Неточные совпадения
Тьфу,
господи прости! Пять тысяч раз
Твердит одно и то же!
То Софьи Павловны на свете нет пригоже,
То Софья Павловна больна.
Скажи, тебе понравилась она?
Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?
Долго еще находился Гриша в этом положении религиозного восторга и импровизировал молитвы. То твердил он несколько раз сряду: «
Господи помилуй», но каждый раз с новой силой и выражением; то говорил он: «
Прости мя,
господи, научи мя, что творить… научи мя, что творити,
господи!» — с таким выражением, как будто ожидал сейчас же ответа на свои слова; то слышны были одни жалобные рыдания… Он приподнялся на колени, сложил руки на груди и замолк.
«
Господи,
прости мне всё!» проговорила она, чувствуя невозможность борьбы.
Но когда он вернулся от доктора и увидал опять ее страдания, он чаще и чаще стал повторять: «
Господи,
прости, помоги», вздыхать и поднимать голову кверху: и почувствовал страх, что не выдержит этого, расплачется или убежит.
Но, глядя на нее, он опять видел, что помочь нельзя, и приходил в ужас и говорил: «
Господи,
прости и помоги».
—
Господи, помилуй!
прости, помоги! — твердил он как-то вдруг неожиданно пришедшие на уста ему слова. И он, неверующий человек, повторял эти слова не одними устами. Теперь, в эту минуту, он знал, что все не только сомнения его, но та невозможность по разуму верить, которую он знал в себе, нисколько не мешают ему обращаться к Богу. Всё это теперь, как прах, слетело с его души. К кому же ему было обращаться, как не к Тому, в Чьих руках он чувствовал себя, свою душу и свою любовь?
«
Господи,
прости и помоги», не переставая твердил он себе, несмотря на столь долгое и казавшееся полным отчуждение, чувствуя, что он обращается к Богу точно так же доверчиво и просто, как и во времена детства и первой молодости.
Ах, она чертовка,
прости,
Господи, мое согрешенье!» Я, признаюсь, вспыхнул.
Прощай!»
Господи! как мне тут грустно стало!..
Ведь он такой пес, собака,
прости,
Господи, мое прегрешенье, знает, на кого налечь.
Ведь он Антиповых-то сыновей без очереди в некруты отдал, мошенник беспардонный, пес,
прости,
Господи, мое прегрешенье!
Я в памяти своей никак не мог сжать в один узел всех заслуг покойного дюка, оттого (к стыду моему) был холоден к его кончине, даже еще (
прости мне,
Господи!) подосадовал на него, что он помешал мне торжественным шествием по улицам, а пуще всего мостками, осмотреть, что хотелось.
Пришли два якута и уселись у очага. Смотритель сидел еще минут пять, понюхал табаку, крякнул, потом стал молиться и наконец укладываться. Он со стонами, как на болезненный одр, ложился на постель. «
Господи,
прости мне грешному! — со вздохом возопил он, протягиваясь. — Ох, Боже правый! ой-о-ох! ай!» — прибавил потом, перевертываясь на другой бок и покрываясь одеялом. Долго еще слышались постепенно ослабевавшие вздохи и восклицания. Я поглядывал на него и наконец сам заснул.
Сам черт,
господи прости меня за это гадкое слово, не мог бы понять ее.
— Нет, не могу допустить. Брат, — проговорил вдруг с засверкавшими глазами Алеша, — ты сказал сейчас: есть ли во всем мире существо, которое могло бы и имело право
простить? Но существо это есть, и оно может все
простить, всех и вся и за всё, потому что само отдало неповинную кровь свою за всех и за всё. Ты забыл о нем, а на нем-то и созиждается здание, и это ему воскликнут: «Прав ты,
Господи, ибо открылись пути твои».
21. Тогда Петр приступил к нему и сказал, — читал он дальше: —
Господи! сколько раз
прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз?
—
Прости ему,
Господи: сам не знает, что говорит! Эй, Борюшка, не накликай беду! Не сладко покажется, как бревно ударит по голове. Да, да, — помолчавши, с тихим вздохом прибавила она, — это так уж в судьбе человеческой написано, — зазнаваться. Пришла и твоя очередь зазнаться: видно, наука нужна. Образумит тебя судьба, помянешь меня!
—
Господи,
прости меня грешного!
Господи, сохрани мою бедную, несчастную маму!
— Поди тут угоди, когда сама не знает, чего хочет… проклятая жисть, каторжная! Хоть бы одно что,
прости,
господи, мое согрешение, — бормотала она, размахивая руками.
Господи,
господи, будь милостив,
прости мне грехи мои!
Но ему до того понравились эти часы и до того соблазнили его, что он наконец не выдержал: взял нож и, когда приятель отвернулся, подошел к нему осторожно сзади, наметился, возвел глаза к небу, перекрестился и, проговорив про себя с горькою молитвой: «
Господи,
прости ради Христа!» — зарезал приятеля с одного раза, как барана, и вынул у него часы.
— Сохрани
господи, — криво улыбался Ипполит, — но меня больше всего поражает чрезвычайная эксцентричность ваша, Лизавета Прокофьевна; я, признаюсь, нарочно подвел про Лебедева, я знал, как на вас подействует, на вас одну, потому что князь действительно
простит, и, уж наверно,
простил… даже, может, извинение в уме подыскал, ведь так, князь, не правда ли?
—
Господи,
прости раба твоего Михея! — взмолился Анфим, погоняя лошадь.
Кончая брань, вздыхал он глубоко и вполголоса Богу жалобился, набожно приговаривая: «Ох,
Господи, Царю Небесный,
прости наши великие согрешения!..» А чуть что не по нем — зарычит, аки зверь, обругает на чем свет стоит, а найдет недобрый час — и тычком наградит.
А у самой на уме: «А ну, как помрет,
прощай тогда и рыбка, и мучка, и дровишки… Хоша и непутный и самый непостоянный человек, а все-таки продли ему веку,
Господи!»
Прости меня,
Господи,
прости, владычица Богородица,
простите, ангелы, архангелы, херувимы, серафимы и вся сила небесная!..
— Что я наделала! — подбегая к ней, вскрикнула Дуня. — Ты так крепко спала, а я разбудила!..
Господи!.. Да что ж это!..
Прости меня, глупую,
прости, Варенька, неопасливую.
— Возьми кого знаешь, хоть всех бери — дело твое, — сказала Манефа. — Да началь их хорошенько, чтоб не очень ротозейничали. Не то, до меня не доведя, в погреб на лед озорниц сажай… Ну,
прощай, Виринеюшка, не держу тебя, ступай к своим делам, управляйся с Богом, помогай тебе
Господи!
— С колдуньей, матушка… С Егорихой!.. — сказала Виринея и, перекрестясь, примолвила: —
Прости,
Господи, моя согрешения!..
— Келейную выдам, пригляднее будет, — молвила Манефа. — С Фленушкой завтра пришлю, только уж ты побереги ее ради Господа, жемчуг-от не осыпался бы, древня уж больно икона-то… Ну, управляйся же, матушка, с Богом. Пособи тебе
Господи. Покуда
прощай, а пойдешь — кликни ко мне Виринею.
Таким раем, таким богоблагодатным жительством показался ему Красноярский скит, что, не будь жены да дочерей, так хоть век бы свековать у отца Михаила. «Нет, — думал Патап Максимыч, — не чета здесь Городцу, не чета и бабьим скитам… С Рогожским потягается!.. Вот благочестие-то!.. Вот они, земные ангелы, небесные же человеки… А я-то, окаянный, еще выругал их непригожими словами!..
Прости,
Господи, мое согрешение!»
— Оборони
Господи! — воскликнула Манефа, вставая со стула и выпрямляясь во весь рост. —
Прощай, Фленушка… Христос с тобой… — продолжала она уже тем строгим, начальственным голосом, который так знаком был в ее обители. — Ступай к гостям… Ты здесь останешься… а я уеду, сейчас же уеду… Не смей про это никому говорить… Слышишь? Чтоб Патап Максимыч как не узнал… Дела есть, спешные — письма получила… Ступай же, ступай, кликни Анафролию да Евпраксеюшку.
— Доктор, голубчик! Дорогой! — в экстазе твердила мать. — Вы понимаете ли, что вы для меня сделали?.. Нет, вы не поймете!..
Господи, как мне вам сказать?.. Когда я буду умирать, у меня в голове один вы будете! Вы не знаете, я дала обет Скорбящей Божьей Матери… Как мне вас отблагодарить, я навеки ваша должница неоплатная!.. Доктор!..
Простите…
«
Господи,
прости мои согрешения!», проговорил он, всплеснув руками, приподнялся и без чувств упал навзничь.
— Растет сиротинушка, все папу вспоминает, несмышленыш еще, так я,
прости мне,
Господи, ему не сказывала, что нет у него ни отца, ни имени, а привязалась я к нему, как на самом деле к сыну… уж так привязалась.
— Ишь, рассудил, как по писанному… Баба да баба, а вы-то, мужики, какие, подумаешь, ангелы… Зверье дикое, только и всего. Да что говорить, поднес тебе стаканчик, ты и запел в его сторону, одного поля ягода, — пьяницы, свой своему поневоле брат… Ишь, что загнул, она в этом причина… Идол, право, идол… Тьфу…
прости,
Господи, мое согрешение…
—
Прости,
Господи, мое великое согрешение! — добавила она.
С тех пор, как увидала тебя в Москве и потом в Петербурге, —
господи,
прости мне это! — я разлюбила совершенно мужа, меньше люблю сына; желание теперь мое одно: увидаться с тобой.
—
Господи боже мой! — сказал Максим про себя. — Ты зришь мое сердце, ведаешь мои мысли! Ты знаешь,
господи, что я не по гордости моей, не по духу строптивому ослушаюсь батюшки!
Прости меня, боже мой, аще преступаю твою заповедь! И ты, моя матушка,
прости меня! Покидаю тебя без ведома твоего, уезжаю без благословения; знаю, матушка, что надорву тебя сердцем, но ты б не отпустила меня вольною волей!
Прости меня, государыня-матушка, не увидишь ты меня боле!
Вон тот, — продолжал он, указывая на человека с недоброю улыбкой, — то Алексей Басманов, отец Федора, а там, подале, Василий Грязной, а вон там отец Левкий, чудовский архимандрит;
прости ему
господи, не пастырь он церковный, угодник страстей мирских!
— Уж именно, матушка, что слаб… Как раз ему, бесу-то,
прости,
Господи, поддаться, он уже насядет, да и насядет… Я это солдатику в утешение говорила: «Бог-де дал, Бог и взял», ан на поверку-то вышло, дал-то ему деньги не Бог, а он же, враг человеческий… Петлю ему на шею этими деньгами накинул… да и тянул всю жисть, пока не дотянул до геенны огненной…
— Пошли… поехали…
Прости,
Господи!.. — ворчала она.
— И что ты, Анна Филатьевна, что-то несуразное толкуешь…
Прости меня,
Господи.
— А мои-то деньги тоже мне на шею нечистым,
прости,
Господи, петлей накинуты.
«
Господи Иисусе Христе,
прости ее грешную,
Господи Иисусе Христе, пошли ей силы на искус…»
— Да так; рассказал он мне, что как доктора-то его к смерти приговорили, он это услыхал, и грусть на него в те поры напала, кому его капитал достанется. А было у него в ладанке, на кресте, пятьсот рублей — все четвертными бумажками — зашито. И порешил он их съесть; мед-то ему дали, он их изорвал, смешал с ним, да и слопал,
прости,
Господи!
— Вот на какие деньги, Анфисушка, разжились мы с Виктором Сергеевичем… Он, покойничек, царство ему небесное, об этом, в могилу сошел, не узнав… Ни духу я не признавалась, ты одна знаешь, суди меня… Разве деньги эти не петля дьявольская…
Господи,
прости меня, грешную…
— Вестимо, не от беса,
прости,
Господи!
— Что вы, матушка Анна Филатьевна, зачем накликать? Наше место свято. Я вот вам про солдатика одного расскажу: от смертной болезни Божией милостью оправился, а противу беса,
прости,
Господи, не устоял, — сгиб и души своей не пожалел. Силен он — враг-то человеческий.
Тогда Петр приступил к нему и сказал:
Господи! сколько раз
прощать брату моему, согрешающему против меня? До семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз.