Неточные совпадения
Самгин слушал равнодушно, ожидая удобного момента поставить свой вопрос. На столе, освещенном спиртовой лампой, самодовольно и хвастливо сиял самовар, блестел фарфор посуды, в хрустале ваз
сверкали беловатые
искры, в рюмках — золотистый коньяк.
За окном ослепительно
сверкали миллионы снежных
искр, где-то близко ухала и гремела музыка военного оркестра, туда шли и ехали обыватели, бежали мальчишки, обгоняя друг друга, и все это было чуждо, ненужно, не нужна была и Дуняша.
С этого времени его не покидало уже чувство поразительных открытий, подобно
искре в пороховой ступке Бертольда [Пороховая ступка Бертольда — Бертольд Шварц, францисканский монах, один из первых изобретателей пороха и огнестрельного оружия в Европе XIV века.], — одного из тех душевных обвалов, из-под которых вырывается,
сверкая, огонь.
Никто не может сказать — что я не буду один из этих немногих… Во мне слишком богата фантазия.
Искры ее, как вы сами говорите, разбросаны в портретах,
сверкают даже в моих скудных музыкальных опытах!.. И если не
сверкнули в создании поэмы, романа, драмы или комедии, так это потому…»
По лону реки мелькают лодочки рыбных ловцов, вдали из-за колена реки выбегает черными клубами дымящийся пароход, а клонящееся к закату солнце горит в высоком небосклоне, осыпая золотыми
искрами речную шамру; ширятся в воздухе и
сверкают под лучами небесного светила белоснежные паруса и то́псели, вдали по красноватым отвесным горам правого берега выделяются обнаженные, ровно серебряные, слои алебастра, синеют на венце гор дубовые рощи, зеленеет орешник, густо поросший по отлогим откосам.
В другой раз Лотоцкий принялся объяснять склонение прилагательных, и тотчас же по классу пробежала чуть заметно какая-то
искра. Мой сосед толкнул меня локтем. «Сейчас будет «попугай», — прошептал он чуть слышно. Блестящие глаза Лотоцкого
сверкнули по всему классу, но на скамьях опять ни звука, ни движения.
Сверкая быстро в вышине,
Кружились
искры; с белых скал
Струился пар.
Божественная
искра небесного огня, который, более или менее, горит во всех нас,
сверкнула бы там незаметно во мне и скоро потухла бы в праздной жизни или зажглась бы в привязанности к жене и детям.
В черных клубах
сверкали и неслись, подхваченные кружащимся вихрем, крупные
искры, уголья, головни, листы бумаги, лоскутья каких-то тканей, оборвыши всяческого хлама…
Они всю жизнь свою не теряли способности освещаться присутствием разума; в них же близкие люди видали и блеск радостного восторга, и туманы скорби, и слезы умиления; в них же
сверкал порою и огонь негодования, и они бросали
искры гнева — гнева не суетного, не сварливого, не мелкого, а гнева большого человека.
Скоро недотыкомка опять появилась, она подолгу каталась вокруг Передонова, как на аркане, и все дразнила его. И уже она была беззвучна и смеялась только дрожью всего тела. Но она вспыхивала тускло-золотистыми
искрами, злая, бесстыжая, — грозила и горела нестерпимым торжеством. И кот грозил Передонову,
сверкал глазами и мяукал дерзко и грозно.
Его досадовало и страшило, что она ухмыляется: значит думал он она и без карт может. Вот под кроватью кот жмется и
сверкает зелеными глазами, — на его шерсти можно колдовать, гладя кота впотьмах, чтобы сыпались
искры. Вот под комодом мелькает опять серая недотыкомка — не Варвара ли ее подсвистывает по ночам тихим свистом, похожим на храп?
Город всё обильнее сеет во тьму свои скромные, бледные огни; слова высокого человека тоже
сверкают, как
искры.
В этом, часто темном, отражении начинают
сверкать, как
искры, играющие рыбки, появляются круги и долго потом дрожат серебряные разбегающиеся нити.
Песок
сверкал алмазными
искрами, похрустывая под ногами людей, над головами их волновалось густое пение попов, сзади всех шёл, спотыкаясь и подпрыгивая, дурачок Антонушка; круглыми глазами без бровей он смотрел под ноги себе, нагибался, хватая тоненькие сучки с дороги, совал их за пазуху и тоже пронзительно пел...
Речи старика кажутся тёмными, и хотя порой
сверкают жуткие
искры в словах его, но они только ослепляют меня, не освещая тьму души.
Я находил особого рода отраду в мысли, что во мгле холодной ночи моя одинокая юрта
сверкает светлыми льдинами и сыплет, точно маленький вулкан, целым снопом огненных
искр, судорожно трепещущих в воздухе, среди клубов белого дыма.
Солнце только что показалось из-за темных гор, ограждавших противоположную сторону реки; ровная, тихая, как золотое зеркало,
сверкала она в крутых берегах, покрытых еще тенью, и разве где-где мелькали по ней, словно зазубрины, рыбачьи лодки, слегка окаймленные огненными
искрами восхода.
Освещённое луною лицо юноши горит яркой краской, строгие серые глаза неотступно требуют ответов и
сверкают изумрудными
искрами. Нам — мне и Егору — радостно видеть его таким, мы взволнованы, зажжены его огнём, внимательно слушаем строгую речь, а старик громко, усиленно дышит, сморкается, и на его маленьких глазах блестят слёзы.
— Вот! — кратко сказал Авдей и смотрит на меня, растерянно улыбаясь. Его серьёзное, красивое лицо осунулось, поблёкло, глаза налились томной мутью, и сквозь неё из глубины
сверкают незнакомые мне
искры тайной радости, страха или злобы — не пойму я.
Глаза ее были широко открыты, в них
сверкали зеленоватые
искры, лицо горело румянцем, дышала она часто, и груди ее трепетали, как два белые голубя.
Нефора отстранила рукой кошку, и из пушистой шерсти зверка
сверкнули и тихо щелкнули две маленькие красные
искры.
Русское благодушие, всегда не лишенное хитрости,
сверкнуло тихой
искрой в его глазу, и эта
искра тотчас зажгла пожар во всех сердцах, — на лицах ребят явились мягкие усмешки, что-то смущенное, как бы виноватое замелькало в глазах.
Из ее больших открытых глаз будто
искры сыпались; они
сверкали, как алмазы, и никогда я не променяю таких голубых искрометных глаз ни на какие черные, будь они чернее самого черного андалузского взгляда, да и блондинка моя, право, стоила той знаменитой брюнетки, которую воспел один известный и прекрасный поэт и который еще в таких превосходных стихах поклялся всей Кастилией, что готов переломать себе кости, если позволят ему только кончиком пальца прикоснуться к мантилье его красавицы.
Эта ясная логика и твердый тон пришлись, очевидно, по вкусу ямщикам. По всей избе пошел одобрительный говор. Но Островский только
сверкнул глазами и с внезапной яростью ударил кочергой по дровам. Пук
искр метнулся в трубу камелька… Ямщики дрогнули; ближайшие попятились.
Ты цепь существ в Себе вмещаешь,
Ее содержишь и живишь;
Конец с началом сопрягаешь
И смертию живот даришь.
Как
искры сыплются, стремятся,
Так солнцы от Тебя родятся.
Как в мразный, ясный день зимой
Пылинки инея
сверкают,
Вратятся, зыблются, сияют,
Так звезды в безднах под Тобой.