Неточные совпадения
— Через неделю. Ответ же ваш
о том, принимаете ли вы на себя ходатайство по этому делу и на каких условиях, вы будете так добры,
сообщите мне.
Он слышал, как его лошади жевали сено, потом как хозяин со старшим малым собирался и уехал в ночное; потом слышал, как солдат укладывался спать с другой стороны сарая с племянником, маленьким сыном хозяина; слышал, как мальчик тоненьким голоском
сообщил дяде свое впечатление
о собаках, которые казались мальчику страшными и огромными; потом как мальчик расспрашивал, кого будут ловить эти собаки, и как солдат хриплым и сонным голосом говорил ему, что завтра охотники пойдут в болото и будут палить из ружей, и как потом, чтоб отделаться от вопросов мальчика, он сказал: «Спи, Васька, спи, а то смотри», и скоро сам захрапел, и всё затихло; только слышно было ржание лошадей и каркание бекаса.
Он пообедал со стариком и разговорился с ним
о его домашних делах, принимая в них живейшее участие, и
сообщил ему все свои дела и все обстоятельства, которые могли интересовать старика.
Но для него, знавшего ее, знавшего, что, когда он ложился пятью минутами позже, она замечала и спрашивала
о причине, для него, знавшего, что всякие свои радости, веселье, горе, она тотчас
сообщала ему, — для него теперь видеть, что она не хотела замечать его состояние, что не хотела ни слова сказать
о себе, означало многое.
Левин по этому случаю
сообщил Егору свою мысль
о том, что в браке главное дело любовь и что с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в себе самом. Егор внимательно выслушал и, очевидно, вполне понял мысль Левина, но в подтверждение ее он привел неожиданное для Левина замечание
о том, что, когда он жил у хороших господ, он всегда был своими господами доволен и теперь вполне доволен своим хозяином, хоть он Француз.
Дамы наперерыв принялись
сообщать ему все события, рассказали
о покупке мертвых душ,
о намерении увезти губернаторскую дочку и сбили его совершенно с толку, так что сколько ни продолжал он стоять на одном и том же месте, хлопать левым глазом и бить себя платком по бороде, сметая оттуда табак, но ничего решительно не мог понять.
О чем бы разговор ни был, он всегда умел поддержать его: шла ли речь
о лошадином заводе, он говорил и
о лошадином заводе; говорили ли
о хороших собаках, и здесь он
сообщал очень дельные замечания; трактовали ли касательно следствия, произведенного казенною палатою, — он показал, что ему небезызвестны и судейские проделки; было ли рассуждение
о бильярдной игре — и в бильярдной игре не давал он промаха; говорили ли
о добродетели, и
о добродетели рассуждал он очень хорошо, даже со слезами на глазах; об выделке горячего вина, и в горячем вине знал он прок;
о таможенных надсмотрщиках и чиновниках, и
о них он судил так, как будто бы сам был и чиновником и надсмотрщиком.
Что Ноздрев лгун отъявленный, это было известно всем, и вовсе не было в диковинку слышать от него решительную бессмыслицу; но смертный, право, трудно даже понять, как устроен этот смертный: как бы ни была пошла новость, но лишь бы она была новость, он непременно
сообщит ее другому смертному, хотя бы именно для того только, чтобы сказать: «Посмотрите, какую ложь распустили!» — а другой смертный с удовольствием преклонит ухо, хотя после скажет сам: «Да это совершенно пошлая ложь, не стоящая никакого внимания!» — и вслед за тем сей же час отправится искать третьего смертного, чтобы, рассказавши ему, после вместе с ним воскликнуть с благородным негодованием: «Какая пошлая ложь!» И это непременно обойдет весь город, и все смертные, сколько их ни есть, наговорятся непременно досыта и потом признают, что это не стоит внимания и не достойно, чтобы
о нем говорить.
Злоба его удвоилась, когда он вдруг сообразил, что не следовало бы
сообщать вчера
о вчерашних результатах Андрею Семеновичу.
Нил Павлыч, а Нил Павлыч! как его, джентльмена-то,
о котором
сообщили давеча, застрелился-то на Петербургской?
В эту самую минуту Амалия Ивановна, уже окончательно обиженная тем, что во всем разговоре она не принимала ни малейшего участия и что ее даже совсем не слушают, вдруг рискнула на последнюю попытку и с потаенною тоской осмелилась
сообщить Катерине Ивановне одно чрезвычайно дельное и глубокомысленное замечание
о том, что в будущем пансионе надо обращать особенное внимание на чистое белье девиц (ди веше) и что «непременно должен буль одна такая хороши дам (ди даме), чтоб карашо про белье смотрель», и второе, «чтоб все молоды девиц тихонько по ночам никакой роман не читаль».
— Ба, ба, ба… Да вы нам, стало быть, можете
о нем
сообщить. А вы и не подозревали?
(Заметьте себе, я вам
сообщаю это
о вашей сестре как факт.
Чтобы доставить ей приятную минуту, Разумихин
сообщил ей, между прочим, факт
о студенте и дряхлом его отце и
о том, что Родя был обожжен и даже хворал, спасши от смерти, прошлого года, двух малюток.
Соня беспрерывно
сообщала, что он постоянно угрюм, несловоохотлив и даже почти нисколько не интересуется известиями, которые она ему
сообщает каждый раз из получаемых ею писем; что он спрашивает иногда
о матери; и когда она, видя, что он уже предугадывает истину,
сообщила ему, наконец, об ее смерти, то, к удивлению ее, даже и известие
о смерти матери на него как бы не очень сильно подействовало, по крайней мере, так показалось ей с наружного вида.
— Тебе нелегко будет
сообщить им это известие. Они все рассуждают
о том, что мы через две недели делать будем.
Клим искоса взглянул на мать, сидевшую у окна; хотелось спросить: почему не подают завтрак? Но мать смотрела в окно. Тогда, опасаясь сконфузиться, он
сообщил дяде, что во флигеле живет писатель, который может рассказать
о толстовцах и обо всем лучше, чем он, он же так занят науками, что…
Затем
сообщил, что есть благоприятные сведения
о Любаше, и сказал...
— Беседуя с одним, она всегда заботится, чтоб другой не слышал, не знал,
о чем идет речь. Она как будто боится, что люди заговорят неискренно, в унисон друг другу, но, хотя противоречия интересуют ее, — сама она не любит возбуждать их. Может быть, она думает, что каждый человек обладает тайной, которую он способен
сообщить только девице Лидии Варавка?
Этот парень все более не нравился Самгину, весь не нравился. Можно было думать, что он рисуется своей грубостью и желает быть неприятным. Каждый раз, когда он начинал рассказывать
о своей анекдотической жизни, Клим, послушав его две-три минуты, демонстративно уходил. Лидия написала отцу, что она из Крыма проедет в Москву и что снова решила поступить в театральную школу. А во втором, коротеньком письме Климу она
сообщила, что Алина, порвав с Лютовым, выходит замуж за Туробоева.
Небрежно
сообщив это, она продолжала говорить
о генеральше.
Весело хлопотали птицы, обильно цвели цветы, бархатное небо наполняло сад голубым сиянием, и в блеске весенней радости было бы неприлично говорить
о печальном. Вера Петровна стала расспрашивать Спивака
о музыке, он тотчас оживился и, выдергивая из галстука синие нитки, делая пальцами в воздухе маленькие запятые,
сообщил, что на Западе — нет музыки.
— Вчера, не желая волновать Веру, я не хотел, да и времени не нашел
сообщить тебе
о Дронове.
Газеты почти ежедневно
сообщали об экспроприациях, арестах, военно-полевых судах,
о повешенных «налетчиках».
Когда он лег в постель, им тотчас овладело то непобедимое, чем он жил. Вспомнилась его недавняя беседа с Макаровым; когда Клим
сообщил ему
о романе Дронова с белошвейкой, Макаров пробормотал...
Пили чай со сливками, с сухарями и, легко переходя с темы на тему, говорили
о книгах, театре, общих знакомых. Никонова
сообщила: Любаша переведена из больницы в камеру, ожидает, что ее скоро вышлют. Самгин заметил:
о партийцах,
о революционной работе она говорит сдержанно, неохотно.
Обратились и — нашли, что Говорков — прав, а Хотяинцев утешительно
сообщил, что для суждения
о спокойствии страны существуют более солидные факты: ассигновка на содержание тюрем увеличена до двадцати девяти миллионов, кредиты на секретные расходы правительства тоже увеличены.
— Madame Каспари, знаменитая сводня, — шепотом
сообщил Робинзон. — Писать
о ней — запрещено цензурой.
Фактами такого рода Иван Дронов был богат, как еж иглами; он
сообщал, кто из студентов подал просьбу
о возвращении в университет, кто и почему пьянствует, он знал все плохое и пошлое, что делали люди, и охотно обогащал Самгина своим «знанием жизни».
— Не знаю, — ответил Самгин, невольно поталкивая гостя к двери, поспешно думая, что это убийство вызовет новые аресты, репрессии, новые акты террора и, очевидно, повторится пережитое Россией двадцать лет тому назад. Он пошел в спальню, зажег огонь, постоял у постели жены, — она спала крепко, лицо ее было сердито нахмурено. Присев на кровать свою, Самгин вспомнил, что, когда он
сообщил ей
о смерти Маракуева, Варвара спокойно сказала...
Девица Анна Обоимова оказалась маленькой, толстенькой, с желтым лицом и, видимо, очарованной чем-то: в ее бесцветных глазах неистребимо застыла мягкая, радостная улыбочка, дряблые губы однообразно растягивались и сжимались бантиком, — говорила она обо всем вполголоса, как
о тайном и приятном; умильная улыбка не исчезла с лица ее и тогда, когда девица
сообщила Самгину...
— Лицо, названное вами, ничего не
сообщало мне
о Муравьевой, и вообще я с этим лицом не состою в переписке.
Изложив свои впечатления в первый же день по приезде, она уже не возвращалась к ним, и скоро Самгин заметил, что она
сообщает ему
о своих делах только из любезности, а не потому, что ждет от него участия или советов. Но он был слишком занят собою, для того чтоб обижаться на нее за это.
Он понимал, что внезапно вспыхнувшее намерение
сообщить ротмистру Рущиц-Стрыйскому
о Харламове и Якове не многим отличается от сообщения Харламову
о том, что Тагильский был товарищем прокурора.
Но ни
о чем и ни
о ком, кроме себя, думать не хотелось. Теперь, когда прекратился телеграфный стук в стену и никто не
сообщал тревожных новостей с воли, — Самгин ощутил себя забытым. В этом ощущении была своеобразно приятная горечь, упрекающая кого-то, в словах она выражалась так...
Самгин швырнул газету прочь, болели глаза, читать было трудно, одолевал кашель. Дмитрий явился поздно вечером,
сообщил, что он переехал в ту же гостиницу, спросил
о температуре, пробормотал что-то успокоительное и убежал, сказав...
Затем он рассказал странную историю: у Леонида Андреева несколько дней прятался какой-то нелегальный большевик, он поссорился с хозяином, и Андреев стрелял в него из револьвера, тотчас же и без связи с предыдущим
сообщил, что офицера-гвардейца избили в модном кабаке Распутина и что ходят слухи
о заговоре придворной знати, — она решила снять царя Николая с престола и посадить на его место — Михаила.
Этим он весьма развеселил хозяев, и Варвара начала расспрашивать
о его литературных вкусах. Ровным, бесцветным голосом Митрофанов
сообщил, что он очень любит...
— Я в это не верю, — сказал Самгин, избрав самый простой ответ, но он знал, что все слухи, которые приносит Дронов, обычно оправдываются, —
о переговорах министра внутренних дел Протопопова с представителем Германии
о сепаратном мире Иван
сообщил раньше, чем об этом заговорила Дума и пресса.
«К Прейсу это не идет, но в нем сильно чувствуется чужой человек», — подумал Самгин, слушая тяжеловатые, книжные фразы. Прейс говорил
о ницшеанстве, как реакции против марксизма, — говорил вполголоса, как бы
сообщая тайны, известные только ему.
Дома Клим
сообщил матери
о том, что возвращается дядя, она молча и вопросительно взглянула на Варавку, а тот, наклонив голову над тарелкой, равнодушно сказал...
Надо теперь перенестись несколько назад, до приезда Штольца на именины к Обломову, и в другое место, далеко от Выборгской стороны. Там встретятся знакомые читателю лица,
о которых Штольц не все
сообщил Обломову, что знал, по каким-нибудь особенным соображениям или, может быть, потому, что Обломов не все
о них расспрашивал, тоже, вероятно, по особенным соображениям.
— Ах, Илья, Илья! — сказал Штольц. — Нет, я тебя не оставлю так. Через неделю ты не узнаешь себя. Ужо вечером я
сообщу тебе подробный план
о том, что я намерен делать с собой и с тобой, а теперь одевайся. Постой, я встряхну тебя. Захар! — закричал он. — Одеваться Илье Ильичу!
— Однако мне пора в типографию! — сказал Пенкин. — Я, знаете, зачем пришел к вам? Я хотел предложить вам ехать в Екатерингоф; у меня коляска. Мне завтра надо статью писать
о гулянье: вместе бы наблюдать стали, чего бы не заметил я, вы бы
сообщили мне; веселее бы было. Поедемте…
— Виноват опять! — сказал он, — я не в ту силу поворотил. Оставим речь обо мне, я удалился от предмета. Вы звали меня, чтоб
сообщить мне
о сплетне, и думали, что это обеспокоит меня, — так? Успокойтесь же и успокойте Веру Васильевну, увезите ее, — да чтоб она не слыхала об этих толках! А меня это не обеспокоит!
Вера
сообщала, бывало, своей подруге мелочной календарь вседневной своей жизни, событий, ощущений, впечатлений, даже чувств, доверила и
о своих отношениях к Марку, но скрыла от нее катастрофу, сказав только, что все кончено, что они разошлись навсегда — и только. Жена священника не знала истории обрыва до конца и приписала болезнь Веры отчаянию разлуки.
— Нет, не всегда… Ей и в голову не пришло бы следить. Послушайте, «раб мой», — полунасмешливо продолжала она, — без всяких уверток скажите, вы
сообщили ей ваши догадки обо мне, то есть
о любви,
о синем письме?
Я заговаривал с нею и
о князе Сергее Петровиче, и она очень слушала и, мне казалось, интересовалась этими сведениями; но как-то всегда так случалось, что я сам
сообщал их, а она никогда не расспрашивала.
—
О да, ты был значительно груб внизу, но… я тоже имею свои особые цели, которые и объясню тебе, хотя, впрочем, в приходе моем нет ничего необыкновенного; даже то, что внизу произошло, — тоже все в совершенном порядке вещей; но разъясни мне вот что, ради Христа: там, внизу, то, что ты рассказывал и к чему так торжественно нас готовил и приступал, неужто это все, что ты намерен был открыть или
сообщить, и ничего больше у тебя не было?
Сам он не стоит описания, и, собственно, в дружеских отношениях я с ним не был; но в Петербурге его отыскал; он мог (по разным обстоятельствам,
о которых говорить тоже не стоит) тотчас же
сообщить мне адрес одного Крафта, чрезвычайно нужного мне человека, только что тот вернется из Вильно.