Неточные совпадения
«Не сами… по родителям
Мы так-то…» — братья Губины
Сказали наконец.
И прочие поддакнули:
«Не сами, по родителям!»
А поп сказал: — Аминь!
Простите,
православные!
Не в осужденье ближнего,
А по желанью вашему
Я правду вам сказал.
Таков почет
священникуВ крестьянстве. А помещики…
С. Булгаков происходил из среды
православного духовенства, его предки были
священники.
Некоторое время после революции 1917 г. значительная часть духовенства и мирян, почитавших себя особенно
православными, была настроена контрреволюционно, и только после появились
священники нового типа.
Попа нет, на листу лежать не станут [За великой вечерней в Троицын день три молитвы, читаемые
священником, старообрядцы слушают не стоя на коленях, как это делается в
православных церквах, а лежа ниц, причем подкладывают под лицо цветы или березовые ветки.
В церкви сходились все, и в доме старшего
священника, который в то же время читал для
православных обязательный курс не только богословия и церковной истории, но психологии и логики.
Я был в последнем классе, когда на квартире, которую содержала моя мать, жили два брата Конахевичи — Людвиг и Игнатий. Они были
православные, несмотря на неправославное имя старшего. Не обращая внимания на насмешки
священника Крюковского, Конахевич не отказывался от своего имени и на вопросы в классе упрямо отвечал: «Людвиг. Меня так окрестили».
Перед строем
священники:
православный — в черной сутане, с четырехугольной шапочкой на голове; лютеранский — в длинном, ниже колен, сюртуке, из воротника которого выступает большой белоснежный галстук; магометанский мулла — в бело-зеленой чалме.
В то время когда формулу присяги читал
православным —
священник, католикам — ксендз, евреям — раввин, протестантам, за неимением пастора — штабс-капитан Диц, а магометанам — поручик Бек-Агамалов, — с Гайнаном была совсем особая история.
Тогда является ко мне
священник из того прихода, где жил этот хлыстовщик, и стал мне объяснять, что Ермолаев вовсе даже не раскольник, и что хотя судился по хлыстовщине [Хлыстовщина — мистическая секта, распространившаяся в России в XVII веке.], но отрекся от нее и ныне усердный
православный, что доказывается тем, что каждогодно из Петербурга он привозит удостоверение о своем бытии на исповеди и у святого причастия; мало того-с: усердствуя к их приходской церкви, устроил в оной на свой счет новый иконостас, выкрасил, позолотил его и украсил даже новыми иконами, и что будто бы секта хлыстов с скопческою сектою не имеет никакого сходства, и что даже они враждуют между собою.
— Ей вот надо было, — объяснил ему
священник, — выйти замуж за богатого
православного купца: это вот не грех по-ихнему, она и приняла для виду православие; а промеж тем все-таки продолжают ходить в свою раскольничью секту — это я вас записать прошу!
— А эта вот и
православная даже! — прибавил
священник, указывая на одну очень нарядную и довольно еще молодую женщину.
— Все запишут! — отвечал ему с сердцем Вихров и спрашивать народ повел в село. Довольно странное зрелище представилось при этом случае: Вихров, с недовольным и расстроенным лицом, шел вперед; раскольники тоже шли за ним печальные;
священник то на того, то на другого из них сурово взглядывал блестящими глазами.
Православную женщину и Григория он велел старосте вести под присмотром — и тот поэтому шел невдалеке от них, а когда те расходились несколько, он говорил им...
4. Веру содержал истинно
православную; в церковь божию ходил, исповедался и святых таин приобщался, на что и имел отца духовного, Зимовейской же станицы
священника Федора Тихонова; а крест ко изображению совокуплял большой с двумя последними пальцами.
Старик Иосаф был прежде всего твердый русский человек, который презирал всякую кривду, всякое шатание житейское, как умственное, так и нравственное, шел неуклонно своим прямым пугем, паче зеницы ока оберегая русские интересы
православной русской церкви и своей многочисленной паствы; он охотно благословлял и содействовал открытию воскресных и народных школ, но не иначе как под руководством
священников или людей лично ему известных; к нему шел за советом и помощью всякий, действительно нуждающийся в совете либо в помощи, и никогда не получал себе отказа.
Не случайно в русском нигилизме большую роль играли семинаристы, дети
священников, прошедшие
православную школу.
А затем вы должны знать, что
православному народу нужны
священник и дьякон, ибо до сих пор их одних мы еще у немцев не заимствовали“.
— Но успокойтесь, если вы венчались по
православному обряду, то в России брак признается законным, если бы даже
священник венчал вас и не в церкви…
— Какие разбойники!.. Правда, их держит в руках какой-то приходский
священник села Кудинова, отец Еремей: без его благословенья они никого не тронут; а он, дай бог ему здоровье! стоит в том: режь как хочешь поляков и русских изменников, а
православных не тронь!.. Да что там такое? Посмотрите-ка, что это Мартьяш уставился?.. Глаз не спускает с ростовской дороги.
— Да! здесь нет никого, кроме Юрия Дмитрича Милославского и законной его супруги, боярыни Милославской! Вот они! — прибавил
священник, показывая на новобрачных, которые в венцах и держа друг друга за руку вышли на паперть и стали возле своего защитника. —
Православные! — продолжал отец Еремей, не давая образумиться удивленной толпе. — Вы видите, они обвенчаны, а кого господь сочетал на небеси, тех на земле человек разлучить не может!
Каменщик остановился. Он в эту хмельную, безумную, бредовую секунду готов был убить кого угодно — отца, сестру,
священника, даже самого
православного бога, но также был готов, как ребенок, послушаться приказания каждой твердой воли.
Да и теперь, тридцать с лишним лет спустя, за каждым служащим
священником я неизменно вижу покойника: за стоящим — лежащего. И — только за
православным. Каждая
православная служба, кроме единственной — пасхальной, вопящей о воскресении и с высоты разверстых небес отрясающей всякий прах, каждая
православная служба для меня — отпевание.
Но до этой первой исповеди — в чужой церкви, в чужой стране, на чужом языке — была первая
православная, честь честью, семилетняя, в московской университетской церкви, у знакомого
священника отца, «профессора академии».
Александра Ивановна. Он говорит, что это христианство; вы
священник православный, стало быть, должны знать и должны сказать, велит ли христианство поощрять воровство.
Голицын относились к духовным до того тепло и почтительно, что — случалось — целовали даже руки как у
православных, так и у католических
священников (у которых это и не принято).
Лады у
священников были — как это часто бывает — не особенно хорошие: Кирилл завел против Гаврилы «приказную ссору». В наших
православных «двуштатах», как известно, есть достаточно таких «междуособных обстоятельств», которые делают нелады между левитами совершенно понятными.
Православных же мирян, которым приходит такая фантазия, за это лишают прав состояния и ссылают; но
священник, который подает такой пример, как видим, оставляется при храме церковником и потом может опять священнодействовать.
Было много примеров, что опытные и по действиям своим вполне достойные полного уважения
священники чрез несколько десятков лет так искусно были обманываемы наружным благочестием этих еретиков, что считали их самыми усерднейшими сынами
православной церкви.
Случаи же такого рода, где подобная подстава была неотразимо нужна, чрезвычайно часты и о некоторых из них сохранились отметки в записях протопопа Могилянского, — например, «по благословению ясне в Богу преосвященнейшего Божиею милостию
православного архиепископа переяславского и бориспольского писано золотоношскому протопопу Василью Терановичу, что села Ковтунов
священник Иона Исидоров 739 года на вечери под Рождество Христово и на самый праздник всенощного утреннего пения и литургии за пьянством не служил, а на другой день хоть была литургия и обхождение вокруг церкви, но однак на новое лето 1 генваря 1740 года всенощного утреннего пения и литургии и указного молебствия опять не справлял за своим небрежением и крайним бесстрашием».