Войдя в комнату и зазвав туда Блюхера, огромную серую меделянскую собаку, приехавшую с ним, граф сбросил заиндевевшую еще на воротнике шинель, спросил водки и, оставшись в атласном синем архалуке, подсел к столу и вступил в разговор с господами, сидевшими тут, которые, сейчас же расположенные в пользу приезжего его прекрасной и открытой наружностью, предложили ему бокал шампанского. Граф выпил сначала
стаканчик водки, а потом тоже спросил бутылку, чтоб угостить новых знакомых. Вошел ямщик просить на водку.
Неточные совпадения
Свалив беду на лешего,
Под лесом при дороженьке
Уселись мужики.
Зажгли костер, сложилися,
За
водкой двое сбегали,
А прочие покудова
Стаканчик изготовили,
Бересты понадрав.
Приспела скоро водочка.
Приспела и закусочка —
Пируют мужички!
Карандышев (смотрит на часы). Теперь полдень, можно выпить рюмочку
водки, съесть котлетку, выпить
стаканчик вина хорошего, — я всегда так завтракаю.
— Иногда и
стаканчиками. Кроме
водки, зато ничего не пью! Вчера на трех именинах был. Рюмок тридцать, а может, и сорок.
Я протер чистой бумагой
стаканчики, налил
водки, очистил яйцо и чокнулся с Глебом Ивановичем, руки которого дрожали, а глаза выражали испуг и страдание.
Ермилыч добыл из-за пазухи бутылку с
водкой, серебряный
стаканчик, а потом отправился искать на возу закуски. И закуска нашлась — кочан соленой капусты и пшеничный пирог с зеленым луком. Лучшей закуски не могло и быть.
Когда Окся принесла
водки и колбасы, твердой как камень, разговоры сразу оживились. Все пропустили по
стаканчику, но колбасу ел один Кишкин да хозяин. Окся стояла у печки и не могла удержаться от смеха, глядя на них: она в первый раз видела, как едят колбасу, и даже отплюнула несколько раз.
Розанов стал полоскать поданный ему
стаканчик и от нечего делать всматривался в сидящую неподалеку от него пару с ветчиной и
водкой.
— Господи! Иван Перфильич! и ты-то! голубчик! ну, ты умница! Прохладись же ты хоть раз, как следует образованному человеку! Ну, жарко тебе — выпей воды, иль выдь, что ли, на улицу… а то
водки! Я ведь не стою за нее, Иван Перфильич! Мне что
водка! Христос с ней! Я вам всем завтра утром по два
стаканчика поднесу… ей-богу! да хоть теперь-то ты воздержись… а! ну, была не была! Эй, музыканты!
— Я еще как ребенком был, — говорит, бывало, — так мамка меня с ложечки
водкой поила, чтобы не ревел, а семи лет так уж и родитель по
стаканчику на день отпущать стал.
— Домашка у нас молодец… — отозвался с своего ложа Маркушка. — Налей и ей
стаканчик, Гордей Евстратыч… ей тоже без водки-то невозможно…
Направо, под лестницей, гуськом, один за другим, одетые в рваных рубахах и опорках на босу ногу, толпились люди, подходя к приказчику, который, черпая
стаканчиком из большой деревянной чашки
водку, подносил им.
— Вонзим, вонзим! — отозвалась одна из масок, и все они с видимым удовольствием последовали за разбойником, который провел их в буфет, где и предложил им целый графин
водки в их распоряжение. Все три капуцина сейчас же выпили по рюмке и потом, не закусивши даже, по другой, а разбойник и кучер угостили себя по
стаканчику лисабонского.
—
Водка первый сорт, Егор Фомич, — не запинаясь, отвечает Окиня, — да стаканчик-то у тебя изъянный: глонул раз и шабаш — точно мимо на тройке проехали…
— Шабаш… закурил… Сейчас от него. Сидит в гостинице, девчонка с ним с Пашкиной барки, и таку компанию завели — разливанное море. Всякого
водкой накачивает, только пей. Я, грешный человек, впервой разрешил у него: ошарашил-таки
стаканчика три.
Водка не
водка, а такое вино забористое… Любит попировать наш Осип Иваныч!
— Милости просим, батюшка! — сказал Ижорской, встречая Зарецкого, который, войдя в избу, поклонился вежливо всему обществу, — милости просим! Не прикажете ли
водки? не угодно ли чаю или
стаканчик пуншу? Да, прошу покорно садиться. Подвинься-ка, Григорий Павлович.
Купил полведра
водки, заказал обед и пригласил мужиков. Пришли с бабами, с ребятишками. За столом было всего двадцать три души обоего пола. Обошли по три
стаканчика. Я подносил, и за каждой подноской меня заставляли выпивать первый
стаканчик, говоря, что «и в Польше нет хозяина больше». А винище откупщик Мамонтов продавал такое же поганое, как и десять лет назад было, при Василье Александровиче Кокореве.
В такие дни Иван Матвеич, с розаном в петличке, выходил к крестьянам в залу или на балкон и, коснувшись губами серебряного
стаканчика с
водкой, держал им речь вроде следующей: «Вы довольны моими поступками, сколь и я доволен вашим усердствованием; сему радуюсь истинно.
Никита снял кафтан, еще отряхнул его, повесил к печи и подошел к столу. Ему тоже предложили
водки. Была минута мучительной борьбы: он чуть не взял
стаканчик и не опрокинул в рот душистую светлую влагу; но он взглянул на Василия Андреича, вспомнил зарок, вспомнил пропитые сапоги, вспомнил бондаря, вспомнил малого, которому он обещал к весне купить лошадь, вздохнул и отказался.
Другой, державший в руке полуштоф и
стаканчик, потчевал
водкой моего ямщика.
Сотский торопливо принял из моих рук серебряный
стаканчик, гаркнул своим сиплым фальцетом: «За ваше здоровье, ваше выскородие», опрокинул залпом
водку в рот, а воображаемые остатки лихо выплеснул себе через плечо.
Сдавшись наконец и взяв
стаканчик, он снял шапку и несколько секунд нерешительно глядел на
водку; потом слегка кивнул мне головой и промолвил: «Ну!
Самоквасов вынул из-под подушки оплетенную баклажку, отвинтил серебряный
стаканчик, покрывавший пробку, и, налив его
водкой, поднес ухмылявшемуся караульщику.
Я был при этом деле, меня за
водкой в трактир посылали; ну, со мной писарь не делился, даже
стаканчика не поднес, но как я по нашей бедности, по видимости, значит, человек ненадежный, нестоющий, то нас обеих судили; его в острог, а меня, дал бог, оправдали по всем правам.