Неточные совпадения
Иван Петрович Белкин
родился от честных и благородных родителей
в 1798 году
в селе Горюхине.
К тому же земли от
села пошли клином
в одну сторону, и на работу
в дальние полосы приходится ездить верст за десяток и дальше, оттого заполья и не знали сроду навоза, оттого и хлеб на них плохо
родился.
Родившись и воспитавшись
в чистоплотной немецкой семье и сама затем
в высшей степени чистоплотно жившая
в обоих замужествах, gnadige Frau чувствовала невыносимое отвращение и страх к тараканам, которых, к ужасу своему, увидала
в избе Ивана Дорофеева многое множество, а потому нетерпеливо желала поскорее уехать; но доктор,
в силу изречения, что блажен человек, иже и скоты милует, не торопился, жалея лошадей, и стал беседовать с Иваном Дорофеевым, от которого непременно потребовал, чтобы тот
сел.
Он не закричал, не встал, хотя ему очень жаль было этого дома,
в котором он
родился, вырос и с которым были связаны его детские воспоминания. Дом этот он любил как что-то родное, близкое его сердцу, и вот теперь этот дом горит перед его глазами, и он, Николай Герасимович, знает, что он сгорит, так как ни во дворе, ни на
селе пожарных инструментов нет, а дерево построенного восемьдесят лет тому назад дома сухо и горюче, как порох.
Наконец ушла. Плакала горько, утираясь кончиками платка, не видела дороги. И чем дальше отходила от тюрьмы, тем горючее лились слезы. Пошла назад к тюрьме, потом заблудилась дико
в городе, где
родилась, выросла, состарилась. Забрела
в какой-то пустынный садик с несколькими старыми, обломанными деревьями и
села на мокрой оттаявшей лавочке. И вдруг поняла: его завтра будут вешать.
Второй сын, Алексей Григорьевич,
родился в Лемешах 17 марта 1709 года. Он был сперва пастухом общественных стад, но его привлекательная внешность и приятный голос обратили на него внимание высшего духовенства. Причт
села Чемеры, к приходу которого принадлежали Лемеши, взял мальчика под свое попечение. Священнослужители обучили его грамоте и церковному пению, и по праздникам молодой Розум пленял своим чудным голосом чемеровских прихожан.
Так, род Дэонка
родился на ключике того же имени, впадающем
в реку Эльбин, Перминка получил свое название от местности Пермин, Актенка — с реки Мухеня, Соянка — от местности Соян (ниже
села Троицкого), Кофынка — от местности Кофынь, Марянка — из Маря, что на левом берегу Амура против
села Сарапульского.
— И как бы ты думала! почти на глазах у папеньки мы всю эту механику выполнили! Спит, голубчик, у себя
в спаленке, а мы рядышком орудуем! Да шепотком, да на цыпочках! Сама я, собственными руками, и рот-то ей зажимала, чтоб не кричала, и белье-то собственными руками убирала, а сынок-то ее — прехорошенький, здоровенький такой
родился! — и того,
села на извозчика, да
в воспитательный спровадила! Так что братец, как через неделю узнал, только ахнул: ну, сестра!
Тогда он снова
сел и, как Павел, тоже низко наклонил голову. Он не мог видеть красное лицо Петрухи, теперь важно надутое, точно обиженное чем-то, а
в неизменно ласковом Громове за благодушием судьи он чувствовал, что этот весёлый человек привык судить людей, как столяр привыкает деревяшки строгать. И
в душе Ильи
родилась теперь жуткая, тревожная мысль...
Напрасно бы стали мы искать окруженную топкими болотами долину, где некогда, по древним сказаниям, возвышалось на семи дубах неприступное жилище Соловья-разбойника; никто
в селе Карачарове не покажет любопытному путешественнику того места, где была хижина,
в которой
родился и сиднем сидел тридцать лет могучий богатырь Илья Муромец.
Николай Афанасьевич
родился под Москвой, недалеко от Сергиево-Троицкой лавры, близ
села Радонежа,
в маленькой деревеньке тестя его отца, бедного неслужащего дворянина. Первые годы детства он провел среди крестьянских детей, ничем от них не отличаясь, и до десяти лет ничему не учился, так что было полное основание полагать, что он останется «недорослем».
При лазарете состоял фельдшер, по фамилии Терентьев, из питомцев воспитательного дома. О его происхождении Теркин давно знал, и это их сблизило. Ведь и его отнесла бы мать
в воспитательный,
родись он не
в селе, а
в Москве или
в Петербурге.
В селе Кладенце «господа» не живали, народ был оброчный; кроме рекрутчины, почти ни на чем и не сказывался произвол вотчинной власти; всем орудовал мир; да и
родился он, когда все
село перешло уже
в временнообязанное состояние.
— Вот я прямо из нашего
села, где Василий Иваныч
родился и вырос, — добавил он
в сторону Хрящева.
И вот Ольга Федотовна, забрав это
в голову, слетала
в казенное
село к знакомому мужичку, у которого
родился ребенок; дала там денег на крестины и назвалась
в кумы, с тем чтобы кума не звали, так как она привезет своего кума.
Когда же у Вацлавской
родилась дочь, то Ядвига снова появилась около Анжелики Сигизмундовны
в качестве няни этого ребенка, а когда ему минул год, она прибыла с ними
в Москву, где Анжелика Вацлавская купила на имя Залесской ферму близ
села Покровского и,
поселив в ней свою бывшую няню, поручила ей охранение маленькой Рены, изредка и на короткое время приезжая навещать свою дочь и осыпая щедрыми благодеяниями старуху, не чаявшую души
в обеих своих воспитанницах.
Алексей Григорьевич Разумовский
родился в один год с нею, то есть
в 1709 году,
в маленьком
селе Лемешах [
Село Лемеши,
в 10 верстах от Козельца, стоит на болоте и
в настоящее время имеет всего 49 дворов с 174 жителями обоего пола.]
Или, лучше сказать, что даже не
рождаются, а только от времени до времени заносятся
в виде эффектного слуха со стороны, не
поселяя в столпах ни малейшей тревоги своим эфемерным появлением…
Расстались. Я вернулся домой и
в самом деле
сел писать чистосердечное признание… Как-то не пишется… Противно это излагать, какая я тряпка, что у меня всё
рождаются немцы, и я не могу этого прекратить.
— Вот, бабушка, — так начал мужик, — было времечко, живал ведь и я не хуже других:
в амбаре-то, бывало, всего насторожено вволюшку; хлеб-то, бабушка,
родился сам-шост да сам-сём, три коровы стояли
в клети, две лошади, — продавал почитай что кажинную зиму мало что на шестьдесят рублев одной ржицы да гороху рублев на десять, а теперь до того дошел, что радешенек, радешенек, коли сухого хлебушка поснедаешь… тем только и пробавляешься, когда вот покойник какой на
селе, так позовут псалтырь почитать над ним… все гривенку-другую дадут люди…
Писарев
родился 1803 года, июля 14-го, Орловской губернии, Елецкого уезда,
в селе Знаменском, принадлежавшем его отцу.
Родись он
в селе, его бы считали «ледащеньким», но приставили бы к соответственному делу — стадо пасти или гусей сгонять, и он все-таки пропитался бы и даже не был бы
в тягость; но среди культурного общества — он никуда не годился.
Я
родился от честных и благородных родителей
в селе Горюхине 1801 года апреля 1 числа и первоначальное образование получил от нашего дьячка. Сему-то почтенному мужу обязан я впоследствии развившейся во мне охотою к чтению и вообще к занятиям литературным. Успехи мои хотя были медленны, но благонадежны, ибо на десят<ом> году отроду я знал уже почти всё то, что поныне осталось у меня
в памяти, от природы слабой и которую по причине столь же слабого здоровья не дозволяли мне излишне отягощать.
Под именем Тужиловки Загоскин описал
село своего отца, Рамзай,
в котором он
родился и воспитался; некоторые черты
в характере героя романа, даже черты лица срисованы автором с самого себя: без сомнения, это обстоятельство способствовало теплоте и верности описания.
Михаил Николаевич Загоскин
родился 14 июля 1789 г., Пензенской губернии и уезда,
в селе Рамзае, принадлежавшем тогда его отцу.
Помня обещание, данное редактору одного из еженедельных изданий — написать святочный рассказ «пострашнее и поэффектнее», Павел Сергеич
сел за свой письменный стол и
в раздумье поднял глаза к потолку.
В его голове бродило несколько подходящих тем. Потерев себе лоб и подумав, он остановился на одной из них, а именно на теме об убийстве, имевшем место лет десять тому назад
в городе, где он
родился и учился. Обмокнув перо, он вздохнул и начал писать.
— Я был еще совсем молодым человеком и только с месяц или два получил место земского заседателя именно
в том участке, где находилось
село,
в котором
родился Кузьмич, —
в этом даже
селе была моя резиденция.