Неточные совпадения
Надев приготовленный капот и чепчик и облокотившись на подушки, она до самого
конца не переставала разговаривать с священником, вспомнила, что ничего не оставила бедным, достала десять
рублей и просила его раздать их в приходе; потом перекрестилась, легла и в последний раз вздохнула, с радостной улыбкой, произнося имя Божие.
Дарья же Александровна, получив депешу, только вздохнула о
рубле за телеграмму и поняла, что дело было в
конце обеда.
Русский закурил и сел верхом на
конец, а туземец стал
рубить.
И еще разруби — то же будет, и еще
руби сколько хочешь — все то же будет: одинакие
концы будут отворачиваться, разные цепляться, как будто с одного
конца магнит выпирает, а с другого втягивает.
— Мне сестра сказала, что вы дадите четыре тысячи пятьсот
рублей, если я приду за ними… к вам сама. Я пришла… дайте деньги!.. — не выдержала, задохлась, испугалась, голос пресекся, а
концы губ и линии около губ задрожали. — Алешка, слушаешь или спишь?
Утром китайцы проснулись рано и стали собираться на охоту, а мы — в дорогу. Взятые с собой запасы продовольствия приходили к
концу. Надо было пополнить их. Я купил у китайцев немного буды и заплатил за это 8
рублей. По их словам, в этих местах пуд муки стоит 16
рублей, а чумиза 12
рублей. Ценятся не столько сами продукты, сколько их доставка.
Вот как выражает Белинский свою социальную утопию, свою новую веру: «И настанет время, — я горячо верю этому, настанет время, когда никого не будут жечь, никому не будут
рубить головы, когда преступник, как милости и спасения, будет молить себе
конца, и не будет ему казни, но жизнь останется ему в казнь, как теперь смерть; когда не будет бессмысленных форм и обрядов, не будет договоров и условий на чувства, не будет долга и обязанностей, и воля будет уступать не воле, а одной любви; когда не будет мужей и жен, а будут любовники и любовницы, и когда любовница придет к любовнику и скажет: „я люблю другого“, любовник ответит: „я не могу быть счастлив без тебя, я буду страдать всю жизнь, но ступай к тому, кого ты любишь“, и не примет ее жертвы, если по великодушию она захочет остаться с ним, но, подобно Богу, скажет ей: хочу милости, а не жертв…
Тогда Дерсу взял нож и, нимало не обращая на них внимания, начал
рубить молоденькую елочку, потом очистил ее от сучков и к
концу привязал веревочную петлю.
— О-о-о… — стонет Ляховский, хватаясь обеими руками за голову. — Двадцать пять
рублей, двадцать пять
рублей… Да ведь столько денег чиновник не получает, чи-нов-ник!.. Понял ты это? Пятнадцать
рублей, десять, восемь… вот сколько получает чиновник! А ведь он благородный, у него кокарда на фуражке, он должен содержать мать-старушку… А ты что? Ну, посмотри на себя в зеркало: мужик, и больше ничего… Надел порты да пояс — и дело с
концом… Двадцать пять
рублей… О-о-о!
Эта новость была отпразднована у Стабровского на широкую ногу. Галактион еще в первый раз принимал участие в таком пире и мог только удивляться, откуда берутся у Стабровского деньги. Обед стоил на плохой
конец рублей триста, — сумма, по тугой купеческой арифметике, очень солидная. Ели, пили, говорили речи, поздравляли друг друга и в заключение послали благодарственную телеграмму Ечкину. Галактион, как ни старался не пить, но это было невозможно. Хозяин так умел просить, что приходилось только пить.
«Два
рубля шесть гривен! — думал Меркулов. — Слава тебе, Господи!.. С барышом, значит, на Лизино счастье… Пошли только, Господи, доброе совершенье!.. Тогда всем заботам
конец!»
— Как есть пустяки-с. Пятидесяти
рублей не наберется, — сказал Фадеев. — А работникам на плохой
конец надо больше трехсот целковых уплатить.
Будут деньги, будут. В
конце октября санный путь уж установился, и Арсений Потапыч то и дело посматривает на дорогу, ведущую к городу. Наконец приезжают один за другим прасолы, но цены пока дают невеселые. За четверть ржи двенадцать
рублей, за четверть овса — восемь
рублей ассигнациями. На первый раз, впрочем, образцовый хозяин решается продешевить, лишь бы дыры заткнуть. Продал четвертей по пятидесяти ржи и овса, да маслица, да яиц — вот он и с деньгами.
Но раза два-три в год он с невероятными лишениями выкраивал из своего нищенского бюджета пять или десять
рублей, отказывая себе в любимой вечерней кружке пива и выгадывая на конках, для чего ему приходилось делать громадные
концы по городу пешком.
Понятно, в
конце концов случилось то, что должно было случиться. Видя в перспективе целый ряд голодных дней, а в глубине их — темный ужас неизвестного будущего, Любка согласилась. на очень учтивое приглашение какого-то приличного маленького старичка, важного, седенького, хорошо одетого и корректного. За этот позор Любка получила
рубль, но не смела протестовать: прежняя жизнь в доме совсем вытравила в ней личную инициативу, подвижность и энергию. Потом несколько раз подряд он и совсем ничего не заплатил.
Плачутся на христолюбца обиженные, а ему и дела мало, сколачивает денежку на черный день, под
конец жизни сотнями тысяч начнет ворочать да разика два обанкрутится, по гривне за
рубль заплатит и наживет миллион…
— Nous vous rendons, — проговорил тот, спрятал
рубль и, вдруг повернувшись к дверям, с совершенно неподвижным и серьезным лицом, принялся колотить в них
концом своего огромного грубого сапога и, главное, без малейшего раздражения.
Мы проговорили весь вечер о лепажевских пистолетах, которых ни тот, ни другой из нас не видал, о черкесских шашках и о том, как они
рубят, о том, как хорошо было бы завести шайку разбойников, и под
конец Ламберт перешел к любимым своим разговорам на известную гадкую тему, и хоть я и дивился про себя, но очень любил слушать.
Он умеет делать все: пахать, боронить, сеять, косить, жать, ухаживать за лошадью,
рубить дрова и так без
конца…
Она согласилась ехать. Владимир побежал за каретой, которую и нанял за четыре
рубля. Они поехали. Князь, как говорил, вышел из кареты в
конце рощи. Дождик, к счастью, перестал. Зыкова поехала далее.
По приблизительному расчету Гиршфельда, он мог, не смотря на баснословные траты его на Пальм-Швейцарскую, на выдачу Петухову и Стеше капитала, который целиком находился в ее руках, на широкую свою жизнь в Москве и Петербурге и содержание клевретов и прихлебателей, считать себя в
конце концов обладателем кругленькой суммы — более чем в полмиллиона
рублей.
«Маленький антрепренерчик», на которого, как мы видели, возлагала она надежды, не только ни мало не поправил ее дел, но, напротив, сам обобрал ее в
конец и скрылся. Крах предприятия был, таким образом, полный, и Львенко осталась буквально без гроша, с дефицитом на десятки тысяч
рублей.
— И в
конце концов оба мы остались довольны, — говорил ликующий Веткин, — и жид доволен, потому что вместо своих тридцати
рублей получит из обмундировальной кассы сорок пять, и я доволен, потому что взгрею сегодня в собрании всех этих игрочишек. Что? Ловко обстряпано?
Софи подождала еще неделю, пересчитала свои деньги, — у ней было тридцать пять
рублей и никаких надежд; квартира, которую она наняла, была ей не по карману, и она, долго искав, переехала наконец в пятый, если не шестой, этаж огромного дома в
конце Гороховой, набитого всякой сволочью.
— Недурно, — поддакнул Сверстов, — а потом-с к Аггею Никитичу вскоре после этой бумаги явился раз вечером на дом не то лавочник, не то чиновник, который, объяснив ему дело Тулузова до мельчайших подробностей, просил его покончить это дело, как возникшее по совершенно ложному доносу, и в
конце концов предложил ему взятку в десять тысяч
рублей.
Смотришь, ан на ней, лет через двадцать, уж дрова порядочные будут — за ту же десятину, на худой
конец, тридцать
рублей дадут!
Его перевели в один из скитов монастыря, где он, под строгим надзором, наконец, исправился совершенно. До
конца жизни своей он получал триста
рублей пенсии и в последние годы своей жизни все деньги раздавал братии, неимущим, а сам вел очень суровую, строгую жизнь.
Он тихо и хладнокровно начал развивать ей свой план. Недели через две после этого разговора, во время отсутствия из дому Мавры Сергеевны, неизвестные злоумышленники каким-то неведомым путем забрались в ее спальню, сломали шифоньер и похитили заемное письмо в десять тысяч
рублей. Прислуга была в это время в кухне, а Екатерина Петровна, и Сергей Дмитриевич находились все время в противоположном
конце дома, и никто ничего не слыхал.
— Тысячу двести
рублей вашего пенсиона я считаю моею священною обязанностью до
конца вашей жизни; то есть зачем священною обязанностью, просто договором, это будет гораздо реальнее, не так ли?
В
конце концов Н.И. Пастухов смягчался, начинал говорить уже не вы, а ты и давал пятьдесят
рублей. Но крупных гонораров платить не любил и признавал пятак за прозу и гривенник за стихи. Тогда в Москве жизнь дешевая была. Как-то во время его обычного обеда в трактире Тестова, где за его столом всегда собирались сотрудники, ему показали сидевшего за другим столом поэта Бальмонта.
Ходил в старину рассказ о немце, которому подарили щенка-фоксика и сказали, что ему надо обязательно хвост обрубить. Осмотрел владелец фоксика хвост — и стало ему жаль его
рубить в указанном месте, уж очень больно будет. Надо не сразу, исподволь, с тонкого
конца. И отрубил самый тонкий сустав на
конце хвоста, а там привыкай, и до толстого дойдем исподволь.
В Париже отличная груша дюшес стоит десять су, а в Красном Холму ее ни за какие деньги не укупишь. В Париже бутылка прекраснейшего ПонтИ-КанИ стоит шесть франков, а в Красном Холму за Зызыкинскую отраву надо заплатить три
рубля. И так далее, без
конца. И все это не только не выходит из пределов Краснохолмских идеалов, но и вполне подтверждает оные. Даже театры найдутся такие, которые по горло уконтентуют самого требовательного Краснохолмского обывателя.
Но сколько старики ни тратили убеждений, в
конце концов все-таки пришлось уступить. Собрали кой-как
рублей двести на дорогу и на первые издержки и снарядили сынка. В одно прекрасное утро Николай сел с попутчиком в телегу — и след его простыл, а старики остались дома выплакивать остальные слезы.
— Встань, говорю тебе… Этот честный и благородный человек простил тебя, и кара закона не обрушится на твою голову, но внутри себя ты до
конца жизни сохранишь презрение к самому себе… Прошу вас, господин следователь, составить протокол о признании моего сына в растрате сорока двух тысяч
рублей — относительно последней растраты я не заявлял вам официально — добавив, что я не возбуждаю против него преследования…
Жалованье (сто двадцать
рублей ассигнациями в год) Палагея Евграфовна всегда принимала с некоторым принуждением. В
конце каждого месяца Петр Михайлыч приносил ей обыкновенно десять
рублей.
— Однако, послушайте! — серьезно и внушительно предостерег ее Тадеуш, — эдак ведь как раз можно жестоко зарваться! Первые карты в
рубль! Ведь так-то и тысячи спустишь в один вечер! Начало в
рубли — во что же
конец у вас будет? Не уменьшить ли кушик?.. а?.. Право, благоразумнее будет!
Они жили по польской пословице: любяся как братья и считаясь как жиды, и таким образом Павел Николаевич, занимаясь ростовщичеством и маскируя это ремесло светским образом жизни и постоянным вращательством в среде капиталистов второй и даже первой руки, к
концу второго года увеличил свой капитал
рубль на
рубль.
— Вот тебе и пример в подтверждение, — сказал Глумов, — неизвестный биллиардным кием потряс Очищенного на два
рубля, а Очищенный в эту минуту на ту же сумму потрясает его быстрыми ногами! И в
конце концов — оба в расчете.
— А теперь вот что, господа! Предположим, что предприятие наше будет благополучно доведено до
конца… Балалайкин — получит условленную тысячу
рублей, — мы — попируем у него на свадьбе и разъедемся по домам. Послужит ли все это, в глазах Ивана Тимофеича, достаточным доказательством, что прежнего либерализма не осталось в нас ни зерна?
И когда в
конце концов предприятие пошло по десять копеек за
рубль, только тогда стало понятно, что вся эта сволочь действовала по заранее обдуманной системе и получала за свой подлый образ действий определенное жалованье от другой, более богатой и ловкой компании.
Говорят о том, что будет тогда, когда все люди будут исповедовать то, что называется христианством (т. е. различные враждебные между собой исповедания), когда все будут сыты и одеты, будут все соединены друг с другом с одного
конца света до другого телеграфами, телефонами, будут сообщаться воздушными шарами, когда все рабочие проникнутся социальными учениями и когда рабочие союзы соберут столько-то миллионов членов и
рублей, и все люди будут образованы, все будут читать газеты, знать все науки.
Мы прошли деревню из
конца в
конец и нашли сразу то, о чем даже не смели мечтать, — именно, наняли крошечную избушку на курьих ножках за десять
рублей за все лето.
На последнем пункте политическая экономия Федосьи делала остановку. Бутылка вина на худой
конец стоила
рубль, а где его взять… Мои ресурсы были плохи. Оставалась надежда на родных, — как было ни тяжело, но мне пришлось просить у них денег. За последние полтора года я не получал «из дома» ни гроша и решился просить помощи, только вынужденный крайностью. Отец и мать, конечно, догадаются, что случилась какая-то беда, но обойти этот роковой вопрос не было никакой возможности.
За ужином все напились до-пьяна, даже и женщины. Володин предложил еще попачкать стены. Все обрадовались: немедленно, еще не кончив есть, принялись за дело и неистово забавлялись. Плевали на обои, обливали их пивом, пускали в стены и в потолок бумажные стрелы, запачканные на
концах маслом, лепили на потолок чертей из жеваного хлеба. Потом придумали рвать полоски из обоев на азарт, — кто длиннее вытянет. На этой игре Преполовенские еще выиграли
рубля полтора.
Я один раз такой секрет, такой секрет достала, что тысячу
рублей давали — не открывает тот человек, да и дело с
концом!
— Ну, это все пустяки! — успокаивал Карачунский. — Другой делянки никому не дадим… Пусть Мыльников, по условию, до десятой сажени дойдет, и
конец делу. Свои работы поставим… Да и убытка компании от этой жилки нет никакого: он обязан сдавать по полтора
рубля золотник… Даже расчет нам иметь даровую разведку. Вот мы сами ничего не можем найти, а Мыльников нашел.
В письме Петрухиной матери было писано, во-первых, благословение, во-вторых, поклоны всех, известие о смерти крестного и под
конец известие о том, что Аксинья (жена Петра) «не захотела с нами жить и пошла в люди. Слышно, что живет хорошо и честно». Упоминалось о гостинце,
рубле, и прибавлялось то, что уже прямо от себя, и слово в слово, пригорюнившаяся старуха, со слезами на глазах, велела написать дьяку...
На
конце ее не длинной, но толстой, жесткой черной косы, лежавшей между плеч худой спины, был привешен серебряный
рубль; такие же черные, смородинные глаза, как у отца и брата, весело блестели в молодом, старавшемся быть строгим лице.
Заплатить за бритьё — 1
рубль, за
конец на рикше — тот же
рубль, за бутылку простого кваса со льдом — 80 коп., за цыплёнка — 2
рубля и за бутылку шампанского — 15
рублей — кажется совершенно естественно.
У китайцев с водворением русских развились колоссальные аппетиты и за
конец проезда на рикше надо платить
рубль, да ещё с перспективой услышать...