Неточные совпадения
Такого рода картинки нравятся холостякам
средних <
лет>.
Это был человек
лет тридцати пяти, росту пониже
среднего, полный и даже с брюшком, выбритый, без усов и без бакенбард, с плотно выстриженными волосами на большой круглой голове, как-то особенно выпукло закругленной на затылке.
Это был человек
лет пятидесяти, росту повыше
среднего, дородный, с широкими и крутыми плечами, что придавало ему несколько сутуловатый вид.
Это был человек
лет уже за пятьдесят,
среднего роста и плотного сложения, с проседью и с большою лысиной, с отекшим от постоянного пьянства желтым, даже зеленоватым лицом и с припухшими веками, из-за которых сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки.
Это был человек
лет тридцати двух-трех от роду,
среднего роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки шлафрока.
Он был
лет сорока, с прямым хохлом на лбу и двумя небрежно на ветер пущенными такими же хохлами на висках, похожими на собачьи уши
средней величины. Серые глаза не вдруг глядели на предмет, а сначала взглядывали украдкой, а во второй раз уж останавливались.
— Вот-с, в контракте сказано, — говорил Иван Матвеевич, показывая
средним пальцем две строки и спрятав палец в рукав, — извольте прочесть: «Буде же я, Обломов, пожелаю прежде времени съехать с квартиры, то обязан передать ее другому лицу на тех же условиях или, в противном случае, удовлетворить ее, Пшеницыну, сполна платою за весь
год, по первое июня будущего
года», прочитал Обломов.
Он перевелся из другого города в пятый класс; уже третий
год, восхищая учителей успехами в науках, смущал и раздражал их своим поведением.
Среднего роста, стройный, сильный, он ходил легкой, скользящей походкой, точно артист цирка. Лицо у него было не русское, горбоносое, резко очерченное, но его смягчали карие, женски ласковые глаза и невеселая улыбка красивых, ярких губ; верхняя уже поросла темным пухом.
— Их, пожалуй, совсем нет. Я вот четыре
года наблюдаю людей, которые титулуют себя революционерами, — дешевый товар! Пестро, даже — красиво, но — непрочно, вроде нашего ситца для жителей
Средней Азии.
На семнадцатом
году своей жизни Клим Самгин был стройным юношей
среднего роста, он передвигался по земле неспешной, солидной походкой, говорил не много, стараясь выражать свои мысли точно и просто, подчеркивая слова умеренными жестами очень белых рук с длинными кистями и тонкими пальцами музыканта.
Рындин — разорившийся помещик, бывший товарищ народовольцев, потом — толстовец, теперь — фантазер и анархист, большой, сутулый,
лет шестидесяти, но очень моложавый; у него грубое, всегда нахмуренное лицо, резкий голос, длинные руки. Он пользуется репутацией человека безгранично доброго, человека «не от мира сего». Старший сын его сослан,
средний — сидит в тюрьме, младший, отказавшись учиться в гимназии, ушел из шестого класса в столярную мастерскую. О старике Рындине Татьяна сказала...
Наружность его показалась мне замечательна: он был
лет сорока, росту
среднего, худощав и широкоплеч.
Он свел его на наше городское кладбище и там, в дальнем уголке, указал ему чугунную недорогую, но опрятную плиту, на которой была даже надпись с именем, званием,
летами и
годом смерти покойницы, а внизу было даже начертано нечто вроде четырехстишия из старинных, общеупотребительных на могилах
среднего люда кладбищенских стихов.
Председатель был плотный, коренастый человек, ниже
среднего роста, с геморроидальным лицом,
лет пятидесяти, с темными с проседью волосами, коротко обстриженными, и в красной ленте — не помню уж какого ордена.
Дмитрий Федорович, двадцативосьмилетний молодой человек,
среднего роста и приятного лица, казался, однако же, гораздо старее своих
лет.
Это был
среднего роста и самого обыкновенного крестьянского вида человек
лет тридцати, ссылавшийся в каторгу за покушение на грабеж и убийство.
В комнату вошел, или, вернее, вскочил —
среднего роста, свежий, цветущий, красиво и крепко сложенный молодой человек,
лет двадцати трех, с темно-русыми, почти каштановыми волосами, с румяными щеками и с серо-голубыми вострыми глазами, с улыбкой, показывавшей ряд белых крепких зубов. В руках у него был пучок васильков и еще что-то бережно завернутое в носовой платок. Он все это вместе со шляпой положил на стул.
Еще в конце шестидесятых
годов он отправился в
Среднюю Азию, в только что возникший город Верный, для отыскания новых рынков и застрял там, проводя время на охоте на тигров.
При М. М. Хераскове была только одна часть,
средняя, дворца, где колонны и боковые крылья, а может быть, фронтон с колоннами и ворота со львами были сооружены после 1812
года Разумовским, которому Херасковы продали имение после смерти поэта в 1807
году. Во время пожара 1812
года он уцелел, вероятно, только благодаря густому парку. Если сейчас войти на чердак пристроек, то на стенах главного корпуса видны уцелевшие лепные украшения бывших наружных боковых стен.
Садимся за
средний стол, десяток
лет занимаемый редактором «Московского листка» Пастуховым. В белоснежной рубахе, с бородой и головой чуть не белее рубахи, замер пред нами в выжидательной позе Кузьма, успевший что-то шепнуть двум подручным мальчуганам-половым.
Последний раз я видел Мишу Хлудова в 1885
году на собачьей выставке в Манеже. Огромная толпа окружила большую железную клетку. В клетке на табурете в поддевке и цилиндре сидел Миша Хлудов и пил из серебряного стакана коньяк. У ног его сидела тигрица, била хвостом по железным прутьям, а голову положила на колени Хлудову. Это была его последняя тигрица, недавно привезенная из
Средней Азии, но уже прирученная им, как собачонка.
Как-то днем захожу к Ольге Петровне. Она обмывает в тазике покрытую язвами ручонку двухлетнего ребенка, которого держит на руках грязная нищенка, баба
лет сорока. У мальчика совсем отгнили два пальца:
средний и безымянный. Мальчик тихо всхлипывал и таращил на меня глаза: правый глаз был зеленый, левый — карий. Баба ругалась: «У, каторжный, дармоедина! Удавить тебя мало».
Естественно, что наше появление вызвало среди китайцев тревогу. Хозяин фанзы волновался больше всех. Он тайком послал куда-то рабочих. Спустя некоторое время в фанзу пришел еще один китаец. На вид ему было 35
лет. Он был
среднего роста, коренастого сложения и с типично выраженными монгольскими чертами лица. Наш новый знакомый был одет заметно лучше других. Держал он себя очень развязно и имел голос крикливый. Он обратился к нам на русском языке и стал расспрашивать, кто мы такие и куда идем.
Наш хозяин был мужчина
среднего роста, 45
лет. Карие глаза его глядели умно. Он носил большую бороду и на голове длинные волосы, обрезанные в кружок. Одежда его состояла из широкой ситцевой рубахи, слабо подпоясанной тесемчатым пояском, плисовых штанов и сапог с низкими каблуками.
Это был мужчина 30
лет, сухощавый,
среднего роста.
Министерство внутренних дел было тогда в припадке статистики; оно велело везде завести комитеты и разослало такие программы, которые вряд возможно ли было бы исполнить где-нибудь в Бельгии или Швейцарии; при этом всякие вычурные таблицы с maximum и minimum, с
средними числами и разными выводами из десятилетних сложностей (составленными по сведениям, которые за
год перед тем не собирались!), с нравственными отметками и метеорологическими замечаниями.
С каждым днем становилось все холоднее и холоднее.
Средняя суточная температура понизилась до 6,3°С, и дни заметно сократились. На ночь для защиты от ветра нужно было забираться в самую чащу леса. Для того чтобы заготовить дрова, приходилось рано становиться на биваки. Поэтому за день удавалось пройти мало, и на маршрут, который
летом можно было сделать в сутки, теперь приходилось тратить времени вдвое больше.
Следующие четыре дня (с 9 по 12 декабря) мы употребили на переход по реке Уленгоу. Река эта берет начало с Сихотэ-Алиня и течет сначала к юго-востоку, потом к югу, километров 30 опять на юго-восток и последние 5 км снова на юг. В
средней части Уленгоу разбивается на множество мелких ручьев, теряющихся в лесу среди камней и бурелома. Вследствие из
года в
год не прекращающихся пожаров лес на горах совершенно уничтожен. Он сохранился только по обоим берегам реки и на островах между протоками.
—
Год на
год не приходится, Сергей Александрыч. А
среднее надо класть тысяч сто… Вот в третьем
году адвоката Пикулькина тысяч на сорок обыграли, в прошлом
году нотариуса Калошина на двадцать да банковского бухгалтера Воблина на тридцать. Нынче, сударь, Пареный большую силу забирать начал: в шестидесяти тысячах ходит. Ждут к рождеству Шелехова — большое у них золото идет, сказывают, а там наши на Ирбитскую ярмарку тронутся.
Средняя продолжительность жизни русского ссыльного еще неизвестна, но если судить на глаз, то сахалинцы рано старятся и дряхлеют, и каторжный или поселенец 40
лет большею частью выглядит уже стариком.
Средний возраст только что осужденного каторжного мне не известен, но, судя по возрастному составу ссыльного населения в настоящее время, он должен быть не меньше 35
лет; если к этому прибавить
среднюю продолжительность каторги 8-10
лет и если принять еще во внимание, что на каторге человек старится гораздо раньше, чем при обыкновенных условиях, то станет очевидным, что при буквальном исполнении судебного приговора и при соблюдении «Устава», со строгим заключением в тюрьме, с работами под военным конвоем и проч., не только долгосрочные, но и добрая половина краткосрочных поступала бы в колонию с уже утраченными колонизаторскими способностями.
Климат Александровского округа морской и отличается своим непостоянством, то есть значительными колебаниями
средней температуры
года, [
Средняя температура
года колеблется между +1,2 и — 1,2; число дней с осадками между 102 и 209; тихих безветренных дней в 1881 г. было только 35, в 1884 г. в три раза больше — 112.] числа дней с осадками и проч.; низкая
средняя температура
года, громадное количество осадков и пасмурных дней составляют его главные особенности.
Земская больница в г. Серпухове, Москов. губ., поставленная роскошно и удовлетворяющая вполне современным требованиям науки, где
среднее ежедневное число коечных больных в 1893 г. было 43 и амбулаторных 36,2 (13278 в
год), где врач почти каждый день делает серьезные операции, наблюдает за эпидемиями, ведет сложную регистрацию и проч. — эта лучшая больница в уезде в 1893 г. стоила земству 12803 р. 17 к., считая тут страхования и ремонт зданий 1298 р. и жалованье прислуге 1260 р. (см. «Обзор Серпуховской земской санитарно-врачебной организации за 1892–1893 гг.»).
В этом лазарете
среднее ежедневное число амбулаторных больных 11 человек,
среднее годовое число (за пять
лет) 2581;
среднее ежедневное коечных больных 138.
По-видимому, количество пахотной земли абсолютно увеличивается каждый
год,
средний же размер участка не растет и как бы грозит остаться величиной постоянной.
В
году бывает дней с осадками в
среднем 189: 107 со снегом и 82 с дождем (в Череповецком уезде 81 день с дождем и 82 со снегом).
Он молод, не старше сорока
лет, а это возраст, кстати сказать,
средний для сахалинского чиновника.
Зима в Александровском округе суровее, чем в Архангельске, весна и
лето, как в Финляндии, и осень, как в Петербурге,
средняя годовая температура, как в Соловецких островах, где она тоже равна нулю.
В отчете инспектора сельского хозяйства приводится таблица урожаев за последние пять
лет, составленная по данным, которые начальник острова называет «праздными вымыслами»; из этой таблицы можно заключить приблизительно, что
средний урожай зерновых хлебов на Сахалине составляет сам-три.
По этим данным, в Корсаковском посту, если брать
средние температуры,
лето, осень и весна теплее, чем в Дуэ, почти на 2°, а зима мягче почти на 5°.
Зимою же и в дурную погоду, то есть в
среднем почти 10 месяцев в
году, приходится довольствоваться только форточками и печами.
Лето здесь теплее, зима суровее;
средняя температура
года ниже нуля, то есть ниже даже, чем на Соловецком острове.
Между тем по «Отчету о состоянии сельского хозяйства в 1889
году» на Сахалине на каждого владельца приходится пахотной земли в
среднем только полдесятины (1555 кв. саж.).
На четвертой версте от поста находится Соловьевка, основанная в 1882
году. Из всех сахалинских селений она занимает наиболее выгодное положение: она при море, и, кроме того, недалеко от нее находится устье рыбной речки Сусуи. Население держит коров и торгует молоком. Занимается также хлебопашеством. Жителей 74: 37 м. и 37 ж. Хозяев 26. Все они имеют пахотную и покосную землю, в
среднем по одной десятине на душу. Земля хороша только около моря, по скатам берега, дальше же она плоха, из-под ели и пихты.
Тымовский округ находится выше над уровнем моря, чем Александровский, но благодаря тому, что он окружен горами и лежит как бы в котловине,
среднее число безветренных дней в
году здесь больше почти на 60 и, в частности, дней с холодным ветром меньше на 20.
Варвара Ардалионовна была девица
лет двадцати трех,
среднего роста, довольно худощавая, с лицом не то чтобы очень красивым, но заключавшим в себе тайну нравиться без красоты и до страсти привлекать к себе.
Обладатель плаща с капюшоном был молодой человек, тоже
лет двадцати шести или двадцати семи, роста немного повыше
среднего, очень белокур, густоволос, со впалыми щеками и с легонькою, востренькою, почти совершенно белою бородкой.
Старшая была музыкантша,
средняя была замечательный живописец; но об этом почти никто не знал многие
годы, и обнаружилось это только в самое последнее время, да и то нечаянно.
Средней было двадцать три
года, а младшей, Аглае, только что исполнилось двадцать.
Всех красивее и бойчее была Харитина, любимица отца;
средняя, Агния, была толстая и белая, вся в мать, а старшая, Серафима, вступила уже в
годы, да и лицо у нее было попорчено веснушками.