Неточные совпадения
Наконец, он пронюхал его домашнюю, семейственную жизнь, узнал, что у него была зрелая
дочь,
с лицом, тоже похожим на то, как будто бы на нем
происходила по ночам молотьба гороху.
Ассоль было уже пять лет, и отец начинал все мягче и мягче улыбаться, посматривая на ее нервное, доброе личико, когда, сидя у него на коленях, она трудилась над тайной застегнутого жилета или забавно напевала матросские песни — дикие ревостишия [Ревостишия — словообразование А.
С. Грина.]. В передаче детским голосом и не везде
с буквой «р» эти песенки производили впечатление танцующего медведя, украшенного голубой ленточкой. В это время
произошло событие, тень которого, павшая на отца, укрыла и
дочь.
— Нет, слушай дальше… Предположим, что случилось то же
с дочерью. Что теперь
происходит?.. Сыну родители простят даже в том случае, если он не женится на матери своего ребенка, а просто выбросит ей какое-нибудь обеспечение. Совсем другое дело
дочь с ее ребенком… На нее обрушивается все: гнев семьи, презрение общества. То, что для сына является только неприятностью, для
дочери вечный позор… Разве это справедливо?
А отец ни из одного слова ее не мог заметить, что болезнь
происходит от дела, в котором отчасти виноват и он:
дочь была нежна
с ним, как и прежде.
Что такое, в самом деле, литературная известность? Золя в своих воспоминаниях, рассуждая об этом предмете, рисует юмористическую картинку: однажды его, уже «всемирно известного писателя», один из почитателей просил сделать ему честь быть свидетелем со стороны невесты на бракосочетании его
дочери. Дело
происходило в небольшой деревенской коммуне близ Парижа. Записывая свидетелей, мэр, местный торговец, услышав фамилию Золя, поднял голову от своей книги и
с большим интересом спросил...
У Луковникова
произошло довольно неприятное объяснение
с дочерью...
Пока все это
происходило, Екатерина Петровна поселилась
с мужем в принадлежащей ей усадьбе Синькове и жила там в маленьком флигеле, который прежде занимал управляющий;
произошло это оттого, что большой синьковский дом был хоть и каменный, но внутри его до такой степени все сгнило и отсырело, что в него войти было гадко: Петр Григорьич умышленно не поддерживал и даже разорял именье
дочери.
— Danke Dir, mein Gott, dafur! [Мой бог, спасибо тебе за это! (нем.).] — произнесла она и затем продолжала окончательно растроганным голосом: — У меня одна к вам, добрейшая Муза Николаевна, просьба: уведомляйте меня хоть коротенько обо всем, что
произойдет с Сусанной Николаевной! Я считаю ее моей
дочерью духовной. Когда она была замужем за Егором Егорычем, я знала, что она хоть не вполне, но была счастлива; теперь же, как я ни успокоена вашими словами…
— Я Бога боюсь, Егор Ильич; а
происходит все оттого, что вы эгоисты-с и родительницу не любите-с, —
с достоинством отвечала девица Перепелицына. — Отчего вам было, спервоначалу, воли их не уважить-с? Они вам мать-с. А я вам неправды не стану говорить-с. Я сама подполковничья
дочь, а не какая-нибудь-с.
Наслушавшись про тебя, так и кивает локонами: «Василий Иванович, думали ли вы, говорит, когда-нибудь над тем… — она всегда думает над чем-нибудь, а не о чем — нибудь, — думали ли вы над тем, что если б очень способного человека соединить
с очень способной женщиной, что бы от них могло
произойти?» Вот тут, извини, я уж тебе немножко подгадил: я знаю, что ей все хочется иметь некрещеных детей, и чтоб непременно «от неизвестного», и чтоб одно чадо, сын, называлося «Труд», а другое,
дочь — «Секора».
Конечно, насчет моды Алена Евстратьевна, можно сказать, все
произошла и могла поставить брагинский дом на настоящую точку, как в других богатых домах все делается, но,
с другой стороны, Татьяна Власьевна не могла никак простить
дочери, что по ее милости расстроилась свадьба Нюши и
произошло изгнание Зотушки.
Слово за слово, и кончилось дело рукопашной. Проворная и могутная была дьячковская
дочь и надавала команде таких затрещин, что на нее бросился сам капрал. Что тут
произошло, трудно сказать, но у Охони в руках очутилась какая-то палка, и, прислонившись к стене, девушка очень ловко защищалась ею от наступавшего врага. Во время свалки у Охони свалился платок
с головы, и темные волосы лезли на глаза.
И теперь мне показалось, будто тоже что-то
происходило около этого пеленашки. Мне казалось так потому, что вслед за возгласами «Er ist gekommen!» старшая немка
с буклями вылетела в сад
с пеленашкою на руках и, прижимая к себе дитя, тревожно, острым взглядом смотрела в окна своего покинутого жилища, где теперь растрепанный моряк остался вдвоем
с ее
дочерью.
Молодые, как мы уже сказали, поселились в доме князя Ивана Андреевича. Это
произошло потому, что Александру Васильевичу необходимо было спешить на театр войны, а старик отец не хотел жить врозь
с дочерью, которая, как было решено самим Суворовым, должна была остаться в Москве.
— Вы видите, дорогая моя, что я вам отвечаю как друг и порядочный человек, потому что подобный разговор обыкновенно
происходит до, а не после. Но я хочу вам доказать, что ничего не имею против вас и питаю к вам самую искреннюю симпатию… к тому же ваша
дочь — ангел, для которого я готов на всякие глупости. Вы видите, что я отдаюсь вам
с руками и ногами.
Он получил это ошеломившее его известие в форме пригласительного билета присутствовать при бракосочетании графа Алексея Андреевича Аракчеева
с дочерью генерал-майора Натальей Федоровной Хомутовой, имеющем
произойти в шесть часов вечера 4 февраля 1806 года в Сергиевском артиллерийском соборе.
Дарья Алексеевна чутким материнским сердцем угадывала, что
происходит в сердце и в уме ее
дочери и, действуя умно и тактично, не задавала преждевременно прямого вопроса о согласии Талечки на брак
с графом, даже после ясного намека последнего. Своему мужу она строго настрого наказала действовать точно так же.
Это был первый период казней. Он продолжался до вступления Иоанна в первый брак
с юною Анастасиею,
дочерью вдовы Захарьиной, муж которой, Роман Юрьевич, был окольничьим, а потом и боярином Иоанна III. Род их
происходил от Андрея Кобылы, въехавшего к нам из Пруссии в XIV веке.
Своей своеобразной торопливой походкой, соединенной
с постоянным передергиванием плеч, что
происходило от тяжелых вериг, которые он постоянно носил на теле, вошел он в комнату, где его ожидала княгиня
с дочерьми. Положив, вместо благословения, на голову каждой из них крестообразно свои руки о. Иоанн справился о больном. Княгиня провела его в спальню. Князь был в забытьи.
Знакомство
с дочерью произошло без Ольги Николаевны, а когда на одном из следующих балов, на котором она присутствовала, ей представили Зыбина, она, несмотря на обычай московского гостеприимства, не пригласила его к себе в дом.
Разговор
происходил в губернском городе, куда приехал старший петербургский брат, узнав, что бежавшая из его дома год назад тому
дочь поселилась
с ребенком в этом самом городе.
В то время, как отец объяснялся
с сыном, у матери
с дочерью происходило не менее важное объяснение. Наташа взволнованная прибежала к матери.