Неточные совпадения
Двери размахиваются, и толпа мужиков, баб, мальчишек вторгается в сад. В самом деле, привели Андрея — но в каком виде: без сапог, с разорванным платьем и с
разбитым носом или у него самого, или у другого мальчишки.
Из отворенной
двери вместе с удушающей струей махорки, пьяного перегара и всякого человеческого зловония оглушает смешение самых несовместимых звуков. Среди сплошного гула резнет высокая нота подголоска-запевалы, и грянет звериным ревом хор пьяных голосов, а над ним звон
разбитого стекла, и дикий женский визг, и многоголосая ругань.
К полуночи этот переулок, самый воздух которого был специфически зловонен, гудел своим обычным шумом, в котором прорывались звуки то
разбитого фортепьяно, то скрипки, то гармоники; когда отворялись
двери под красным фонарем, то неслись пьяные песни.
Не ожидая из этой
двери появления самого графа, Антон Антонович, нервно
разбитый долгим ожиданием, вздрогнул и остановился, как вкопанный, широко раскрытыми, почти полными ужаса глазами глядя на приближающегося к нему властного хозяина.
Когда кончилась процедура поцелуев, Лариса, как
разбитая, обернулась назад и попятилась: пред нею, в
дверях, стояла совсем одетая Форова.
Грянул выстрел. Звякнула
разбитая ваза, мы замерли от страшной неожиданности. Кто-то в испуге крикнул «доктора», входивший лакей что-то уронил и выбежал из
двери…
Вдруг — треск и раскатывающийся звон
разбитого стекла. У входа, в
дверях, стоял Спирька. Рубашка была запачкана грязью, ворот с перламутровыми пуговками оборван, волосы взлохмачены, а в каждой руке он держал по кирпичине. Одна за другою обе полетели в окна. Звон и грохот. Ребята растерялись. А Спирька в пьяном исступлении хватал кирпич за кирпичом из кучи, наваленной для ремонта прямо за
дверью, и метал в окна.
Передняя, в виде узкого коридора, замыкалась
дверью в глубине, а справа другая
дверь вела в контору. Все глядело необыкновенно чисто: и вешалка, и стол с зеркалом, и шкап,
разбитый на клетки, с медными бляшками под каждой клеткой.
Едва только произнес Фома последнее слово, как дядя схватил его за плечи, повернул, как соломинку, и с силою бросил его на стеклянную
дверь, ведшую из кабинета во двор дома. Удар был так силен, что притворенные
двери растворились настежь, и Фома, слетев кубарем по семи каменным ступенькам, растянулся на дворе.
Разбитые стекла с дребезгом разлетелись по ступеням крыльца.
Любовники остановились у
дверей ледяного дома. Чудное это здание, уж заброшенное, кое-где распадалось; стража не охраняла его;
двери сломанные лежали грудою. Ветер, проникая в
разбитые окна, нашептывал какую-то волшебную таинственность. Будто духи овладели этим ледяным дворцом. Два ряда елей с ветвями, густо опушенными инеем, казались рыцарями в панцирях матового серебра, с пышным страусовым панашом на головах.
Я вышел на площадь. Красными точками сквозь туман мерцали фонари двух-трех запоздавших торговок съестными припасами. В нескольких шагах от
двери валялся в грязи человек, тот самый, которого «убрали» по мановению хозяйской руки с пола трактира… Тихо было на площади, только сквозь кой-где
разбитые окна «Каторги» глухо слышался гомон, покрывавшийся то октавой Лаврова, оравшего «многую лету», то визгом пьяных «теток...
За стеною началось что-то дикое. Глухо звучали удары,
разбитая посуда звенела, падали стулья, и из шума неслись отрывистые, стонущие рыдания Александры Михайловны, похожие на безумный смех. Несколько раз она пыталась выбежать, но
дверь была заперта.
Он зашел в «Сербию», сел в угол к столику и спросил коньяку. Андрей Иванович хорошо знал, как он страшен во хмелю, и хотел раньше напиться. В трактире посетителей было мало; стекольщик вставлял стекло в
разбитой стеклянной
двери, буфетчик сидел у выручки и пил чай.
Успокоительно прозвучал мягкий голос Соловьева и утонул в новом взрыве слов
разбитого человека. Он внёс с собою вихрь страха, Климков сразу закружился, утонул в шёпоте его тревожной речи, был ослеплён движениями изломанного тела, мельканием трусливых рук и ждал, что вот что-то огромное, чёрное ворвётся в
дверь, наполнит комнату и раздавит всех.
Храни его бог от тощих деревьев,
разбитых окон, серых стен и
дверей, сбитых рваной клеенкой.
Открытые настежь
двери людских изб, погребов и сараев,
разбитые там и сям бочки и бочонки указывали на то, что дворня разбежалась и что опричники вдосталь похозяйничали во владениях опального боярина.
Уцелели только несколько изб, но и те стояли с
разбитыми стеклами в окнах и с сорванными с петель
дверьми.
Зайдите-ка с заднего крыльца — вам бросятся в глаза кучи сора, в которых и завитки огуречной кожи, и
разбитая посуда, и пучки волос; тут же обледенелые потоки помоев, клочки рогожек на
дверях и художнические эскизы мелом национальной школы живописи; вас обдаст удушливый запах, который пропитает в один миг вашу одежду.
Мы заткнули
разбитое окно казенной подушкой. Запах несколько уменьшился, или мы притерпелись, но только тоскливое чувство, внушенное нашей беспомощностью, тишиной, бездеятельностью одиночки, из острого стало переходить в тупое, хроническое… Мы стали прислушиваться к тихому жужжанию внешней жизни, прорывавшемуся сквозь крепкие
двери.
Его большая голова вертелась во все стороны, голос срывался, глаза налились испугом, на щеках блестели капли пота или слез. Трактир был полон, трещали стулья и столы, с улицы теснился в
дверь народ, то и дело звенели жалобно
разбитые стекла, и Семянников плачевно кричал тонким голосом...
— Кто там? — послышался, наконец, из соседней комнаты
разбитый голос, и вслед за тем
дверь из нее отворилась, и в нее выглянул белокурый, мозглявый старичок, с поднятыми вверх тараканьими усами, в худеньком, стареньком беличьем халате.
Из-за
двери, откуда стреляли выскальзывает полуодетая женщина и быстро пробегает, что-то крича в столовую; за нею, стукнувшись о притолку, выбегает высокий, без пиджака, мужчина и еще раз стреляет ей вслед: со стены сверху валятся осколки
разбитой тарелки.