Неточные совпадения
Но он с неестественным усилием успел опереться на
руке. Он дико и неподвижно смотрел некоторое время на дочь, как бы не узнавая ее. Да и ни разу еще он не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную,
убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.
Он рассказал до последней черты весь процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у
убитой старухи в
руках; рассказал подробно о том, как взял у
убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире, пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были вещи и кошелек.
Я деньги отдал вчера вдове, чахоточной и
убитой, и не «под предлогом похорон», а прямо на похороны, и не в
руки дочери — девицы, как он пишет, «отъявленного поведения» (и которую я вчера в первый раз в жизни видел), а именно вдове.
Среди комнаты стояла Лизавета, с большим узлом в
руках, и смотрела в оцепенении на
убитую сестру, вся белая как полотно и как бы не в силах крикнуть.
— Долой с квартир! Сейчас! Марш! — и с этими словами начала хватать все, что ни попадалось ей под
руку из вещей Катерины Ивановны, и скидывать на пол. Почти и без того
убитая, чуть не в обмороке, задыхавшаяся, бледная, Катерина Ивановна вскочила с постели (на которую упала было в изнеможении) и бросилась на Амалию Ивановну. Но борьба была слишком неравна; та отпихнула ее, как перышко.
— Эх, оставил неприбранным такое дорогое убранство! — сказал уманский куренной Бородатый, отъехавши от своих к месту, где лежал
убитый Кукубенком шляхтич. — Я семерых убил шляхтичей своею
рукою, а такого убранства еще не видел ни на ком.
Я высунул нос из-под одеяла, остановил
рукою образок, который продолжал качаться, скинул
убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча.
— Нет, — ответил Самгин и пошел быстрее, но через несколько шагов девушка обогнала его, ее, как ребенка, нес на
руках большой, рыжебородый человек. Трое, спешным шагом, пронесли
убитого или раненого, тот из них, который поддерживал голову его, — курил. Сзади Самгина кто-то тяжело, точно лошадь, вздохнул.
Мимо Самгина пронесли во двор
убитого солдата, — за
руки держал его человек с ватой в ухе, за ноги — студент Панфилов.
Дед вытаращил глаза сколько мог; но проклятая дремота все туманила перед ним;
руки его окостенели; голова скатилась, и крепкий сон схватил его так, что он повалился словно
убитый.
Райский сидел целый час как
убитый над обрывом, на траве, положив подбородок на колени и закрыв голову
руками. Все стонало в нем. Он страшной мукой платил за свой великодушный порыв, страдая, сначала за Веру, потом за себя, кляня себя за великодушие.
Побежал и князь, но на пороге обхватили его
руками.
Убитое, искаженное лицо Настасьи Филипповны глядело на него в упор и посиневшие губы шевелились, спрашивая...
Деревянно шагавший человек с подвязанным лицом быстро зашагал к
убитой змее, взглянул на нее и всплеснул своими палкообразными
руками.
Незнакомец положил около костра то, что держал в
руках — это была
убитая дрохва, — и еще раз поздоровался.
— Лиза, а у тебя у самой нет ли чего? — выскочил я за нею в сени. Ее ужасно
убитый, отчаянный вид пронзил мое сердце. Она посмотрела не то что злобно, а даже почти как-то ожесточенно, желчно усмехнулась и махнула
рукой.
Кругом него, кроме Мельникова,
убитого пулею подле него, и Вланга, схватившего вдруг в
руки хандшпуг и с яростным выражением лица и опущенными зрачками бросившегося вперед, никого не было.
Несмотря на утомление после прошлой ночи, проведенной в дороге, Виктор не мог заснуть целую ночь: мысли, одна другой несообразнее, лезли ему в голову; лишь под утро он задремал, но поминутно просыпался от тяжелых грез: то он видел себя
убитым рукою мстительной Александрины, то ее —
убитую им и плавающую в крови. С тяжелой головой, с разбитыми нервами встал он с постели около полудня.
Молодого человека этого очень хорошо знал доктор Сверстов и даже производил следствие об убийстве его, вместе с чинами полиции; но каким образом билет этого
убитого мещанина очутился в
руках вашего супруга, вы уж его спросите; он, конечно, объяснит вам это!
Вся картина, которая рождается при этом в воображении автора, носит на себе чисто уж исторический характер: от деревянного, во вкусе итальянских вилл, дома остались теперь одни только развалины; вместо сада, в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко
убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев; в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был «Парнас», в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей — словом, все, что было делом
рук человеческих, в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид на подгородное озеро, на самый городок, на идущие по другую сторону озера луга, — на которых, говорят, охотился Шемяка, — оставался по-прежнему прелестен.
Один момент — и детская душа улетела бы из маленького тельца, как легкий вздох, но в эту самую минуту за избушкой раздался отчаянный, нечеловеческий крик. Макар бросился из избушки, как был без шапки. Саженях в двадцати от избушки, в мелкой березовой поросли копошились в снегу три человеческих фигуры. Подбежав к ним, Макар увидел, как солдат Артем одною
рукой старался оттащить голосившую Аграфену с лежавшего ничком в снегу Кирилла, а другою
рукой ощупывал
убитого, отыскивая что-то еще на теплом трупе.
— Братик миленький! голубчик! — причитала Авгарь, вцепившись
руками в
убитого духовного брата.
Убитый Кирилл лежал попрежнему в снегу ничком. Он был в одной рубахе и в валенках. Длинные темные волосы разметались в снегу, как крыло подстреленной птицы. Около головы снег был окрашен кровью. Лошадь была оставлена версты за две, в береговом ситнике, и Мосей соображал, что им придется нести
убитого на
руках. Эх, неладно, что он связался с этими мочеганами: не то у них было на уме… Один за бабой погнался, другой за деньгами. Того гляди, разболтают еще.
— Большие тысячи, сказывают… Ну, их, значит, старцев, и порешили в лесу наши скитские, а деньги себе забрали. Есть тут один такой-то инок… Волк он, а не инок. Теперь уж он откололся от скитов и свою веру объявил. Скитницу еще за собой увел… Вот про него и сказывают, что не миновали его
рук убитые-то сибирские старцы.
Присев на корточки, он поспешно, но твердою
рукой обыскал в карманах
убитого.
Боже, какой крик! как она вздрогнула! как она вырвалась из
рук моих и порхнула к нему навстречу!.. Я стоял и смотрел на них, как
убитый. Но она едва подала ему
руку, едва бросилась в его объятия, как вдруг она снова обернулась ко мне, очутилась подле меня, как ветер, как молния, и, прежде чем успел я опомниться, обхватила мою шею обеими
руками и крепко, горячо поцеловала меня. Потом, не сказав мне ни слова, бросилась снова к нему, взяла его за
руки и повлекла его за собою.
Все войско бежало в беспорядке до самого Оренбурга, потеряв до четырехсот
убитыми и ранеными и оставя пятнадцать орудий в
руках разбойников.
Он взял свою фуражку и пожал мне
руку. Он был как
убитый; Нелли страшно оскорбила его; все поднялось во мне...
Несколько минут мы все не говорили ни слова. Наташа сидела задумавшись, грустная и
убитая. Вся ее энергия вдруг ее оставила. Она смотрела прямо перед собой, ничего не видя, как бы забывшись и держа
руку Алеши в своей
руке. Тот тихо доплакивал свое горе, изредка взглядывая на нее с боязливым любопытством.
— Да, впрочем, признаться сказать, — промолвил Устинов, — я и сам не знаю почему, только совсем не рассчитываю нынче быть
убитым. Вчера казалось, будто и да, а выспался — как
рукой сняло!
Невдалеке он заарестовал бабу, ехавшую в город с возом молодой капусты и, дав этой, ничего не понимавшей и упиравшейся бабе несколько толчков, насильно привел ее лошадь к тому месту, где лежал бесчувственный Подозеров. Здесь майор, не обращая внимания на кулаки и вопли женщины, сбросив половину кочней на землю, а из остальных устроил нечто вроде постели и, подняв тяжело раненного или
убитого на свои
руки, уложил его на воз, дал бабе рубль, и Подозерова повезли.
— Я. — Гарден принес к столу стул, и комиссар сел; расставив колена и опустив меж них сжатые
руки, он некоторое время смотрел на Геза, в то время как врач, подняв тяжелую
руку и помяв пальцами кожу лба
убитого, констатировал смерть, последовавшую, по его мнению, не позднее получаса назад.
— Слышь, Лукашка! — сказал урядник, державший в
руках кинжал и ружье, снятые с
убитого. — Ты кинжал себе возьми и зипун возьми, а за ружье, приди, я тебе три монета дам. Вишь, оно и с свищом, — прибавил он, пуская дух в дуло: — так мне на память лестно.
Она,
убитая и сконфуженная больше всех, только разводила
руками.
Тут с давних лет почиет в боге
Какой-то князь, теперь святой,
Убитый мстительной
рукой.
Немного пониже деревни Пермяковой мы в первый раз увидели
убитую барку. Это была громадная коломенка, нагруженная кулями с пшеницей. Правым разбитым плечом она глубоко легла в воду, конь и передняя палуба были снесены водой; из-под вывороченных досок выглядывали мочальные кули. Поносные были сорваны. Снастью она была прикреплена к берегу, — очевидно, это на скору-руку устроили косные, бурлаков не было видно на берегу.
Пройдя таким образом еще километра два, мы сели отдохнуть. Глегола стал скручивать папиросу, а я принялся рассматривать
убитого зверя и стал гладить
рукой по его шерсти.
Прислонясь спиной к стволу клёна, Лунёв смотрел на могилу
убитого им человека. Он прижал свою фуражку затылком к дереву, и она поднялась у него со лба. Брови его нахмурились, верхняя губа вздрагивала, обнажая зубы.
Руки он засунул в карманы пиджака, а ногами упёрся в землю.
Народ бросился в Кремль. Бог знает откуда в
руках народа появилось оружие и орудия. Ружья и тесаки были взяты, впрочем, у
убитых солдат.
Мне бросился в глаза один
убитый японский солдат, лежавший с распростёртыми
руками.
Японцы оставили в наших
руках много трупов
убитых японцев и одного пленного.
«Да!.. пленник… ты меня забудешь…
Прости!.. прости же… навсегда;
Прости! Навек!.. Как счастлив будешь,
Ax!.. вспомни обо мне тогда…
Тогда!.. быть может, уж могилой
Желанной скрыта буду я;
Быть может… скажешь ты уныло:
Она любила и меня!..»
И девы бледные ланиты,
Почти потухшие глаза,
Смущенный лик, тоской
убитый,
Не освежит одна слеза!..
И только рвутся вопли муки…
Она берет его за
рукиИ в поле темное спешит,
Где чрез утесы путь лежит.
С поникшею головою, с растерзанным сердцем Алеша пошел в нижний этаж, в спальные комнаты. Он был как
убитый… Стыд и раскаяние наполняли его душу. Когда чрез несколько часов он немного успокоился и положил
руку в карман… конопляного зернышка в нем не было. Алеша горько заплакал, чувствуя, что потерял его невозвратно.
Тут слезы прервали ее голос. Бедный дядя, очевидно, предчувствовал этот ответ; он даже и не думал возражать, настаивать… Он слушал, наклонясь к ней, все еще держа ее за
руку, безмолвный и
убитый. Слезы показались в глазах его.
Расстроенный,
убитый вид вошедшего молодого человека до того поразил старушку, что она выронила из
рук маленький кусочек сахару, который несла ко рту, готовясь запить его дымящимся на блюдечке чаем, который держала в левой
руке.
Он опустил
руки и несколько минут сидел, точно
убитый.
Она стояла теперь над ним,
убитая горем, сложив
руки, без слез, глядела на него и не нагляделась и все-таки не могла понять, хоть и знала это, что чрез несколько дней ее ненаглядного Васю закроет мерзлая земля там, под сугробами снегу, на бедном кладбище.
И вдруг идет
убитый лакей Джордж, в
руке у него огромный острый штопор, он что-то говорит и хватает меня за горлышко… ах, за горлышко!
Боже мой! Я никогда не видала такого отчаяния, которое прочла теперь на этом
убитом, помертвевшем лице. Он взял меня за
руку и вывел из комнаты. Я взглянула на них в последний раз. Александра Михайловна стояла, облокотясь на камин и крепко сжав обеими
руками голову. Все положение ее тела изображало нестерпимую муку. Я охватила
руку Петра Александровича и горячо сжала ее.
Заступами, всегда имевшимися при них в походе, — их несли более слабые, находившиеся в задних рядах, — они вырыли громадную могилу и свалили тела
убитых кочевников, предварительно раздев их догола, так как одежда, как бы они ни была ветха и бесценна, считалась добычей; у некоторых
убитых, впрочем, на
руках оказались кольца, серебряные и даже золотые.
Обычно Ермак Тимофеевич ничего не оставлял себе, но на этот раз он изменил этому обыкновению. Среди собранных с
убитых кочевников колец одно было особенно массивное и, по-тогдашнему, видимо, хорошей работы. Его оставил Ермак себе — надел на мизинец левой
руки: кольцо, бывшее на
руке тщедушного кочевника, не лезло на другие пальцы богатырской
руки Ермака. Это обстоятельство не осталось незамеченным и даже возбудило толки.