которое мы встречаем в английских школах и казармах; об английских
университетах я не говорю: они существуют исключительно для аристократии и для богатых.
Студент, который бы вздумал у нас хвастаться своей белой костью или богатством, был бы отлучен от «воды и огня», замучен товарищами.
Поступив в
университете на естественный факультет, я лучше других
студентов ориентировался в естественных науках.
Варя(сердито). Вечный
студент! Уже два раза увольняли из
университета.
Новый отряд состоял из девяти стрелков [Сагид Сабитов, Степан Аринин, Иван Туртыгин, Иван Фокин, Василий Захаров, Эдуард Калинковский, Василий Легейда, Дмитрий Дьяков и Степан Казимирчук.], ботаника НА Десулави,
студента Киевского
университета П.П. Бордакова и моего помощника А.И. Мерзлякова.
— Ну, брат, убил бобра! — молвил Бурмакину шепотом Быстрицын, закоренелый студент-медик, который уж шесть лет посещал
университет, словно намереваясь окаменеть в звании
студента.
Усевшись рядом с Ярченко, он сейчас же заиграл новую роль — он сделался чем-то вроде старого добряка-помещика, который сам был когда-то в
университете и теперь не может глядеть на
студентов без тихого отеческого умиления.
У меня еще до
университета, когда я уже подрос, было несколько приятельниц, старше меня на много лет. Они не довольствовались ролью конфиденток, которым я поверял свои сердечные тайны. Они давали мне книги, много рассказывали о себе и о своих впечатлениях, переписывались со мною подолгу; даже и позднее, когда я поступил в
студенты.
С этим тогда артиллерийским полковником я уже давно был знаком.
Студентом Дерптского
университета я при нем на вечере читал свою первую комедию"Фразеры"в зиму 1858–1859 года.
— Вы
студент. И я был
студент Казанского
университета. Вы думаете, что я ничего не понимаю?
Если б прикинуть Дерптский
университет к германским, он, конечно, оказался бы ниже таких, как Берлинский, Гейдельбергский или Боннский. Но в пределах России он давал все существенное из того, что немецкая нация вырабатывала на Западе. Самый немецкий язык вел к расширению умственных горизонтов, позволял знакомиться со множеством научных сочинений, неизвестных тогдашним
студентам в России и по заглавиям.
На моих двух факультетах, сначала физико-математическом, потом медицинском, можно было учиться гораздо серьезнее и успешнее. Я уже говорил, что натуралисты и математики выбирали себе специальности, о каких даме и слыхом не слыхали
студенты русских
университетов, то, что теперь называется:"предметная система".
В нем я также узнал
студента, с которым мы держали в Санкт-Петербургском
университете на кандидата, и позднее — моего сотрудника по"Библиотеке".
Нам казалось все более и более диким, что русским
студентам в России, в императорском
университете, нельзя жить без подчинения немецкому «Комману», который не имел никакой правительственной санкции.
И балтийские бурши в Дерпте, и
студенты германских
университетов, принадлежащие к разным корпорациям, ведут праздную"буршикозную"жизнь до известного предела.
Это поддерживало связь его с обществом, со всем тем Петербургом, который сочувствовал молодежи даже и в ее увлечениях и протестах. Возмездие, постигшее
студентов, было слишком сильно, даже и за то, что произошло перед
университетом, когда действовали войска. Надо еще удивляться тому, что лекции в Думе могли состояться так скоро.
Были казенные
студенты, живущие в
университете или нет (как в Петербурге), были кое-какие субсидии, но такого всеобщего искания денежной поддержки от государства и общества положительно не водилось в нравах
студентов ни в Казани, ни в Дерпте.
Там же, около них, группировался целый кружок русских
студентов, больше москвичей, слушателей Политехникума и
университета.