Меж тем Руслан далеко мчится;
В глуши лесов, в глуши полей
Привычной думою стремится
К Людмиле, радости своей,
И говорит: «Найду ли друга?
Где ты, души моей супруга?
Увижу ль я твой
светлый взор?
Услышу ль нежный разговор?
Иль суждено, чтоб чародея
Ты вечной пленницей была
И, скорбной девою старея,
В темнице мрачной отцвела?
Или соперник дерзновенный
Придет?.. Нет, нет, мой друг бесценный:
Еще при мне мой верный меч,
Еще глава не пала с плеч».
Неточные совпадения
Минуты этой задумчивости были самыми тяжелыми для глуповцев. Как оцепенелые застывали они перед ним, не будучи в силах оторвать глаза от его
светлого, как сталь,
взора. Какая-то неисповедимая тайна скрывалась в этом
взоре, и тайна эта тяжелым, почти свинцовым пологом нависла над целым городом.
То был
взор,
светлый как сталь,
взор, совершенно свободный от мысли и потому недоступный ни для оттенков, ни для колебаний.
Тщетно силилась она скрыть свою радость, напрасно хотела затуманить ясные
взоры, подавить улыбку
светлого счастья…
Полюбилось это барину, понравилась и юркость мальчика, его
светлый, умный
взор.
Подняла Фленушка на Манефу
светлый, искренний
взор и сказала...
Ступил Алексей шаг, ступил другой, приближаясь к Марье Гавриловне… Вскинул черными, палючими очами на дрожавшую от сердечной истомы красавицу… И она взглянула… Не
светлые алмазы самоцветные, а крупные слезинки нежданной радости и неудержимой страсти засверкали под темными ее ресницами…
Взоры встретились…
Радехонька Параша… Давно ее клонит ко сну… Разостлали по земле шерстяные платки, улеглись. В самой середке положили Парашу, к бокам ее тесно прижались Фленушка с Марьюшкой, по краям легли старицы… Прислонясь к ветвистому дубу, сумрачен, тих и безмолвен стоял Василий Борисыч, не сводя грустных
взоров с подернувшейся рябью поверхности
Светлого Яра…
И пламень
взора светлого Яра в одно мановенье пронизал неизмеримые слои мрака, что лежали над спавшей землею. И где Ярилин
взор прорезал тьму, тамо воссияло солнце красное.
Через всю залу, по диагонали, Александров сразу находит глазами Зиночку. Она сидит на том же месте, где и раньше, и быстрыми движениями веера обмахивает лицо. Она тревожно и пристально обегает
взором всю залу, очевидно, кого-то разыскивая в ней. Но вот ее глаза встречаются с глазами Александрова, и он видит, как радость заливает ее лицо. Нет. Она не улыбается, но юнкеру показалось, что весь воздух вокруг нее
посветлел и заблестел смехом, точно сияние окружило ее красивую голову. Ее глаза звали его.
— Вы поете? — промолвила Варвара Павловна, озарив его
светлым и быстрым
взором. — Садитесь.
Неведомые, прекрасные, раскрывались они перед ее внимательным
взором; со страниц книги, которую Рудин держал в руках, дивные образы, новые,
светлые мысли так и лились звенящими струями ей в душу, и в сердце ее, потрясенном благородной радостью великих ощущений, тихо вспыхивала и разгоралась святая искра восторга…
Хотя в 1612 году великолепная церковь святого Сергия, высочайшая в России колокольня, две башни прекрасной готической архитектуры и много других зданий не существовали еще в Троицкой лавре, но высокие стены, восемь огромных башен, соборы: Троицкий, с позлащенною кровлею, и Успенский, с пятью главами, четыре другие церкви, обширные монастырские строения, многолюдный посад, большие сады, тенистые рощи,
светлые пруды, гористое живописное местоположение — все пленяло
взоры путешественника, все поселяло в душе его непреодолимое желание посвятить несколько часов уединенной молитве и поклониться смиренному гробу основателя этой святой и знаменитой обители.
Ее
светлое, круглое лицо с задорной улыбкой, ласковый, но проницательный взгляд больших глаз, прекрасные зубы и густые волосы, кокетливо откинутые назад — все в ней ласкало
взоры и привлекало сердца.
Их взгляды встретились, подобно двум ударившимся друг о друга стальным лезвиям мечей —
светлые глаза князя твердо выдержали потемневший
взор Анжель.
Исполин-город, колосс России, Москва златоглавая вдруг развернулась, как на ладони, перед
взорами путников и ярко заблистала на солнце своими
светлыми маковками.
Далее путь держат они — далеко еще все
светлая полянка. Кажется, что чем дальше идешь, тем дальше и она уплывает от жадно прикованных к ней
взоров путников.
Мертво грохочут в городе типографские машины и мертвый чеканят текст: о вчерашних по всей России убийствах, о вчерашних пожарах, о вчерашнем горе; и мечется испуганно городская, уже утомленная мысль, тщетно вперяя
взоры за пределы
светлых городских границ. Там темно. Там кто-то невидимый бродит в темноте. Там кто-то забытый воет звериным воем от непомерной обиды, и кружится в темноте, как слепой, и хоронится в лесах — только в зареве беспощадных пожаров являя свой искаженный лик. Перекликаются в испуге...
Садится в изголовьи и потом
На сонного студеной влагой плещет.
Он поднялся, кидает
взор кругом
И видит, что пора: светелка блещет,
Озарена роскошным зимним днем;
Замерзших окон стекла серебрятся;
В лучах пылинки
светлые вертятся;
Упругий снег на улице хрустит,
Под тяжестью полозьев и копыт,
И в городе (что мне всегда досадно),
Колокола трезвонят беспощадно…
Живешь словно тысячью жизней, то опускаешься в адскую тьму, то поднимаешься на горние
светлые высоты, одним
взором окидываешь бесконечный мир.
Отвороти свой
взорОт прошлого. Широкая река,
Несущая от края и до края
Судов громады, менее ль светла
Тем, что ее источники, быть может,
В болотах дальних кроются? Ирина,
Гляди вперед! Гляди на
светлый путь
Передо мной! Что в совести моей
Схоронено, что для других незримо —
Не может то мне помешать на славу
Руси царить!
Впервые поставлена в 1835 году.], танцы там разные, или этакие, где иностранные принцы в
светлой одежде выходят, каждую штуку раз по семнадцати видал; а в тот раз какое представленье шло, и не знаю: всем своим
взором пристрастился к Палагее Ивановне.
Затем снова поворачивается к присяжным, окидывает их
светлым и открытым
взором и внезапно глубоко задумывается, опустив голову.
Молитву за молитвой творит бедный Гришутка, крепко защурив глаза, чтоб не встретиться
взором с
светлыми, пуще огня палящими девичьими очами…
Повсюду ночь да ночь, куда ни бросишь
взор,
Исчезли без следа мои младые лета,
Как в зимних небесах сверкнувший метеор
Как мало радостей они мне подарили,
Как скоро
светлые рассеялись мечты!
На ложе мучимый недугом
Один, — он, молча, — умирал…
«Велик Аллах, от злой отравы
Он
светлым ангелам своим
Велел беречь тебя для славы!»
«Что нового?» — спросил Селим,
Подняв слабеющие вежды,
И
взор блеснул огнем надежды!..