Неточные совпадения
Во
время покосов не глядел он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под ними рядами высокой травы; он глядел вместо того на какой-нибудь в стороне извив
реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек; он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя в то же
время пристально вздоль
реки, где в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Говорят вон, в Севастополе, сейчас после Альмы, [После поражения русской армии в сражении на
реке Альме 8 сентября 1854 г. во
время Крымской войны (1853–1856).] умные-то люди уж как боялись, что вот-вот атакует неприятель открытою силой и сразу возьмет Севастополь; а как увидели, что неприятель правильную осаду предпочел и первую параллель открывает, так куды, говорят, обрадовались и успокоились умные-то люди-с: по крайности на два месяца, значит, дело затянулось, потому когда-то правильной-то осадой возьмут!
Тарас видел, как смутны стали козацкие ряды и как уныние, неприличное храброму, стало тихо обнимать козацкие головы, но молчал: он хотел дать
время всему, чтобы пообыклись они и к унынью, наведенному прощаньем с товарищами, а между тем в тишине готовился разом и вдруг разбудить их всех, гикнувши по-казацки, чтобы вновь и с большею силой, чем прежде, воротилась бодрость каждому в душу, на что способна одна только славянская порода — широкая, могучая порода перед другими, что море перед мелководными
реками.
Коли
время бурно, все превращается оно в рев и гром, бугря и подымая валы, как не поднять их бессильным
рекам; коли же безветренно и тихо, яснее всех
рек расстилает оно свою неоглядную склянную поверхность, вечную негу очей.
Но в это
время пускали ездоков, и все разговоры прекратились. Алексей Александрович тоже замолк, и все поднялись и обратились к
реке. Алексей Александрович не интересовался скачками и потому не глядел на скакавших, а рассеянно стал обводить зрителей усталыми глазами. Взгляд его остановился на Анне.
Гладиатор и Диана подходили вместе, и почти в один и тот же момент: раз-раз, поднялись над
рекой и перелетели на другую сторону; незаметно, как бы летя, взвилась за ними Фру-Фру, но в то самое
время, как Вронский чувствовал себя на воздухе, он вдруг увидал, почти под ногами своей лошади, Кузовлева, который барахтался с Дианой на той стороне
реки (Кузовлев пустил поводья после прыжка, и лошадь полетела с ним через голову).
— Вот, если б вся жизнь остановилась, как эта
река, чтоб дать людям
время спокойно и глубоко подумать о себе, — невнятно, в муфту, сказала она.
Сам адмирал, капитан (теперь адмирал) Посьет, капитан Лосев, лейтенант Пещуров и другие, да человек осьмнадцать матросов, составляли эту экспедицию, решившуюся в первый раз, со
времени присоединения Амура к нашим владениям, подняться вверх по этой
реке на маленьком пароходе, на котором в первый же раз спустился по ней генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьев.
«Чего не поспеть, поспеете! — заметил смотритель и опять спросил перевозчиков по-якутски, во сколько
времени они перевезут меня через
реку.
Макомо старался взбунтовать готтентотских поселенцев против европейцев и был, в 1833 году, оттеснен с своим племенем за
реку в то
время, когда еще хлеб был на корню и племя оставалось без продовольствия.
Кучера не знали брода, но в это
время переходили
реку готтентоты с волами: по их следам проехали и мы.
Но их мало, жизни нет, и пустота везде. Мимо фрегата редко и робко скользят в байдарках полудикие туземцы. Только Афонька, доходивший в своих охотничьих подвигах, через леса и
реки, и до китайских, и до наших границ и говорящий понемногу на всех языках, больше смесью всех, между прочим и наречиями диких, не робея, идет к нам и всегда норовит прийти к тому
времени, когда команде раздают вино. Кто-нибудь поднесет и ему: он выпьет и не благодарит выпивши, не скажет ни слова, оборотится и уйдет.
Вы, конечно, с жадностью прочтете со
временем подробное и специальное описание всего корейского берега и
реки, которое вот в эту минуту, за стеной, делает сосед мой Пещуров, сильно участвующий в описи этих мест.
Они тем легче могли успеть в своем намерении, что в это
время своеволие глуповцев дошло до размеров неслыханных. Мало того что они в один день сбросили с раската и утопили в
реке целые десятки излюбленных граждан, но на заставе самовольно остановили ехавшего из губернии, по казенной подорожной, чиновника.
Через полтора или два месяца не оставалось уже камня на камне. Но по мере того как работа опустошения приближалась к набережной
реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний, ближайший к
реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а
река не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее был крут, а другой представлял луговую низину, на далекое пространство заливаемую в весеннее
время водой. Бред продолжался.
Громадные кучи мусора, навоза и соломы уже были сложены по берегам и ждали только мания, чтобы исчезнуть в глубинах
реки. Нахмуренный идиот бродил между грудами и вел им счет, как бы опасаясь, чтоб кто-нибудь не похитил драгоценного материала. По
временам он с уверенностию бормотал...
Полагаю, впрочем, что за разлитием
рек, по весеннему нынешнему
времени, голова сия и ныне находится где-либо в бездействии.
Таким образом продолжалось все
время, покуда Угрюм-Бурчеев разрушал старый город и боролся с
рекою.
Воз с знакомыми нам пассажирами взъехал в это
время на мост, и
река во всей красоте и величии, как цельное стекло, раскинулась перед ними.
У него не ставало терпения купаться в этой возне, суете, в черновой работе, терпеливо и мучительно укладывать силы в приготовление к тому праздничному моменту, когда человечество почувствует, что оно готово, что достигло своего апогея, когда настал бы и понесся в вечность, как
река, один безошибочный, на вечные
времена установившийся поток жизни.
Среди московских трактиров был один-единственный, где раз в году, во
время весеннего разлива, когда с верховьев Москвы-реки приходили плоты с лесом и дровами, можно было видеть деревню. Трактир этот, обширный и грязный, был в Дорогомилове, как раз у Бородинского моста, на берегу Москвы-реки.
Топили в старые
времена только дровами, которые плотами по половодью пригонялись с верховьев Москвы-реки, из-под Можайска и Рузы, и выгружались под Дорогомиловым, на Красном лугу. Прибытие плотов было весенним праздником для москвичей. Тысячи зрителей усеивали набережную и Дорогомиловский мост...
Мы попали на Тютихе в то
время, когда кета шла из моря в
реки метать икру. Представьте себе тысячи тысяч рыб от 3,3 до 5 кг весом, наводняющих
реку и стремящихся вверх, к порогам. Какая-то неудержимая сила заставляет их идти против воды и преодолевать препятствия.
Тут мы нашли брошенные инородческие юрты и старые развалившиеся летники. Дерсу мне сообщил, что раньше на
реке Ното жили удэгейцы (четверо мужчин и две женщины с тремя детьми), но китайцы вытеснили их на
реку Ваку. В настоящее
время по всей долине Ното охотничают и соболюют одни манзы.
Длина всей
реки 68 км. Протекает она по типичной денудационной долине, которая как бы слагается из ряда обширных котловин. Особенно это заметно около ее притоков. В долине Тадушу сильно развиты речные террасы. Они тянутся все
время то с одной, то с другой стороны почти до самых истоков.
В долине
реки Сальной можно наблюдать весьма интересные образования. Вода, стекающая с горы, по узким ложбинам выносит массы песка и щебня. По выходе в долину материал этот складывается в большие конусы, которые тем больше, чем длиннее и глубже ущелье. Вероятно, конусы эти нарастают периодически, во
время сильных ливней, потому что только масса быстро двигающейся воды способна переносить столь крупные обломки горной породы.
Деревня Нотохоуза — одно из самых старых китайских поселений в Уссурийском крае. Во
времена Венюкова (1857 год) сюда со всех сторон стекались золотопромышленники, искатели женьшеня, охотники и звероловы. Старинный путь, которым уссурийские манзы сообщались с постом Ольги, лежал именно здесь. Вьючные караваны их шли мимо Ното по
реке Фудзину через Сихотэ-Алинь к морю. Этой дорогой предстояло теперь пройти и нам.
Воспользовавшись этим
временем, я отправился к деревне Нотохоуза, расположенной недалеко от устья
реки. Последняя получила свое название от китайского слова «науту» (ното), что значит «енот» (44° 39' с. ш. и 134° 56' в. д. от Гринвича — по Гамову). Такое название китайцы дали
реке по той причине, что раньше здесь водилось много этих животных.
Я знал, что
река здесь отклоняется к северо-востоку и впадает в восточный угол залива Лебяжьего, названного так потому, что во
время перелетов здесь всегда держится много лебедей.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине — это сама
река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во
время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Начиная с 7 июля погода снова стала портиться. Все
время шли дожди с ветром. Воспользовавшись непогодой, я занялся вычерчиванием маршрутов и обработкой путевых дневников. На эту работу ушло 3 суток. Покончив с ней, я стал собираться в новую экспедицию на
реку Арзамасовку. А.И. Мерзлякову было поручено произвести съемку Касафуновой долины и Кабаньей пади, а Г.И. Гранатман взялся произвести рекогносцировку в направлении Арзамасовка — Тадушу.
Река Улахе течет некоторое
время в направлении от юга к северу.
Она долгое
время придерживается правого берега
реки и только в верховьях переходит на другую сторону.
К сожалению, в свое
время он ниоткуда не получал поддержки, бросил все, перекочевал на
реку Нельму, где и умер.
Река Улахе течет некоторое
время в направлении от юга к северу, но потом вдруг на высоте фанзы Линда-Пау круто поворачивает на запад.
Кроме лиц, перечисленных в приказе, в экспедиции приняли еще участие: бывший в это
время начальником штаба округа генерал-лейтенант П.К. Рутковский и в качестве флориста — лесничий Н.А. Пальчевский. Цель экспедиции — естественно-историческая. Маршруты были намечены по
рекам Уссури, Улахе и Фудзину по десятиверстной и в прибрежном районе — по сорокаверстной картам издания 1889 года.
Мы тихонько двинулись вперед, стараясь не шуметь. Гольд повел нас осыпями по сухому ложу речки и избегая тропинок. Часов в 9 вечера мы достигли
реки Иодзыхе, но не пошли в фанзы, а остались ночевать под открытым небом. Ночью я сильно зяб, кутался в палатку, но сырость проникала всюду. Никто не смыкал глаз. С нетерпением мы ждали рассвета, но
время, как назло, тянулось бесконечно долго.
Река Ольга состоит из 2 речек одинаковой величины со множеством мелких притоков, отчего долина ее кажется широкой размытой котловиной. Раньше жители поста Ольги сообщались с заливом Владимира по тропе, проложенной китайскими охотниками. Во
время русско-японской войны в 1905 году в заливе Владимира разбился крейсер «Изумруд». Для того чтобы имущество с корабля можно было перевезти в пост Ольги, построили колесную дорогу. С того
времени между обоими заливами установилось правильное сообщение.
Весь следующий день мы провели в беседе.
Река Санхобе являлась крайним пунктом нашего путешествия по берегу моря. Отсюда нам надо было идти к Сихотэ-Алиню и далее на Иман. На совете решено было остаться на Санхобе столько
времени, сколько потребуется для того, чтобы подкрепить силы и снарядиться для зимнего похода.
Река Санхобе (на картах — Саченбея и по-удэгейски Санкэ) состоит из 2
рек одинаковой величины — Сицы (по-китайски — Западный приток) и Дунцы (Восточный приток). Путь мой на Иман, на основании расспросных сведений, был намечен по
реке Дунце. Поэтому я решил теперь, пока есть
время, осмотреть
реку Сицу. На эту работу у меня ушло ровно семь суток.
Вчера мы до того были утомлены, что далее не осмотрелись как следует, было не до наблюдений. Только сегодня, после сытного завтрака, я решил сделать прогулку по окрестностям. В средней части долина
реки Аввакумовки шириной около 0,5 км. С правой стороны ее тянутся двойные террасы, с левой — скалистые сопки, состоящие из трахитов, конгломератов и брекчий. Около террас можно видеть длинное болото. Это место, где раньше проходила
река. Во
время какого-то большого наводнения она проложила себе новое русло.
Колесная дорога, проложенная китайцами по долине Вай-Фудзина, дважды проходит по
реке вброд, что является большим препятствием для сообщений во
время наводнения.
Во
время последнего наводнения вода размыла ложе
реки шириной до 100 сажен.
Река Каимбе (по-орочски — Кая) на картах значится Каембэ. Она такой же величины, как
река Мулумбе, только впадает непосредственно в море. С левой стороны ее тянется длинная и высокая терраса, уже разрушенная
временем. Терраса эта является древним берегом лагуны и имеет наклон к озеру и обрывистые края к морю.
Край начал утрачивать свою оригинальность и претерпевать то превращение, которое неизбежно несет за собой цивилизация. Изменения произошли главным образом в южной части страны и в низовьях правых притоков
реки Уссури, горная же область Сихотэ-Алинь к северу от 45° широты и поныне осталась такой же лесной пустыней, как и во
времена Будищева и Венюкова (1857–1869).
Долина Вай-Фудзина богата террасами. Террасы эти идут уступами, точно гигантские ступени. Это так называемые «пенеплены». В древние геологические периоды здесь были сильные денудационные процессы [От слова «денудация» — процесс разрушения и сноса горных пород под влиянием воздуха, воды, ледников. (Прим. ред.)], потом произошло поднятие всей горной системы и затем опять размывание. Вода в
реках в одно и то же
время действовала и как пила, и как напильник.
Я погрелся у огня и хотел уже было пойти назад в юрту, но в это
время увидел в стороне, около
реки, отсвет другого костра.
Во
время наводнения в 1904 году
река прорвала эту плотину и вышла прямо к бухте.
Я переехал в Хабаровск, где Приамурский отдел Русского географического общества предложил мне организовать экспедицию для обследования хребта Сихотэ-Алинь и береговой полосы в Уссурийском крае: от залива Ольги на север, насколько позволит
время, а также верховьев
рек Уссури и Имана.
Общее направление
реки Вай-Фудзина юго-восточное. В одном месте она делает излом к югу, но затем выпрямляется вновь и уже сохраняет это направление до самого моря. На западе ясно виднелся Сихотэ-Алинь. Я ожидал увидеть громаду гор и причудливые острые вершины, но передо мной был ровный хребет с плоским гребнем и постепенным переходом от куполообразных вершин к широким седловинам.
Время и вода сделали свое дело.