Неточные совпадения
— Мы обязаны этим реализму, он охладил жизнь, приплюснул людей к земле. Зеленая тоска и плесень всяких этих
сборников реалистической литературы — сделала людей духовно нищими. Необходимо возвратить человека к самому себе, к источнику глубоких чувств, великих вдохновений…
— Проморгал книжечку. Два
сборника мы с Вар[юхой] поймали, а этот — ускользнул! Видел «Очерки по философии марксизма»? и
сборник статей Мартова, Потресова, Маслова?
Затем он подумал, что Варвара довольно широко, но не очень удачно тратила деньги на украшение своего жилища. Слишком много мелочи, вазочек, фигурок из фарфора, коробочек. Вот и традиционные семь слонов из кости, из черного дерева, один — из топаза. Самгин сел к маленькому столику с кривыми позолоченными ножками, взял в руки маленького топазового слона и вспомнил о семерке авторов
сборника «Вехи».
— Налить еще чаю? — спрашивала Елена, она сидела обычно с книжкой в руке, не вмешиваясь в лирические речи мужа, быстро перелистывая страницы, двигая бровями. Читала она французские романы,
сборники «Шиповника», «Фиорды», восхищалась скандинавской литературой. Клим Иванович Самгин не заметил, как у него с нею образовались отношения легкой дружбы, которая, не налагая никаких неприятных обязательств, не угрожала принять характер отношений более интимных и ответственных.
В этот час мысли Клима Самгина летели необычно быстро, капризно, даже как будто бессвязно, от каждой оставалось и укреплялось сознание, что Клим Иванович Самгин значительно оригинальнее и умнее многих людей, в их числе и авторов
сборника «Вехи».
Когда Самгин вошел и сел в шестой ряд стульев, доцент Пыльников говорил, что «пошловато-зеленые
сборники “Знания” отжили свой краткий век, успев, однако, посеять все эстетически и философски малограмотное, политически вредное, что они могли посеять, засорив, на время, мудрые, незабвенные произведения гениев русской литературы, бессмертных сердцеведов, в совершенстве обладавших чарующей магией слова».
— Прозевал книгу, уже набирают. Достал оттиски первых листов. Прозевал, черт возьми! Два сборничка выпустил, а третий — ускользнул. Теперь, брат, пошла мода на
сборники. От беков, Луначарского, Богданова, Чернова и до Грингмута, монархиста, все предлагают товар мыслишек своих оптом и в розницу. Ходовой товар. Что будем есть?
«Их мысли знакомы мне, возможно, что они мною рождены и посеяны», — не без гордости подумал Клим Иванович. Но тут он вспомнил «Переписку» Гоголя, политическую философию Константина Леонтьева, «Дневники» Достоевского, «Московский
сборник» К. Победоносцева, брошюрку Льва Тихомирова «Почему я перестал быть революционером» и еще многое.
— Еду мимо, вижу — ты подъехал. Вот что: как думаешь — если выпустить
сборник о Толстом, а? У меня есть кое-какие знакомства в литературе. Может — и ты попробуешь написать что-нибудь? Почти шесть десятков лет работал человек, приобрел всемирную славу, а — покоя душе не мог заработать. Тема! Проповедовал: не противьтесь злому насилием, закричал: «Не могу молчать», — что это значит, а? Хотел молчать, но — не мог? Но — почему не мог?
— Из этой шаткости основного критерия мы получаем такие факты, как смену марксизма Петра Струве его неославянофильским патриотизмом, смену его «Критических заметок»
сборником «Вехи», разложение партии социал-демократов на две враждебные фракции, провокатора в центральном комитете партии террористов и вообще обилие политических провокаторов, обилие фактов предательства…
— Недавно в таком же вот собрании встретил Струве, — снова обратился Тагильский к Самгину. — Этот, сообразно своей натуре, продолжает быть слепым, как сыч днем. Осведомился у меня: как мыслю? Я сказал: «Если б можно было выкупать идеи, как лошадей, которые гуляли в — барском овсе, я бы дал вам по пятачку за те мои идеи, которыми воспользовался
сборник “Вехи”».
— Весьма сожалею, что Николай Михайловский и вообще наши «страха ради иудейска» стесняются признать духовную связь народничества со славянофильством. Ничего не значит, что славянофилы — баре, Радищев, Герцен, Бакунин — да мало ли? — тоже баре. А ведь именно славянофилы осветили подлинное своеобразие русского народа. Народ чувствуется и понимается не сквозь цифры земско-статистических
сборников, а сквозь фольклор, — Киреевский, Афанасьев, Сахаров, Снегирев, вот кто учит слышать душу народа!
—
Сборник — это хорошая мысль, — сказал Самгин и, не желая углубляться в истоки моральной философии Толстого, деловито заговорило плане
сборника.
Обязанность — изложить событие в донесении — лежала бы на мне, по моей должности секретаря при адмирале, если б я продолжал плавание до конца. Но я не жалею, что не мне пришлось писать рапорт: у меня не вышло бы такого капитального произведения, как рапорт адмирала («Морской
сборник», июль,1855).
— Одну, только одну еще картинку, и то из любопытства, очень уж характерная, и главное, только что прочел в одном из
сборников наших древностей, в «Архиве», в «Старине», что ли, надо справиться, забыл даже, где и прочел.
(Эта статья Н. Бердяева была напечатана в газете «Биржевые ведомости» 5 ноября 1914 г. и в настоящий
сборник не вошла.
С горьким чувством перечитывал я страницы
сборника статей, написанных за время войны до революции.
См. также
сборники: «Добротолюбие» в 5-ти томах, «Святоотеческие наставления о молитве и трезвении», составленные еп.
С. 581 750.], говорит о вере как установляющей бытие предмета и скрепляющей собой эмпирические показания и их логическую связь: согласно этому учению, акт веры присутствует в каждом познавательном акте [Эта теория подвергнута разбору проф. А. И. Введенским в его
сборнике «Философские этюды» в очерке под заглавием: «Мистическая теория познания Соловьева».].
Феофаном и др.; аналогичные
сборники, конечно, существуют и в католической церкви.
Барская брезгливость в отношении к хозяйству ничего общего не имеет с той от него свободой, о которой учит Евангелие: оно хочет не пренебрежения, но духовного преодоления, выхода за пределы мира сего с его необходимостью [Ср. в моем
сборнике «Два града»: «Христианство и социальный вопрос», «Хозяйство и религиозная личность» и др.
Смысл идеализма (
сборник статей в память столетия Императорской Московской Духовной Академии.
С. 24–25; «На пиру богов»
В
сборнике «Из глубины».
Сергиев Посад, 1915 (отд. оттиск из юбилейного
сборника Московской Духовной Академии).
Его же. Die religiöse Frage der Gegenwart (в
сборнике «Das Christenthum», 1908).].
Сборник статей (1896–1903).
Это уже упомянутая статья «Борьба за идеализм» и статья «Этическая проблема в свете философского идеализма», написанная в Вологде и напечатанная в
сборнике «Проблемы идеализма», очень нашумевшем.
По поводу моей статьи князь С. Трубецкой сказал, что не согласился бы участвовать в
сборнике, если бы знал, что там будет такая ницшеанская статья.
Он был старым большевиком, участвовал в ряде
сборников и журналов вместе с Лениным.
В этом
сборнике наряду с бывшими марксистами, новыми «идеалистами», участвовали и некоторые либеральные представители академической философии, П. Новгородцев, братья Трубецкие.
— «Морской
сборник», 1859, II).
— «Военный
сборник», 1872 г., № 3.]
О качествах сахалинского угля писали в разное время командиры судов сибирской флотилии в своих рапортах, которые печатались в «Морском
сборнике».
— «Морской
сборник», 1863 г., № 4).
Для полноты, пожалуй, можно упомянуть еще о статьях Я. Н. Бутковского: «Остров Сахалин» — «Исторический вестник», 1882 г., X, и «Сахалин и его значение» — «Морской
сборник», 1874 г., № 4.]
— А в Кирилловой книге [Кириллова книга — изданный в 1644 году в Москве
сборник статей, направленных против католической церкви; название получил по первой статье
сборника, связанной с именем Кирилла Иерусалимского.] сказано, — отозвался из угла скитский старец: — «Да не будем к тому младенцы умом, скитающися во всяком ветре учения, во лжи человеческой, в коварстве козней льщения. Блюдем истинствующие в любви».
В палатках держали также рукописные «Цветники», «
Сборники челобитные», «Ответы» и другие сочиненья, писанные расколоучителями.
Сверх того, барышни были большие любительницы стихов, и не было дома (с барышнями), в котором не существовало бы объемистого рукописного
сборника или альбома, наполненных произведениями отечественной поэзии, начиная от оды «Бог» и кончая нелепым стихотворением: «На последнем я листочке».
Там он, покуда было светло, занимался переписыванием «цветничков» (молитвенных
сборников), располагая, по-видимому, продавать их в пользу церкви, а вечером, сидя без огня, пел духовные песни, отголоски которых нередко проникали и в господские комнаты.
— Не приводилось, матушка, — ответил Василий Борисыч. — Очень оно редкостно… Сколько книг ни прочел, сколько «
сборников» да «цветников» на веку своем ни видал, ни в одном Софонтиева жития не попадалось.
Выучились уставом писать и, живя в скиту, немало «Цветников» да «
сборников» переписали и перед великим праздником посылали их родителям в подарение.
Подробности этой встречи я описал в очерке, помещенном в одном
сборнике, и повторять здесь не буду. Для меня, юноши из провинции, воспитанного в барской среде, да и для всех москвичей и иногородных из сколько-нибудь образованных сфер, Щепкин был национальной славой. Несмотря на сословно-чиновный уклад тогдашнего общества, на даровитых артистов, так же как и на известных писателей, смотрели вовсе не сверху вниз, а, напротив, снизу вверх.
О нем я в 80-х годах написал воспоминания в одном
сборнике после многолетнего личного знакомства и участия его в моем «Однодворце».
Да тогда и не существовало еще таких полистных плат, как в конце XIX века или теперь для любимцев публики в разных
сборниках и альманахах.
О своей связи с молодым Урусовым и дальнейших наших приятельских отношениях (когда он сделался адвокатской знаменитостью) я уже говорил и в тех воспоминаниях, которые дал в
сборнике, посвященном ему, и в других местах.
— «Вопросы жизни» Пирогова, — сам списал из «Морского
сборника»: она давно хотела их; Кант «О чувствах высокого и прекрасного», — с заграничного издания списал; «Русский народ и социализм», письмо к Мишле, — тоже списал у Зарницына.
Аггей Никитич пред тем, как получить ему такое грозное послание, продолжал снова все более и более входить в интерес масонства, которое с прежним увлечением преподавал ему почти каждый вечер почтенный аптекарь. И вот в один из таковых вечеров Вибель читал своему неофиту рукописную тетрадку, предуведомив его, что это — извлечение из
сборника, принадлежавшего некоему ученому последователю Новикова.
Но, высказавши это, Тебеньков объясняет, что «почва», в его глазах, не что иное, как modus vivendi, как
сборник известных правил (вроде, например,"Искусства нравиться женщинам"), на которые человек, делающий себе карьеру, может во всякое время опереться.
— Кирилловой книгой назывался изданный в 1644 году в Москве
сборник статей, направленных против католической церкви; назван по первой статье
сборника, связанной с именем Кириллы Иерусалимского.] — «И власть первого зверя вся творит…
Сверх того, явились две книжки с раскрашенными картинками, одна — выдержки из одного популярного путешествия, приспособленные для отроческого возраста, другая —
сборник легоньких нравоучительных и большею частию рыцарских рассказов, предназначенный для елок и институтов.