Неточные совпадения
Принял он Чичикова отменно ласково и радушно, ввел его совершенно в доверенность и рассказал
с самоуслажденьем, скольких и скольких
стоило ему
трудов возвесть именье до нынешнего благосостояния; как трудно было дать понять простому мужику, что есть высшие побуждения, которые доставляют человеку просвещенная роскошь, искусство и художества; сколько нужно было бороться
с невежеством русского мужика, чтобы одеть его в немецкие штаны и заставить почувствовать, хотя сколько-нибудь, высшее достоинство человека; что баб, несмотря на все усилия, он до сих <пор> не мог заставить надеть корсет, тогда как в Германии, где он
стоял с полком в 14-м году, дочь мельника умела играть даже на фортепиано, говорила по-французски и делала книксен.
— Вы сами же вызывали сейчас на откровенность, а на первый же вопрос и отказываетесь отвечать, — заметил Свидригайлов
с улыбкой. — Вам все кажется, что у меня какие-то цели, а потому и глядите на меня подозрительно. Что ж, это совершенно понятно в вашем положении. Но как я ни желаю сойтись
с вами, я все-таки не возьму на себя
труда разуверять вас в противном. Ей-богу, игра не
стоит свеч, да и говорить-то
с вами я ни о чем таком особенном не намеревался.
Как вам, а мне так кажутся похожи
На этаких нередко Пауков
Те, кои без ума и даже без
трудов,
Тащатся вверх, держась за хвост вельможи;
А надувают грудь,
Как будто б силою их бог снабдил орлиной:
Хоть
стоит ветру лишь пахнуть,
Чтоб их унесть и
с паутиной.
Ленивый от природы, он был ленив еще и по своему лакейскому воспитанию. Он важничал в дворне, не давал себе
труда ни поставить самовар, ни подмести полов. Он или дремал в прихожей, или уходил болтать в людскую, в кухню; не то так по целым часам, скрестив руки на груди,
стоял у ворот и
с сонною задумчивостью посматривал на все стороны.
— Послушайте, — повторил он расстановисто, почти шепотом, — я не знаю, что такое барщина, что такое сельский
труд, что значит бедный мужик, что богатый; не знаю, что значит четверть ржи или овса, что она
стоит, в каком месяце и что сеют и жнут, как и когда продают; не знаю, богат ли я или беден, буду ли я через год сыт или буду нищий — я ничего не знаю! — заключил он
с унынием, выпустив борты вицмундира и отступая от Ивана Матвеевича, — следовательно, говорите и советуйте мне, как ребенку…
Я поднял голову — на табурете подле гроба
стояла та же крестьянка и
с трудом удерживала в руках девочку, которая, отмахиваясь ручонками, откинув назад испуганное личико и уставив выпученные глаза на лицо покойной, кричала страшным, неистовым голосом.
Сложив свои огромные руки на груди, опустив голову и беспрестанно тяжело вздыхая, Гриша молча
стоял перед иконами, потом
с трудом опустился на колени и стал молиться.
Отец
стоял у изголовья гроба, был бледен, как платок, и
с заметным
трудом удерживал слезы.
Несмотря на то, что туалет, прическа и все приготовления к балу
стоили Кити больших
трудов и соображений, она теперь, в своем сложном тюлевом платье на розовом чехле, вступала на бал так свободно и просто, как будто все эти розетки, кружева, все подробности туалета не
стоили ей и ее домашним ни минуты внимания, как будто она родилась в этом тюле, кружевах,
с этою высокою прической,
с розой и двумя листками наверху ее.
И Левину вспомнилась недавняя сцена
с Долли и ее детьми. Дети, оставшись одни, стали жарить малину на свечах и лить молоко фонтаном в рот. Мать, застав их на деле, при Левине стала внушать им, какого
труда стоит большим то, что они разрушают, и то, что
труд этот делается для них, что если они будут бить чашки, то им не из чего будет пить чай, а если будут разливать молоко, то им нечего будет есть, и они умрут
с голоду.
Вронскому, бывшему при нем как бы главным церемониймейстером, большого
труда стоило распределять все предлагаемые принцу различными лицами русские удовольствия. Были и рысаки, и блины, и медвежьи охоты, и тройки, и Цыгане, и кутежи
с русским битьем посуды. И принц
с чрезвычайною легкостью усвоил себе русский дух, бил подносы
с посудой, сажал на колени Цыганку и, казалось, спрашивал: что же еще, или только в этом и состоит весь русский дух?
Старый, толстый Татарин, кучер Карениной, в глянцовом кожане,
с трудом удерживал прозябшего левого серого, взвивавшегося у подъезда. Лакей
стоял, отворив дверцу. Швейцар
стоял, держа наружную дверь. Анна Аркадьевна отцепляла маленькою быстрою рукой кружева рукава от крючка шубки и, нагнувши голову, слушала
с восхищением, что говорил, провожая ее, Вронский.
Удивительная женщина Татьяна Борисовна, а никто ей не удивляется: ее здравый смысл, твердость и свобода, горячее участие в чужих бедах и радостях, словом, все ее достоинства точно родились
с ней, никаких
трудов и хлопот ей не
стоили…
Мы все
стояли как оцепенелые. Рядчик тихо встал и подошел к Якову. «Ты… твоя… ты выиграл», — произнес он наконец
с трудом и бросился вон из комнаты…
Через несколько минут Самгин оказался в комнате, где собралось несколько десятков людей, человек тридцать сидели на стульях и скамьях, на подоконниках трех окон, остальные
стояли плечо в плечо друг другу настолько тесно, что Фроленков
с трудом протискался вперед, нашептывая строго, как человек власть имущий...
Китаец правил
стоя, одним веслом; он
с трудом выгребал против ветра и течения.
К нам приехал чиновник, негр, в форменном фраке,
с галунами. Он, по обыкновению, осведомился о здоровье людей, потом об имени судна, о числе людей, о цели путешествия и все это тщательно, но
с большим
трудом,
с гримасами, записал в тетрадь. Я
стоял подле него и смотрел, как он выводил каракули. Нелегко далась ему грамота.
Купцы, однако, жаловались мне, что торг пушными товарами идет гораздо тише прежнего, так что едва
стоит ездить в отдаленные края. Они искали разных причин этому, приписывая упадок торговли частью истреблению зверей, отчего звероловы возвышают цены на меха, частью беспокойствам, возникшим в Китае, отчего будто бы меха сбываются
с трудом и дешево.
Об возне своей
с чертями дед и думать позабыл, и если случалось, что кто-нибудь и напоминал об этом, то дед молчал, как будто не до него и дело шло, и великого
стоило труда упросить его пересказать все, как было.
Рядом
с цыганом присел к земле солдат, разговаривая
с арестанткой, потом
стоял, прильнув к сетке, молодой
с светлой бородой мужичок в лаптях
с раскрасневшимся лицом, очевидно
с трудом сдерживающий слезы.
С. 367.] «Философия имеет целью познавать истину, познавать Бога, ибо Он есть абсолютная истина: постольку ничто другое не
стоит труда по сравнению
с Богом и Его изъяснением.
На трех докладах (о книге Шпенглера, о магии и мой доклад о теософии) было такое необычайное скопление народа, что
стояла толпа на улице, была запружена лестница, и я
с трудом проник в помещение и должен был объяснить, что я председатель.
У Голяшкина была странная манера во время разговора придвигаться к собеседнику все ближе и ближе, что сейчас как-то особенно волновало Галактиона. Ему просто хотелось выгнать этого сладкого братца, и он
с большим
трудом удерживался. Они
стояли друг против друга и смотрели прямо в глаза.
В дни голодовок, — а ему приходилось испытывать их неоднократно, — он приходил сюда на базар и на жалкие,
с трудом добытые гроши покупал себе хлеба и жареной колбасы. Это бывало чаще всего зимою. Торговка, укутанная во множество одежд, обыкновенно сидела для теплоты на горшке
с угольями, а перед нею на железном противне шипела и трещала толстая домашняя колбаса, нарезанная кусками по четверть аршина длиною, обильно сдобренная чесноком. Кусок колбасы обыкновенно
стоил десять копеек, хлеб — две копейки.
Развитие
с трудом дается, больших усилий
стоит и не достигается мечтательной экзальтацией.
Однажды старший брат задумал лететь. Идея у него была очень простая:
стоит взобраться, например, на высокий забор, прыгнуть
с него и затем все подпрыгивать выше и выше. Он был уверен, что если только успеть подпрыгнуть в первый раз, еще не достигнув земли, то дальше никакого уже
труда не будет, и он так и понесется прыжками по воздуху…
Несмотря ни на что однако, ему большого
труда стоило удержать свои ноги, чтобы они не бежали, когда он перед ротой, рядом
с Праскухиным, вышел из ложментов.
По возвращении домой он был много сговорчивее вчерашнего, и Зыковой не
стоило особенного
труда уговорить его поехать мириться
с Николаем Леопольдовичем. Примирение состоялось в тот же вечер. Князь не сказал ему ни слова о возможном аресте, так как иначе он должен был рассказать о своем визите к барону, тем более, что Гиршфельд именно и просил его не перебегать уже более на сторону опекуна.
Из лагеря в город вела только одна дорога — через полотно железной дороги, которое в этом месте проходило в крутой и глубокой выемке. Ромашов по узкой, плотно утоптанной, почти отвесной тропинке быстро сбежал вниз и стал
с трудом взбираться по другому откосу. Еще
с середины подъема он заметил, что кто-то
стоит наверху в кителе и в шинеле внакидку. Остановившись на несколько секунд и прищурившись, он узнал Николаева.
Рассказывать внешнюю историю их жизни можно, но не
стоит труда; ежедневные заботы, недостаток в деньгах, ссоры
с кухаркой, покупка мебели — вся эта внешняя пыль садилась на них, как и на всех, досаждала собой, но была бесследно стерта через минуту и едва сохранялась в памяти.
Пошлость есть потеря всякой оригинальности, определяемость жизни исключительно извне, и она
стоит безмерно ниже социальной обыденности
с ее
трудом, заботой и страхом.
Рыбачьи лодки,
с трудом отмечаемые глазом — такими они казались маленькими, — неподвижно дремали в морской глади, недалеко от берега. А дальше точно
стояло в воздухе, не подвигаясь вперед, трехмачтовое судно, все сверху донизу одетое однообразными, выпуклыми от ветра белыми стройными парусами.
— Первая из них, — начал он всхлипывающим голосом и утирая кулаком будто бы слезы, — посвящена памяти моего благодетеля Ивана Алексеевича Мохова; вот нарисована его могила, а рядом
с ней и могила madame Пиколовой. Петька Пиколов, супруг ее (он теперь, каналья, без просыпу день и ночь пьет),
стоит над этими могилами пьяный, плачет и говорит к могиле жены: «Ты для меня трудилась на поле чести!..» — «А ты, — к могиле Ивана Алексеевича, — на поле
труда и пота!»
Аграфена вскочила. Кругом было темно, и она
с удивлением оглядывалась, не понимая, где она и что
с ней. Лошадь была запряжена, и старец Кирилл
стоял около нее в своем тулупе, совсем готовый в путь.
С большим
трудом девушка припомнила, где она, и только удивлялась, что кругом темно.
Капитан Лебядкин, вершков десяти росту, толстый, мясистый, курчавый, красный и чрезвычайно пьяный, едва
стоял предо мной и
с трудом выговаривал слова. Я, впрочем, его и прежде видал издали.
Мальчик высказал это солидно, без похвальбы, и без всякого глумления над странностью моего вопроса. По-видимому, он понимал, что перед ним
стоит иностранец (кстати: ужасно странно звучит это слово в применении к русскому путешественнику; по крайней мере, мне большого
труда стоило свыкнуться
с мыслью, что я где-нибудь могу быть… иностранцем!!), которому простительно не знать немецких обычаев.
Она очнулась, перевела дыхание — у крыльца
стоял мужик
с широкой светлой бородой, пристально глядя голубыми глазами в лицо ей. Кашляя и потирая горло обессиленными страхом руками, она
с трудом спросила его...
За границею Вера Ивановна прожила более двадцати лет.
С зарождением русского марксизма она всею душою примкнула к этому течению и вошла в группу «Освобождение
труда», во главе которой
стояли Плеханов и Павел Аксельрод. После 1905 года Засулич получила возможность возвратиться в Россию и уже безвыездно прожила в ней до самой смерти.
Хвалиться, после долгих лет разлуки, перед приятелем, сколько
стоило труда и искусства, чтобы поймать, уличить и вообще довести,
с грехом пополам, какого-нибудь воришку-станового до вожделенного 3-го пункта, — право, не
стоило.
— Не знаю, что тут хорошего, тем больше, что
с утра до ночи ест, говорят, конфеты… Или теперь… Это черт знает, что такое! — воскликнул он. — Известная наша сочинительница, Касиновская, целую зиму прошлого года жила у него в доме, и он за превосходные ее произведения платил ей по триста рублей серебром, —
стоит она этого, хотя бы сравнительно
с моим
трудом, за который заплачено по тридцати пяти?
Мне же очень приятно было жертвовать своим чувством, может быть оттого, что не
стоило большого
труда, так как я
с этой барышней только раз вычурно поговорил о достоинстве ученой музыки, и любовь моя, как я ни старался поддерживать ее, прошла на следующей неделе.
Глафира подошла скорыми шагами к двери, быстро отмахнула ее одним движением, но отмахнула не без
труда и не без усилия, потому что за дверью цепко держался за ручку и наконец вылетел на средину комнаты… кто?.. Как назвать это лицо? Глафира отступила два шага назад. Вместо Жозефа пред ней
стоял… чужой человек, брюнет,
с лицом, тщательно закрытым ладонями.
— Я
стою за самую широкую эмансипацию женщин в отношении
труда; я даже думаю, что со стороны мужчин будет очень благоразумно свалить всю работу женщинам, но я, конечно, не позволю себе называть это эмансипацией и не могу согласиться, что эта штука впервые выкинута
с женщинами так называемыми новыми людьми. Привилегия эта принадлежит не им.
По ее мнению, ему не оставалось ничего иного, как ехать
с нею назад в Россию, а по его соображениям это было крайне рискованно, и хотя Глафира обнадеживала его, что ее брат Грегуар Акатов (которого знавал в старину и Висленев) теперь председатель чуть ли не полусотни самых невероятных комиссий и комитетов и ему не будет
стоить особого
труда поднять в одном из этих серьезных учреждений интересующий Иосафа мужской вопрос, а может быть даже нарядить для этого вопроса особую комиссию,
с выделением из нее особого комитета, но бедный Жозеф все мотал головой и твердил...
Даже обязанности волокитства кажутся уж тяжки, — женщина не
стоит труда, и начинаются rendez-vous нового сорта; не мелодраматические rendez-vous
с замирающим сердцем на балконе «
с гитарою и шпагой», а спокойное свидание у себя пред камином, в архалуке и туфлях,
с заученною лекцией сомнительных достоинств о принципе свободы…
— Ну-с, не убивайтесь, — утешал ее Горданов, — положитесь на меня. Я так устрою, что вам никакого
труда не будет
стоить приласкать старичка. Что в самом деле: он ведь тоже что дитя… чем тут терзаться-то?
С трудом рассмотрел я вчерашний стол; он теперь был обнесен рогатками и
стоял ближе к памятнику, чем вчера, укрывшись под его цветущей скалой.
Глядит и глазам не верит. В комнате накурено, нагажено; в сторонке, на столе, закуска и водка
стоит; на нас человеческого образа нет:
с трудом с мест поднялись, смотрим в упор и губами жуем. И в довершение всего — мужчина необыкновенный какой-то сидит: в подержанном фраке,
с светлыми пуговицами, в отрепанных клетчатых штанах, в коленкоровой манишке, которая горбом выбилась из-под жилета. Глаза у него наперекоски бегают, в усах объедки балыка застряли, и капли водки, словно роса, блестят…
Хозяева —
с трудом могут продышать скопившиеся внутри храпы; кучер — от сытости не отличает правую руку от левой; дворник —
стоит с метлой у ворот и брюхо об косяк чешет, кухарка — то и дело робят родит, а лошади, раскормленные, словно доменные печи, как угорелые выскакивают из каретного сарая,
с полною готовностью вонзить дышло в любую крепостную стену.
«Но, — скажут на это, — всегда во всех обществах большинство людей: все дети, все поглощаемые
трудом детоношения, рождения и кормления женщины, все огромные массы рабочего народа, поставленные в необходимость напряженной и неустанной физической работы, все от природы слабые духом, все люди ненормальные,
с ослабленной духовной деятельностью вследствие отравления никотином, алкоголем и опиумом или других причин, — все эти люди всегда находятся в том положении, что, не имея возможности мыслить самостоятельно, подчиняются или тем людям, которые
стоят на более высокой степени разумного сознания, или преданиям семейным или государственным, тому, что называется общественным мнением, и в этом подчинении нет ничего неестественного и противоречивого».