Неточные совпадения
Вот уже полтора
месяца, как я в крепости N; Максим Максимыч ушел на охоту… я один; сижу у окна; серые тучи закрыли горы до подошвы; солнце сквозь туман кажется желтым пятном. Холодно; ветер свищет и колеблет ставни… Скучно! Стану продолжать свой журнал, прерванный столькими странными
событиями.
Я заставил его рассказать мне по порядку все, что он видел и слышал. Он говорил нелепо, несвязно, путаясь в подробностях, и я каждую минуту перебивал его нетерпеливыми расспросами и восклицаниями, почти бранью. Из его рассказа я понял очень мало и только
месяца два спустя восстановил всю последовательность этого проклятого
события со слов его очевидицы, жены казенного лесничего, которая в тот день также была у обедни.
Спустя
месяц после только что рассказанных
событий, далеко от Петербурга, по извилистой дорожке, проложенной луговою поймою реки Саванки, перед вечером катились незатейливые бегунцы, на которых сидел коренастый молодой купец в сером люстриновом сюртуке и старомодном картузе с длинным прямым козырьком.
Кровавые
события, совершившиеся в июле
месяце 1831 года на берегах реки Волхова, сами по себе и по своим последствиям чрезвычайно интересны и поучительны.
— Севастополь такое
событие, какого мир еще не представлял: выдержать одиннадцать
месяцев осады против нынешних орудий — это посерьезней будет, чем защита Сарагосы [Защита Сарагоссы.
Помню такой случай: из конторы богатой фирмы Бордевиль украли двадцатипудовый несгораемый шкаф с большими деньгами. Кража, выходящая из ряда обыкновенных: взломали двери и увезли шкаф из Столешникова переулка — самого людного места — в августе
месяце среди белого дня. Полицию поставили на ноги, сыскнушка разослала агентов повсюду, дело вел знаменитый в то время следователь по особо важным делам Кейзер, который впоследствии вел расследование
событий Ходынки, где нам пришлось опять с ним встретиться.
«2) Всякая война не может быть объявлена ранее двух
месяцев после
события (incident), которое ее вызовет. (Затруднение тут будет в том, чтобы определять, какой именно incident вызовет войну, так как при всяком объявлении войны таких incidents очень много и надо решить, от какого считать два
месяца.)
Как бы то ни было, но через
месяц, накануне своих именин, которые она праздновала в Новом Иерусалиме, 4 сентября, императрица пожаловала своего камер-пажа в камер-юнкеры. Это было
событие при дворе.
Прошло два года — время, казалось бы, небольшое, но именно в эти два десятка
месяцев в семье Похвисневых
события с неимоверною быстротою сменялись одно за другим.
Самое торжественное для семинарии
событие было вакансии — время с июня
месяца, когда обыкновенно бурса распускалась по домам.
В тот самый день, ниццскими
событиями которого заключена вторая часть нашего романа, именно накануне св. Сусанны, что в Петербурге приходилось, если не ошибаюсь, около конца пыльного и неприятного
месяца июля, Анне Михайловне было уж как-то особенно, как перед пропастью, тяжело и скучно. Целый день у нее валилась из рук работа, и едва-едва она дождалась вечера и ушла посидеть в свою полутемную комнату. На дворе было около десяти часов.
Я не буду распространяться об этом печальном обстоятельстве, но я должен упомянуть о нем, потому что иначе было бы нельзя понять, отчего через несколько
месяцев жизнь в Аксакове уже не казалась мне прежним светлым раем, а вторичное поступление в гимназию, особенно учеником своекоштным, — не представлялось страшным
событием.
Ольга Федотовна, доходя в своих рассказах до этого
события, всегда впадала в какой-то смешанный трагикомический тон повествования. Трагическое тут всегда принадлежало бабушке, а комическое — трубачу, которого
месяца через три после своего отъезда привез Патрикей Семеныч. Я запишу этот рассказ так, как его слышала из уст самой пестуньи бабушкиной старости и моего детства.
И смешно и трогательно было слушать, как они проникновенно и прозорливо толковали о
событиях, происходивших месяц-полтора тому назад, и горячились по поводу новостей, давно уже забытых всеми на свете.
Вот я пишу теперь эти строки, и мне кажется, что я уже давным-давно, по крайней мере
месяца два, живу в Ольховатке и что моя уставшая память никак не может зацепиться ни за одно
событие.
В Петербурге в 40-х годах случилось удивившее всех
событие: красавец, князь, командир лейб-эскадрона кирасирского полка, которому все предсказывали и флигель-адъютантство и блестящую карьеру при императоре Николае I, за
месяц до свадьбы с красавицей фрейлиной, пользовавшейся особой милостью императрицы, подал в отставку, разорвал свою связь с невестой, отдал небольшое имение свое сестре и уехал в монастырь, с намерением поступить в него монахом.
Кто бы ни был укравший, он ничего не достиг своим мелочным и гаденьким поступком, и благородная рука его напрасно трудилась, взламывая замок: я достаточно твердо и ясно помню
события вплоть до последнего момента, когда ужас на долгие
месяцы лишил меня сознания.
В этом же
месяце, по свидетельству Иловайского, в Париже происходили кровавые
события (вероятно, дизентерия).
Эти, а также и некоторые другие, столь же замечательные или, по крайней мере, очень редкие
события в первых числах апреля
месяца 1885 года отмечены русскими газетами великой и малой печати, и истолковывались как «предвещания» той «близкой войны», о которой в истекшие дни все говорили и все ждали решительных известий. Особенным значением пользовалось «проречение кронштадтского младенца».
Несколько
месяцев так шла ее жизнь, и вдруг с ней случилось
событие, никому незаметное, даже ей почти незаметное, но такое, которое уже совсем перевернуло ее жизнь.