Неточные совпадения
«Видел я, — говорил он, — Маккавея, Гедеона… орудие в
руках промысла, его меч, его пращ… и чем более я смотрел на него, тем сильнее был тронут и со слезами твердил: меч
господень! меч
господень!
Сердце народа в
руках божиих; оно сказало ему, что это меч
господень, орудие промысла, Гедеон!»
— Сироты, сироты! — таял он, подходя. — И этот ребенок на
руках ее — сирота, сестра ее, дочь Любовь, и рождена в наизаконнейшем браке от новопреставленной Елены, жены моей, умершей тому назад шесть недель, в родах, по соизволению
господню… да-с… вместо матери, хотя только сестра и не более, как сестра… не более, не более…
Героем моим, между тем, овладел страх, что вдруг, когда он станет причащаться, его опалит небесный огонь, о котором столько говорилось в послеисповедных и передпричастных правилах; и когда, наконец, он подошел к чаше и повторил за священником: «Да будет мне сие не в суд и не в осуждение», — у него задрожали
руки, ноги, задрожали даже голова и губы, которыми он принимал причастие; он едва имел силы проглотить данную ему каплю — и то тогда только, когда запил ее водой, затем поклонился в землю и стал горячо-горячо молиться, что бог допустил его принять крови и плоти
господней!
Был, сударь, он до того времени и татем и разбойником, не мало невинных душ изгубил и крови невинной пролиял, однако, когда посетила его благость
господня, такая ли вдруг напала на него тоска, что даже помышлял он
руки на себя наложить.
— Что говорить, батюшка, — повторил и извозчик, — и в молитве
господней, сударь, сказано, — продолжал он, — избави мя от лукавого, и священники нас, дураков, учат: «Ты, говорит, только еще о грехе подумал, а уж ангел твой хранитель на сто тысяч верст от тебя отлетел — и вселилась в тя нечистая сила: будет она твоими ногами ходить и твоими
руками делать; в сердце твоем, аки птица злобная, совьет гнездо свое…» Учат нас, батюшка!
«Сердечный ты мой!
Натерпелся ты горя живой,
Да пришлося терпеть и по смерти…
То случится проклятый пожар,
То теперь наскакали вдруг — черти!
Вот уж подлинно бедный Макар!
Дом-то, где его тело стояло,
Загорелся, — забыли о нем, —
Я схватилась: побились немало,
Да спасли-таки гроб целиком,
Так опять неудача сегодня!
Видно, участь его такова…
Расходилась рука-то
господня,
Не удержишь...
Другой удостоверял с приложением церковной печати и за подписью дрожащей
руки какого-то благочинного, что я по усердию взялся сделать дело
господне, к коему и приглашаются усердные даятели.
Первое состояло в том, что больных в нашей местности с этих пор уже не приходилось более класть на кострике в холодной риге, потому что «бывшая княгиня» построила «для всей местности» прекрасную больницу и обеспечила ее «на вечные времена» достаточным содержанием; и второе: слезы кондитера, рыдавшего и воздымавшего
руки к «рабыням
господним», были отерты: в Послове было написано завещание, дававшее после смерти Д* «всем волю».
Только что кончили эту псáльму, по знаку Николая Александрыча все вскочили с мест и бросились на средину сионской горницы под изображение святого духа. Прибежал туда и блаженный Софронушка. Подняв
руки кверху и взирая на святое изображение, жалобным, заунывным напевом Божьи люди запели главную свою песню, что зовется ими «молитвой
Господней».
— Потому, что ты был только окутан черными пеленами, но когда архангел
Господень, охраняющий всякого человека, внушил тебе оборвать таинственные сети, сплетенные
рукою дьявола, ты вышел из них.
Но скажи мне, что ты меня любишь, поклянись, что не отдашь сердца своего и
руки никому кроме меня, и я преступлю волю матери, буду глух к зову моего отечества, моих братий и останусь здесь, счастливый надеждой, что ты увенчаешь когда-нибудь мою любовь у алтаря
Господня.
— Потому что ты был только окутан черными пеленами, но, когда ангел
Господень охраняющий всякого человека, внушил тебе оборвать таинственные сети, сплетенные
рукою дьявола, ты вышел из них.
Горевшие под яркими лучами солнца кресты и купола храмов, светлые кольчуги и нагрудники стройных дружин, недвижно внимавших поучения слова
Господня, произнесенного митрополитом, тысячи обнаженных голов горожан и тысячи же поднимавшихся
рук для совершения крестного знамения, торжественный гул колоколов — все это очаровывало взгляд и наполняло души присутствовавших тем особенным священным чувством благоговения, которое редко посещает человеческие души.
Горевшие под яркими лучами солнца кресты и купола храмов, светлые кольчуги и нагрудники стройных дружин, недвижно внимавших поучения слова
Господня, произнесенного митрополитом, тысячи обнаженных голов горожан и тысячи же поднимавшихся
рук для совершения крестного знамения, торжественный гул колоколов — все это очаровывало взгляд и наполняло души присутствующих тем особенным священным чувством благоговения, которое редко посещает человеческие души.
Гориславская. Если на это воля
Господня, обнимите меня, как дочь вашу. (Бросается на грудь Леандрова.) Я люблю вашего сына и, уверенная в нем, отдаю ему
руку вместе с сердцем своим. Ему одному принадлежало оно. (Подает
руку Сергею Петровичу, потом бросается обнимать Виталину.)
— Еврей!.. — воскликнула баронесса, всплеснув
руками и подняв глаза к небу. — Мати божья! храни его под милостивым покровом своим! Ангелы
господни! отгоните от него всякую недобрую силу!
— По вере моей глубокой и по моему истинному обращению приобщен я тела и крови
Господней из
рук иерея божия во святом храме русском, древнем, и всякую рознь с общею матерью нашею церковью русскою отвергаю и порицаю.
«Пути
Господни неисповедимы!» думала она, чувствуя, что̀ во всем, что́ делалось теперь, начинала выступать скрывавшаяся прежде от взгляда людей Всемогущая
Рука.
Греческие духовные сейчас же разрешили Баранщикова и, в знак освобождения его от магометанской веры, «приказали сторожу заклеймить его на правой
руке образом распятия
господня.