Неточные совпадения
Есть только один исторический
путь к достижению высшей всечеловечности, к единству человечества —
путь национального роста и развития, национального
творчества.
Наивысшее достижение и на этом
пути нам являют святые, которые всю свою жизнь превращают в благоуханный плод духовного
творчества.
Лишь таким узрением вообще и может нечто твориться (и это не только в искусстве, но и в философии с наукой), и, напротив, настоящее
творчество не достигается хозяйственно-техническим
путем с его закономерной непрерывностью, ибо незакономерность и прерывность есть отличительная его черта.
Творчество есть кремнистый
путь восхождения, где Симону Киренеянину возлагается на плечи, помимо его воли, тяжелый крест [См.: Мф. 27:32.].
Не должны быть закрываемы
пути этого
творчества, и, однако, должно быть аскетически блюдомо послушание веры, святоотеческое православие.
См. также характеристику
творчества Скрябина («обреченный апокалиптик», «эротизм», «похоть мистической власти» и т. д.) в кн.: Флоровского Г.
Пути русского богословия.
Он направил духовные поиски на неверные
пути, и теперь надо снова возвратить их к исходному пункту и прежде всего поставить принципиальный вопрос: можно ли говорить в применении к человеческому
творчеству о теургии, θεοΰ έργον, о богодействе?
Подлинное же
творчество человека должно в героическом усилии прорвать порабощающее царство объективации, кончить роковой
путь ее и выйти на свободу, к преображенному миру, к миру экзистенциальной субъективности и духовности, то есть подлинности, к царству человечности, которая может быть лишь царством богочеловечности.
Это есть
путь человека, человек должен пройти через
творчество культуры и цивилизации.
Когда мой духовный
путь привел меня в близкое соприкосновение с миром православным, то я ощутил ту же тоску, которую ощущал в мире аристократическом и в мире революционном, увидел то же посягательство на свободу, ту же вражду к независимости личности и к
творчеству.
Свобода не есть самозамыкание и изоляция, свобода есть размыкание и
творчество,
путь к раскрытию во мне универсума.
Мистерия
творчества не противополагается мистерии искупления, она есть другой момент духовного
пути, другой акт мистической драмы.
Такого заряда хватило бы на несколько лет. И, конечно, в этом первоначальном захвате сценического
творчества и по репертуару и по игре заложено было ядро той скрытой писательской тяги, которая вдруг в конце 50-х годов сказалась в замысле комедии и толкнула меня на
путь писателя.
Человечество, как бы предоставленное самому себе в делах этого мира, в историческом
творчестве культуры и общественности, беспомощно строило свою антропологию, свое человеческое учение об обществе и о
пути истории.
Отношение к «миру» остается аскетическим навеки, так как Христос заповедал не любить «мира», ни того, что в «мире», но освящается
творчество, как
путь к новому Космосу.
Утверждение свободы внутренней, свободы духа, свободы во Христе не может не вести к творческому перерождению всего общества и всей природы, к
творчеству истории как
пути к спасению и избавлению от зла и страданий.
Но и в нем райское достигается через
творчество человека, через
путь человека, а не через возврат к первоначальной природе.
Когда человек вступил на
путь самоусовершенствования, все равно католического, православного, толстовского, йогического, теософического и еще какого-либо, то он может оказаться потерянным для
творчества.
И
творчество есть также
путь излечения.
Поэтому
творчество есть
путь борьбы с пошлостью.
Творчество есть
путь освобождения.
Творчество, творческое вдохновение есть
путь победы над страхом, т. е. над основным аффектом жизни, порожденным первородным грехом.
Жертвенное преодоление общественной буржуазности, буржуазной отяжеленности и буржуазного испуга есть уже
путь к
творчеству новой, небывшей еще жизни, новому, небывшему еще общению людей.
Путь к
творчеству теургическому лежит через жертву и отречение.
Религиозная проблема
творчества — проблема о
путях иного религиозного опыта, о создании иного бытия.
И в
творчестве побеждается грех и сгорает тьма, но это иной
путь духа, чем
путь покаяния.
Путь личного очищения и восхождения (в йогизме, в христианской аскетике, в толстовстве, в оккультизме) может быть враждебен
творчеству.
Из откровения об искуплении нельзя вывести прямым
путем откровения о
творчестве.
Но само это религиозное оправдание
творчества предполагает внеположность
творчества религиозному
пути.
Это вплотную подводит к проблеме
творчества космической общественности, т. е. к переходу на иной мировой
путь [Н. Федоров был близок к постановке проблемы космической общественности.
Символизм есть
путь, а не последняя цель, символизм — мост к
творчеству нового бытия, а не само новое бытие.
Этика
творчества должна быть отделена от
путей человекобожества, ибо в ней возвышение и обожествление человека совершается через Абсолютного Человека — Христа, через Богочеловека.
То, что тайна
творчества и
пути его сокрыты в Священном Писании, в этом — премудрый эзотеризм христианства.
Варварский дионисизм, не просветленный мировым Логосом, — препятствие на
пути наступления религиозной эпохи
творчества.
Творчество жизни оправдывают христианской моралью лишь
путем безграничного насилия над Евангелием.
Св. Мефодий дает единственное в своем роде оправдание полового акта как проводника Божественного
творчества людей как
пути, которым творит Бог-Художник.
Творчество предполагает обнищание, отмирание «мира», и последняя бедность есть
путь к новому
творчеству.
Принудительное откровение
творчества как закона, как наставления в
пути противоречило бы Божьей идее о свободе человека, Божьей воле увидеть в человеке творца, отображающего Его божественную природу.
Путь освобождения от «мира» для
творчества новой жизни и есть
путь освобождения от греха, преодоление зла, собирание сил духа для жизни божественной.
В этом лике своем церковь раскроет зрелому человеку, корчащемуся от религиозной муки, безмерную и безграничную свободу
творчества в Духе, множественность индивидуальных
путей в Боге.
Так раскрывается спонтанность и автономность человека в
творчестве, свободная активность человека на
пути к Христу Грядущему.
А
путь ко всякому
творчеству лежит через жертвенность.
Дело Пушкина не может быть религиозно оценено, ибо гениальность не признается
путем духовного восхождения,
творчество гения не считается религиозным деланием.
По-разному пытались сочетать аскетический христианский
путь с оправданием мирского
творчества, т. е. культуры.
Также неразрывно связана эротика с
творчеством. Эротическая энергия — вечный источник
творчества. И эротическое соединение для творческого восхождения совершается. Также неразрывно связана эротика с красотой. Эротическое потрясение —
путь выявления красоты в мире.
Это —
путь теургического
творчества.
Она сознается как препятствие на
пути к
творчеству бытия.
Перед нами открылись два моральных
пути: послушание и
творчество, устроение «мира» и восхождение из «мира».
Поэтому
путь христианской морали — через жертву к
творчеству, через отречение от мира сего и его соблазнительных благ к
творчеству мира иного и иной жизни.
Духовная работа смирения и послушания — лишь моменты
пути, цель же — в
творчестве новой жизни.